A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Сто полет тому впереди [Гостья изо будущего].





Кир Булычев

СТО ЛЕТ ТОМУ ВПЕРЕД

ЧАСТЬ 0

ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО



0. А ЕСЛИ ЗА ДВЕРЬЮ АНАКОНДА?

Родители у Коли по сравнению невыгодный старые — им ещё болтливый нет. А самочки себя считают вовсе молодыми, купили катер, красят его равно лелеют, втаскивают получай берег, спускают на воду, чинят мотор, созывают гостей, воеже громить шашлыки да выводить голосом туристские песни. Но путешественники они никудышные, всё неграмотный умеют наслаждаться своим счастьем. В прошлом году двум недели ездили по мнению Волге, а проплыли только сто километров — допускается с смеха умереть. Коле от ними неинтересно. Их романтика ему далеко не подходит, куда полоз симпатия комфортабельная. Вот равно на так апрельское воскресенье дьявол в категорической форме отказался путешествовать не без; ними мазать драгоценную «Чайку». Он сказал, почто у него завтрашний день контрольная. Родители приближенно умилились его сознательностью, что такое? далеко не стали приставать. И у Коли оказалось совсем свободное воскресенье, сверх родителей, минуя дел, не запрещается пробывать во своё удовольствие, как бы эллинский зенон Эпикур.

Когда Коля проснулся, родителей сейчас неграмотный было. На столе лежала малява не без; просьбой снижаться вслед за кефиром да рубль.

С утра либеральный праздник возможно бесконечным. Поэтому Коля неграмотный спешил. Он включил возьми полную звонкость пресса равным образом стал думать, кому позвонить. Но было ещё рано, целое авоська и нахренаська спали, равно Коля решил испражниться из-за кефиром. Он взял рубль, сумку, пустые бутылки равно вышел получи и распишись лестницу.

По лестнице напрямую ко нему шли двушничек санитара равно несли сложенные носилки. Санитары были пожилые, крепкие, сходственные нате грузчиков, всего только на форменных фуражках равно белых халатах. Коля остановился. И между тем дьявол заметил, ась? калитка во соседнюю квартиру приоткрыта да оттудова доносятся голоса. Санитары пронесли паланкин во ту дверь. Что-то стряслось вместе с соседом, Николаем Николаевичем.

Сосед жил один, неоднократно ездил во командировки, а идеже дьявол работал, Коля далеко не знал. Коля решил подождать. Вскоре проем отворилась, да санитары вынесли получай лестницу носилки. На носилках лежал Николайка Николаевич, бледный, забросанный простыней почитай предварительно самого горла. Сзади шёл новобракосочетавшийся мануальщик из толстым чемоданчиком. Врач остановился во дверях равно спросил:

— Что совершать от квартирой?

В настоящий время Колюня Николаевич увидел Колю равно обрадовался.

— Здравствуй, тёзка, — сказал некто тихо. — Хорошо, который твоя милость ми встретился. Видишь, злоба прихватило. Такая смотри незадача!

— Ничего, — сказал Коля, — ваш брат выздоровеете.

— Спасибо для по-хорошему слове. У меня ко тебе просьба: возьми муж ключ. Ко ми сверху днях долженствует корешок прихрять с Мурманска. Он знает, что, ежели меня у себя нет, ключи у вас.

— Как всегда, — сказал Коля. Потом обернулся ко доктору равно добавил: — Вы захлопните, а клавиша семо передайте.

Коля проводил джампан вместе с Николаем Николаевичем перед улицы. Санитары педантично поставили их на «скорую помощь». Сердечникам нужен точный покой.

— Когда ждать? — спросил спирт Николая Николаевича, еще лежащего на машине.

— Через месяц. Может, раньше. Я вы позвоню, во вкусе буду вставать.

— Позвоните, пишущий эти строки вам навещу, — сказал Коля. — Может, фруктов сметь со прилавка надо? Вы невыгодный стесняйтесь.

— Мой наперсник изо Мурманска вынужден подкинуть ми лекарство. Я даст бог возьми твоё посредничество.

— Не сомневайтесь, — сказал Коля. — Мои старшее поколение как и рады вы помочь.

«Скорая помощь» несдержанно взяла от места равно умчалась во клинику Склифосовского, вроде сказал Коле пульмонолог получи прощание. Коля постоял, поглядел позже машине. Ему было несчастно Николая Николаевича. Сосед был порядочный человек, ввек безграмотный изображал изо себя наставника малолетних, невыгодный учил жить, а перешепнуться из ним было интересно. Потом Коля сходил на магазин, купил кефир. Когда платил на кассу, нащупал на кармане клавиша ото квартиры Николая Николаевича равно подумал — невыгодный упустить с виду бы обвешать его на коридоре держи видном месте: рано или поздно приедет дружок с Мурманска, отпирка разом найдётся. Но, придя домой, Коля разъяснение безвыгодный повесил. У него возникла мысль.

Дело во том, сколько получи и распишись письменном столе Николая Николаевича стояла трафарет фрегата. Она была изо дерева, паруса матерчатые, ванты с шпагата, орудия настоящие, медные. Миколай Николаевич сказал как-то, что такое? фрегат сделан с двух тысяч частей равным образом безошибочно скопирован со настоящего. Коля любил взирать получи фрегат. Если малость сделать реверанс равно сощурить глаза, позволено представить, сколько фрегат плывёт по части океану, а паруса обвисли, отчего что такое? вторую неделю стоит только штиль.

Когда Фима Королев изо Колиного класса узнал оборона фрегат, спирт стал проситься на месячные ко Николаю Николаевичу, хотя Коля невыгодный спешил руководить его на гости. Фиму небезопасно править на гости, поелику который некто чертовски нахальный, неуклюжий, непременно что-нибудь схватит равным образом разобьёт. Фиме поперек середыша напоминать, равным образом возлюбленный сказал:

— Сними ми мерку вместе с фрегата. Я собираюсь основывать парусник, а литературы мало. Что тебе есть смысл помочь человеку!

Разговор от Фимкой был вчера, а нынче победитель народов Николаевич заболел. Вечером приедут родители, треншальтер могут спрятать, а Фима ни после почто неграмотный поверит, что-то припольщик на больнице, — решит, зачем Коля вторично выдумывает.

По этой причине Коля зашёл домой, взял створка бумаги, линейку равно рашкуль равно открыл калитка ко соседу.

В оный секунда некто безграмотный думал, что такое? поступает плохо. Ведь коли бы некто спросил разрешения у Николая Николаевича, тот, наверно бы, отнюдь не отказал.

Коля закрыл вслед собою дверь, спрятал родничок во карман, зажёг сверкание на коридоре, дай тебе налюбоваться сверху африканские маски, которые висели нате стене равным образом скалили зубы.

Потом Коля отнюдь не впопыхах прошёл во большую комнату, которая была кабинетом равно спальней Николая Николаевича. Постель бери диване была безграмотный убрана, простыни смяты, трубка телефона болталась у самого пола. Коля представил себе, равно как Николайка Николаевич тянется для телефону равно набирает «03». Коля положил трубку в рычаг. Коля сроду неграмотный был на этой квартире один, равно она, во сущности обыкновенная, казалась ультра- контия опустевшей да пусть даже чуточку зловещей. Стоя посредине комнаты, Коля почувствовал, в чем дело? поступил неграмотный ничуть правильно, равным образом ему захотелось скрыться равным образом безграмотный лишать мерок вместе с фрегата.

А малограмотный ушёл симпатия потому, что такое? в стене висел давно минувший кремнёвый пистолет. Коля Николаевич давал его Коле подержать во руках, а полоть удовольствия пропадает, когда для тебя быть этом смотрят. Коля снял со стены пистолет, отвёл боек равно прицелился на окно. За окном пролетала ворона. Коля спустил курок, распылитель слабо щёлкнул. Конечно, со пулями равным образом порохом рангоут получился бы громче.

Коля повесил ракетница держи поприще да здесь увидел янус во заднюю комнату. Дверь в духе дверь, да у неё была особенность: симпатия денно и нощно заперта. Сколько крата Коля бывал у соседа, отроду невыгодный видел, в надежде каста дверца открывалась. Коля издавна задумывался, ась? могло бы хорониться вслед за дверью, равно разок спросил Николая Николаевича:

— А тама у вам что?

— Про Синюю бороду читал? — спросил на отзыв победитель народов Николаевич.

— Да вас а безвыгодный женаты.

— Там спрятаны любопытные мальчишки, — сказал победитель народов Николаевич. — Семь штук. Есть свободное район с целью восьмого.

На этом совещание кончился. Коля более малограмотный спрашивал. У каждого своя гордость.

И видишь в тот же миг Коля увидел, аюшки? во белой двери торчит ключ. Видно, Николя Николаевич никак не ожидал, в чем дело? заболеет, а в дальнейшем забыл вынуть.

Коля подошёл ко двери да стал думать. Наверно, какие-нибудь документы, бумаги сиречь ценности. А может быть, сбруя марок. И вообще, неравно тебе безвыгодный показывают комнату, не к чему тама соваться.

Коля хотел вернуться для фрегату, а сразу подумал: а что, ежели припольщик держит во задней комнате какое-нибудь редкое животное? Настолько редкое равным образом опасное, зачем его ажно демонстрировать никому нельзя. Допустим, змею анаконду длиной на дюжина метров. И безотлагательно сие редкое живот сидит голодное равно безвыгодный знает, что-нибудь его некому содержать весь месяц. Если сие водяной удав либо — либо верблюд, сие никак не круглым счетом страшно, они могут довольствоваться минус пищи равным образом воды, хотя буде тигр, так некто хорош небольшую толику дней биться соответственно комнате и, кабы далеко не удастся сломать стены, умрёт ото голода. А разве удастся, так сие может отлететь ещё хуже. Ведь некто выпрыгнет со второго этажа возьми газон, помнёт дары флоры пенсионерки Чувпило, проглотит пенсионерку, впоследствии сожрёт прилавок не без; мороженым равно заболеет ангиной.

Конечно, Коля никак не думал всерьёз, в чем дело? полосатый хищник польстится для злую пенсионерку Чувпило, которая жалуется, что-нибудь Коля сверх меры гулко топает. Ему без затей желательно забрести во тайную комнату, так пользу кого сего нужно было моральное оправдание. А участие по отношению голодном звере — лучшее моральное оправдание.

Коля маленечко постоял лещадь дверью, послушал, далеко не слышно ли вслед ней дыхания не ведь — не то шороха, хотя всё было тихо.

Тогда Коля повернул отпирка да приоткрыл дверь.

0. ЭТО НЕ ИНДИЯ

Коля думал, аюшки? лишь взглянет да приказ плита снова. Если, конечно, затаенный камель безграмотный попросит напиться.

Дверь возлюбленный открыл сантиметров для пять, невыгодный больше. Ничего никак не случилось. Он открыл янус пошире, опять синь порох малограмотный случилось. Тогда Коля сунул голову внутрь, равно оказалось, что-то покой приблизительно пустая.

Это была небольшая камера со зелёными стенами. Окно занавешено плотной занавеской, а в утробе хватит светло, дабы до этого времени разглядеть.

В комнате стояли двуха шкафа равно стул.

Вотан тумба старый, целкач равно жуть вместительный. Его дверца была распахнута. Внутри висели различные костюмы равно плащи, а лещадь ними — мужские равным образом женские шкаренки равно туфли разного размера. Во второстепенный его половине возьми полках лежали простыни, наволочки, рубашки, всякое бельё. А наруже для шкафу были прислонены три раскладушки.

Что в долгу предусмотреть следопыт, рано или поздно спирт видит на квартире одинокого сильный пол шкаф, тугой одеждой с целью разных людей?

Следопыт Коля предположил, аюшки? сие багаж приезжих друзей Николая Николаевича. К нему сплошь и рядом приходили авоська и нахренаська равно знакомые, приезжали изо других городов равно временами гостили до неделе. С одним старичком Коля даже если познакомился равно провожал его накануне букинистического магазина. Тот старичок объяснил Коле, ась? некто живёт на маленьком городе равным образом безвыгодный во всякое время может опостынуть нужную книжку. А с целью отнюдь не драть от с лица так себе чемоданы, братва Николая Николаевича оставляют имущество на Москве.

А получи и распишись раскладушках они спят.

В общем, клеть оказалась ничуть неинтересной равно не грех было флегматически уходить, коли бы безвыгодный второстепенный шкаф.

Это был выдающийся шкаф. Он был похож получи будку телефона-автомата, а покрупнее. Коля подошёл для стеклянной двери равным образом заглянул внутрь. Вместо телефонного аппарата во будке была приборная панель, вроде на самолёте. И Коля понял, ась? собственно на этой будке хранилась главная подноготная комнаты.

— Одну минутку, — сказал Коля вслух, благодаря чего почто спирт капельку волновался равным образом его раздирали неудовлетворительно желания: алчность скрыться равно горячка зыркнуть вблизи нате приборы, благодаря чего что-нибудь некто интересовался техникой, аж собрал во прошлом году радиоприёмник, который, правда, безграмотный работал.



Коля нажал получай ручку застеклённой двери, равным образом кнутовище повернулась мягко, будто смазанная. Дверь открылась, приглашая Колю забрести внутрь. Коля никак не стал дискутировать равным образом вошёл во кабину. В кабине обдавало электричеством, равно как вот срок грозы.

Коля стал осматривать панель. По её нижней, вытянутой вперёд пологой части шло пара ряда кнопок. Чуть повыше был цепь переключателей. Затем шпалеры циферблатов. Вся сия общественный порядок была мёртвой, выключенной, равно потому-то неясно было, на аюшки? симпатия предназначается.

Как нарочно, созерцание Коли упал возьми переключатель, соответственно одну сторону которого было написано: «Вкл.», а по части другую «Выкл.». Переключатель был повёрнут направо, для слову «Выкл.».

Никогда отнюдь не запоздало бросьте удалить снова, подумал Коля равно повернул переключатель.

Возникло тихое жужжание, стрелки приборов сверху панели дрогнули, равно иные с них передвинулись. Коля хотел было оборотить отсоединитель обратно, только туточки услышал следовать задом слабый щелчок.

Он борзо оглянулся равно увидел, зачем дверца закрылась. Он нажал возьми ручку не без; внутренней стороны двери, хотя рейсфедер далеко не подчинилась ему. Коля отнюдь не растерялся. Он повернул тумблер влево, стрелки приборов вернулись ко нулям, голос прекратилось, да портун самочки неспешно раскрылась.

— Видите, — сказал Коля, — механизмы должны предаваться человеку.

Он ещё раза двушник заставил дверца притвориться да открыться, а далее решил рисковать равно прочие переключатели, отчего аюшки? во случае что такое? их во всякое время не запрещается перевернуть обратно.

Один, красный, коммуникатор торчал во конце второго ряда кнопок. Под ним было написано: «Пуск». Под кнопками стояли подворье равным образом непонятные значки. Только около двумя были надписи: «Промежуточная станция» да «Конечная станция».

Это было любопытно. Коля повернул коммуникатор «Пуск», да ни ложки отнюдь не произошло. Тогда дьявол понял, ась? поспешил. Надо сперва оборотить коммутатор в «Вкл.». Так некто равно сделал. Дверь закрылась. Он паки повернул искатель «Пуск», равно опять нуль далеко не произошло. Значит, рассудил Коля, спирт ещё неизвестно почему невыгодный сделал.

Коля был неглупым человеком да решил, который машине никак не полно задания. И дьявол нажал в кнопку «Промежуточная станция». На таковой в один из дней испытание удался настолько, что-то Коля пожалел, что-то начал пробовать.

Жужжание из чего явствует громким, почитай оглушительным. Стеклянная проем заволоклась туманом, да линза следственно матовым. Кабина поверхностно задрожала, как один человек включил зубоврачебную бормашину. Коля протянул руку, с намерением объединить скорее сие дрожание, да на сей минута держи небольшом экране на высоте пульта появилась красная, архи яркая надпись: «Внимание».

Надпись здесь но погасла, равным образом бери её месте возникла другая, белая: «Проверьте, стоите ли ваш брат во круге».

Коля взглянул наверх да увидел, аюшки? достаточно для чёрном ребристом круглом коврике, очерченном белой линией.

— Да, — сказал он, стараясь заглушить преуспевающий гул. — Стою на круге!

Следующая вывеска была ещё паче строгой: «Не двигаться. Держитесь следовать поручень».

Коля далеко не видел никакого поручня, однако на нынешний мгновение порядком высоко, получай уровне его глаз, с приборной панели выдвинулась держак интересах рук. Она была рассчитана возьми подъём взрослого человека. Коля безответно вцепился во прохладную трубку, ибо что-нибудь далеко не смел спориться со надписями бери экране.

«Закройте глаза», — приказала надпись.

Коля зажмурился.

И тутовник однако исчезло.

Ничего безвыгодный было — ни верха, ни низа, ни воздуха, ни жары, ни холода. Только хладнодушный хлеб индустрии ручки, из-за которую держался Коля.

И как много сие продолжалось, Коля никак не знал. Наверное, недолго, а может быть, неуд часа. Он ажно отнюдь не был способным напугаться да невыгодный был способным закричать, благодаря чего ась? равным образом боязнь равным образом блеяние — сие понятно, а в качестве кого а не возбраняется пугаться, коли ни аза нет?

И нечаянно всё кончилось. Осталось только лишь жужжание. Коля ещё некоторое минута постоял, пытаясь подоспеть на себя, а после осмелился отворить одиночный глаз.

Он одновременно увидел киноискусство равно сверху нём зелёную надпись:

«Переброска завершена. Промежуточная станция».

Коля перевёл зловоние равно поклялся себя никогда в жизни свыше далеко не надевать во те места, куда ни на есть его далеко не звали.

Теперь спирт знал, сколько делать. Он выключил искатель «Пуск», попозже повернул неправомерно коммутатор «Вкл-выкл». Сразу отсюда следует куда тихо.

«Могло бы бытийствовать хуже, — подумал Коля, открывая калитка кабины. — И я, во общем, вёл себя молодцом равно безграмотный архи струсил. Даже жалко, почто невозможно никому рассказать».

Коля вышел изо кабины да остановился, оттого ась? во комнате вещь изменилось. Или его обманывали глаза. Во-первых, дверцы платяного шкафа были закрыты, несмотря на то Коля их безвыгодный трогал. Ну, сие ещё безвыгодный самое странное — дверцы могли самочки захлопнуться, в отдельных случаях кабинка дрожала, что пуганный заяц. Но бог весть куда исчезли всегда раскладушки, а стены комнаты, которые лишь что-нибудь были оклеены зелёными обоями, оказались совершенно белыми, покрашенными. Коля хоть протёр глаза. Не помогло.

Тогда Коля решил об этом безграмотный думать. Если абсолютно околесица далеко не понимаешь, полегче отнюдь не думать. Этому правилу Коля следовал, разве его вызывали для доске, а дьявол малограмотный был в состоянии урегулировать задачу не в таком случае — не то безграмотный знал, во каком году была открыта Америка. Тогда спирт смотрел во окошечко равно далеко не думал в рассуждении задаче либо Америке. Все в равной степени двойки малограмотный избежать. Если, правда, какая-нибудь добрая дух невыгодный подскажет.

Вот равным образом в эту пору Коля далеко не стал думать, нащупал во кармане разъяснение через квартиры равно пошёл для выходу.

В большей комнате как и был непорядок. Фрегат исчез. Ну мирово бы, всего-навсего фрегат исчез. Но исчез равным образом стол, сверху котором стоял фрегат, исчез канцелярия со смятыми простынями равно одеялами, исчез телефон, исчез шлепало со стены, — на общем, по сию пору исчезло. Комната была та же, но, временно Коля стоял во кабине, кто-либо выбелил стены, а на смену вещей насовал полную комнату приборов.

Что прикажете на таком случае думать?

И Коля, вроде лицо умный, зараз придумал. Он а уж что-л. делает читал книга американского писателя Вашингтона Ирвинга. Про одного человека объединение имени Рип Ван Винкль, каковой пошёл на много да заснул. Он вернулся для себя во деревню, идёт объединение улице, а его ни одна собака никак не узнает. Он хвать-похвать себя ради лицо, а у него бородка по пояса. Так возлюбленный равно догадался, сколько проспал двадцать полет подряд.

Подумав так, Коля схватил себя следовать подбородок равным образом ажно удивился, что такое? бороды нет. А ноне симпатия щупал родной подбородок, спирт расстроился вслед за родителей, которые двадцать парение вспять вернулись со своего катера, видят получи и распишись столе кефир, а сына нигде нет. Они обзвонили весь больницы, приходила ментовка не без; собакой, безграмотный совершенно впустую. Коля, двенадцати лет, пропал бесследно. И чисто без дальних слов некто выйдет получай лестницу, постучит на дверь, откроют старенькая мамулечка равным образом старехонький безотрадный зачинатель равно спросят: «Вы ко кому, молодожен человек?» А Коля скажет: «Я для вашему сыну». А они ответят: «У нас века уж не имеется детей, отчего аюшки? выше- преемник Николя двадцать полет вспять пропал кроме вести».

С такими печальными мыслями Коля пересёк комнату. Он ожидал, аюшки? предбанник также изменился ради двадцать лет. Но ни перед каким видом безвыгодный был способным предположить, зачем симпатия ТАК изменился.

Коридора никак не было. Была апартамент во червон раз в год по обещанию вяще предыдущей, высотой на двуха этажа, равно как уставленная аппаратурой равно маловразумительно равно как освещённая.

Этот зала занимал отнюдь не всего крутившийся коридор, хотя равно лестничную площадку равным образом хоть квартиру, во которой жил Коля. Вот сие был зуботычина покруче предыдущих.

Коля хотел было лететь противоположно на кабину равно теснить в кнопки — против всякого чаяния морок пройдёт, — только на таковой минута ему на голову пришла другая мысль.

Что было написано перед кнопкой? «Промежуточная станция», «Конечная станция». А аюшки? сие значит? Станция, остановки… Значит, лифт — сие последний обличье быстроходного двигателя, равно Коля нетрудно попал во другое место, во непохожий город… а может быть, во Индию? И, конечно, сие далеко не та но комната, а другая, похожая.

Как всего-навсего Коля догадался об этом, спирт решил безграмотный горячиться на кабину. Успеется. Нельзя отрекаться через внутренние резервы посетить на Индию иначе говоря на Самарканд.

Скоро Коля нашёл дверь. Она была такого но цвета, во вкусе стена, да её выдавала только лишь узенькая щёлка, на вихор толщиной. У края двери Коля нашёл белую кнопку. Он нажал бери неё, равным образом дверца уползла во сторону. Он очутился на длинном широком коридоре сверх окон. Может, на нём равным образом были двери, однако далеко они сливались со стеной.

Что ж, пойдём дальше, решил Коля, а дабы безвыгодный посеять проем — ищи её в дальнейшем — спирт положил поблизости неё пятак.

Никто ему во коридоре безграмотный встретился. Наверно, потому, что-то было воскресенье либо — либо ещё рано. Часов у Коли нет, хотя все же на разных местах поместья различные временные пояса, равно в силу того что во Индии может состоять полдень, а кабы возлюбленный попал бери Гавайские острова, ведь равным образом вечер.

Да, никак не безуспешно шабер запирал заднюю комнату для ключ. Этот болиндер жив не буду исследовательский и, может быть, доколь секретный. Ну ничего, позволено далеко не беспокоиться: Коля короче молчать. Никто пусть даже около пытками безвыгодный заставит его отворить чужую тайну.

За коридором была широкая лестница. Коля только лишь собрался встать держи верхнюю ступеньку, что заметил, который внизу мелькнуло отчего-то блестящее. Он замер. Послышалось шуршание. Коля борзо отбежал сверху мало-мальски шагов на сторону равно присел следовать углом. Ему абсолютно малограмотный хотелось, воеже его увидели равно начали задавать вопросы: «А ты, мальчик, равно как на этом месте оказался? А тебе, мальчик, кто такой разрешил ездить на кабинах?»

Из своего укрытия Коля увидел, вроде соответственно лестнице поднимается странное существо, в таком случае ли рыцарь-лилипут, так ли эксгаустер бери ножках. Головы у уродца отнюдь не было, зато многочисленные ручки прижимали ко бокам равным образом спине листочки, сор, а круглые щётки выскакивали из-под карлика и, вертясь, обмахивали планшир равным образом ступеньки, а мент загоняли во блистательный мешок, прикреплённый сзади. Карлик-уборщик пробежал во метре ото Коли равно успел очистить щёткой Колины штаны, а новый — надраить ботинки. И, никак не останавливаясь, поспешил дальше.

— Спасибо, — сказал уборщику Коля, и, даже первая совещание кончилась благополучно, после этого спирт шёл осторожный равным образом оглядывался, воеже никак не попасться кому-нибудь нате глаза.

Лестница привела Колю на больший передняя не без; прозрачной передней стеной. Стекло было такого большого размера, почто удивительно, на правах его ни один человек поперед этих пор по стечению обстоятельств безвыгодный разбил. Коля подошёл ко стеклянной стене, разглядывая пространство спереди.

Площадь была покрыта короткой новобрачный травой. За ней стояли распускающиеся деревья. Коля подумал, что такое? на Москве деревья ещё никак не распускаются и, значит, дьявол приехал во полуденный город.

Нечаянно Коля дотронулся по стеклянной стены, равным образом нечаянно во ней появилось прорубь как бы раз в год по обещанию на повышение Коли. Стена, по образу живая, предлагала через неё пройти.

Коля послушался.

На улице было безвыгодный холодно, равно Коле во куртке было как бы раз. Дул некрепкий ветер, вслед деревьями были видны высокие дома. Коля пересёк гладкую розовую дорожку да есть ряд шагов торчмя по мнению газону.

Потом обернулся, так чтобы обкашлять отпустило дом, с которого возлюбленный вышел.

Дом был высокий, этажей во двадцать. Но окон во нём было мало. И немного углов. Как будто бы кто-нибудь взял напилок равно обстругал дом. Он был переливчатого, перламутрового цвета. В некоторых местах создатель забыл сгладить выемки да выпуклости, только в дальнейшем Коля догадался, в чем дело? сие свершено нарочно. В выемках были балконы, а выпуклости были затянуты стеклом, можно подумать стрекозиные глаза. Нельзя сказать, аюшки? Коле помещение понравился, только симпатия был человеком широких взглядов равно считал, что такое? произвольный народность может творить такие дома, какие ему вздумается. Наверно, эскимосам, которые живут на снежных иглу, сиречь индейцам с вигвамов потешно стремлять для высотные здания иначе избушки.

Над стеклянной стеной, чрез которую Коля всего лишь сколько прошёл, сообразно стеклу были выложены громадные золотые буквы:

ИНСТИТУТ ВРЕМЕНИ

А по мнению бокам надписи — банан больших, во двуха этажа, чёрных квадрата. Водан сверху них был часами. В нём горели цифры: «9:15:35»… 06… 07… 08… 09… Последняя число всё момент менялась да означала секунды.

А смотри второстепенный квадратик разрушил всегда теории Коли.

В нём была надпись: «11 АПРЕЛЯ 0082 ГОДА ВОСКРЕСЕНЬЕ»

Вполне возможно, в чем дело? второй нате Колином месте схватился бы ради голову, заплакал ото ужаса да побежал назад на Институт времени, с намерением скорее вернуться домой, для маме. Ведь приключение, выпавшее нате долю Коли, сообразно плечу издали малограмотный каждому. Надо владеть хорошую нервную систему. Это тебе далеко не Рип Ван Винкль со своими жалкими двадцатью годами равным образом нечёсаной бородой. Тут сто планирование от лишним, хоть черепахи по мнению столько нехарактерно живут.

А Коля обрадовался. Он сказал вслух:

— Ну, дела!

И решил назад ноне отнюдь не возвращаться.

Отца от матерью весь одинаково на родине нет, Николя Николаевич во больнице. А неравно послать ко всем чертям с прогулки соответственно отдалённому будущему, в таком случае сего себя сроду во жизни никак не простишь. Может, Коля ещё усомнился, коли бы у него были грязные ботинки, же камнеуборщик ему помог. Чего ещё остаётся преследовать путешественнику объединение времени?

0. ДЕДУШКА-РОВЕСНИК

Сначала необходимо было решить, несравненно идти.

Колин хата стоял во переулке Сивцев Вражек. Дом настоящий пожилой, построен ещё вплоть до революции. Коля рассудил так. Какие-то московские на флэту хоть лопни должны сохраниться — однако даже если до тех пор у себя стояли в области триста лет. Значит, кабы Коля пойдёт направо, туда, идеже заранее был Гоголевский бульвар, некто что-нибудь знакомое равным образом встретит. Ориентируется симпатия неплохо, ни разу на лесу невыгодный заблудился. В Москве симпатия безграмотный пропадёт. Даже посредством сто лет. Только полегче никак не пытать с дороги у прохожих: они заподозрят что-нибудь неладное.

И Коля направился для бульвару.

Он шёл по части розовой дорожке шириной метра три, которая символически пружинила перед ногами. За деревьями, окружавшими газон, канал влилась на широкую улицу.

Как всего Коля вышел получи и распишись неё, с тыла раздался голос:

— С дороги, мальчик! Ты идеже шагаешь? Хочешь, ради тебя сбили?

Коля отпрыгнул во сторону равно увидел, почто его догоняет ненормальный старик. Старик ехал для одноколесном велосипеде, расставив шуршики для того равновесия, так сказать цирковой акробат. Он да одет был, по образу акробат: во зелёное облегающее трико равным образом красные мягкие домашние туфли из длинными, острыми, аж хоть сколько-нибудь свисающими долу носками. У старика были седые кудряшки ёжиком равным образом длинные усы, как и расставленные, наверно, пользу кого равновесия.

Старик догнал Колю равным образом сказал:

— Проводи меня немного, ми горько мчаться одному.

Колесо велосипеда было небольшое, старику приходилось почасту скручивать педали, же постоянно в одинаковой степени ехал симпатия медленно.

Коля пошёл рядом.



— Ты для маскараду готовишься? — спросил старик, осматривая самый обычный Колин костюм.

Коля решил, что такое? альфа и омега — осторожность.

— Да, — сказал он, — для маскараду.

— Ты искаженно оделся, — сказал старик. — В мои Век Петра однако мальчики ходили на беспричинно называемой школьной форме. Школьная модель состояла изо темно-серых от синим отливом брюк да такого… в качестве кого бы сказать… пиджака. Ты знаешь, зачем такое пиджак?

— Представляю, — сказал Коля. И чуток было невыгодный добавил, что такое? у его отца лапсердак равным образом вместе у всех мужчин пиджаки. Но туточки а спохватился: как рукой сняло бесчисленно времени, наверно, ребята забыли насчет пиджаки.

Но песочник безграмотный обращал внимания возьми ответы Коли. Ему самому нравилось говорить. В кустах, рядом не без; дорогой, стояла скамейка. Она была всего ничего похожа в скамейки, которым положено по штату не двигаться получай улице. Она была низкой, похожей получи диван. Когда гриб слез со своего кар равным образом сел, пригласив Колю пойти по стопам его примеру, оказалось, что такое? скамейка мягкая, точно бы набита пухом.

— Отдохнём, — сказал старик. — Пять минут. Я одну крошку запыхался. Меня зовут Павлом. А тебя?

— Коля.

— Ты никак не спешишь?

Коля безграмотный знал, зачем ответить. Он неграмотный знал, спешит симпатия тож нет. Конечно, вот досада было работать держи мягкой скамейке равно лишаться чего миг для сплетня по части пиджаках, на которых Коля разбирался отпустило старика Павла. Но старикан был первым человеком изо будущего, не без; которым Коля встретился. И возлюбленный ни на чём Колю безвыгодный подозревал.

Старик далеко не стал дожидаться ответа.

— Так вот, — сказал он, — ваш покорный слуга надо подробнее вбить тебе, в чем дело? такое пиджак. Это тяжелый разновидность одежды, на которой мужской элемент ходили кайфовый эра моей юности. Происходит симпатия через сюртука, тот или другой носил Пушкин…

— А отчего вам неграмотный купите двухколесный велосипед? — перебил старика Коля. — Ведь совестно держи одноколесном ездить.

— Врачи рекомендуют, — сказал старик. — Для развития мышц. В моём возрасте запрещено манкировать советами врачей. Ты хочешь мои мышцы пощупать?

Старик согнул руку на локте равно дал Коле полапать мышцы. Мышцы были крепкие. Покрепче, нежели у Коли.

— Так вот, — продолжал старик. — Пиджаки застёгивались бери пуговицы… Впрочем, твоя милость об этом знаешь, на твоём маскарадном костюме лакомиться сии неудобные предметы. Я рекомендую протащить поправки на твой костюм.

— А ми кажется, — сказал Коля, стараясь басить вежливо, — почто у меня полностью строгий костюм. Он отнюдь не школьный, а так, нате отдельный день.

— На отдельный табель наша сестра носили белые рубашечки, — возразил хрен Павел, — да чёрные брючки. И сандалии. Да-да, сандалии.

— Так сие от случая к случаю было… — сказал Коля. — Совсем на другое время.

— Как в такой мере — во другое? — удивился старик. — В какое другое?

Коля получи соображение прикинул годы старика — получалось полет шестьдесят. 0082 минус шестьдесят — итак 0022. Плюс десятеро либо — либо двунадесять лет. Получается 0032.

— Ну, во тридцатых годах сего века, — сказал Коля.

Старик начал кататься со смеху так, аюшки? двойка зелёных попугая взлетели вместе с ветки да закричали человеческими голосами:

— Позорр! Позорр! Кто соррвал ррозу?

— Ну равным образом наивность! — сказал старик, вытирая слезы. — Ну равно шутник! Ты ми льстишь безбожно. Неужели ваш покорнейший слуга что-то около молодо выгляжу?

— Не жуть молодо, — сказал чистую правду Коля, — однако для велосипеде вам катаетесь ещё как например куда.

— Тогда автор открою тебе тайну. Мне будущие времена исполнится сто семнадцать лет.

— Не может быть! — сказал Коля. — Значит, ваша сестра изо Абхазии?

— Почему?

— Там живут долгожители. Но они питаются сыром да вином да пасут овец.

— Нет. Я изо Москвы, а питаюсь автор большей долею кефиром равным образом беда люблю бараньи отбивные. Ты любишь бараньи отбивные?

— Обожаю, — признался Коля. Он всё ещё отнюдь не был способным освоить удивление. — Значит, я вместе с вами ровесники!

— В известном смысле, — согласился старик. — Если во хмелю изумительный первый план твой костюм, наша сестра ровесники. Но полагается тебе ещё единовременно из полной ответственностью повторить, что-нибудь на моё пора мальчики одевались иначе. Я был в состоянии забыть, почто было полтинник парение назад, же который было на прошлом веке, помню.

Ну что такое? твоя милость будешь делать! Старик был приблизительно уверен, что-то дебатировать от ним невозможно. Да Коля равно безвыгодный хотел спорить. Он был поражён. Рядом со ним сидел его сверстник. Который путем сто планирование катается получай одноколесном велосипеде равным образом носит красные тапочки. Значит, может, да Коля хорэ обитать ещё сто лет?

— А по образу здоровье? — спросил Коля участливо. — Не беспокоит?

— Не жалуюсь. Спасибо медицине. Только сплю плохо.

— Ну, сие малограмотный страшно, — сказал Коля. — А ваша милость какую школу кончали?

— Сто двадцать третью, английскую. На проспекте Мира.

— Я равно как во английской учусь, — сказал Коля. — Ду ю спик инглиш?

— Иес, ай ду, — сказал песочник Павел. — И неплохо учишься?

— Когда как, — сказал Коля. — Задают много.

— А моя особа думал, аюшки? нынче нисколько никак не задают.

Коля спохватился:

— Иногда.

— А гляди мои внуки говорят, что такое? шиш никак не задают. Наверно, автор этих строк по совести делаю, в чем дело? им безвыгодный доверяю.

— А ваш брат сверху который каточек ходили? — спросил Коля старика.

— Я — на Сокольники. А ты?

— Я — на Парк культуры.

Но туточки Коля решил хлеще никак не уходить на воспоминания, отчего почто некто кровь из зубов сморозит какую-нибудь глупость. Пять минут прошло, только старец Павлуся далеко не спешил уходить. Ему нравилось собеседовать вместе с молодым человеком, который-нибудь в двойном размере уменьшил его возраст. Как известно, пожилые гоминидэ обожают, в некоторых случаях им в два раза уменьшают возраст.

По небу протянулась сорокаградусная полоса. Она беспричинно бойко возникла, что-то дерьмовый действующий самолёт со экий скоростью далеко не дым бы пролететь.

— Что это? — спросил Коля.

— Сплинтер, — сказал хрен равнодушно. — А может, рейсовый получи и распишись Луну. Там тогда фестиваль. Разве далеко не знаешь?

— Знаю, — сказал Коля. — Но ты да я для маскараду готовимся.

Над улицей с расстановкой летел радужный мир во полметра диаметром. Поравнявшись со скамейкой, доза изменил личный траектория равно направился стойком для ним. Коля каплю испугался, однако старикан поманил круг и, рано или поздно оный приблизился получи и распишись дистанция вытянутой руки, щёлкнул пальцем в области его боку. В шаре появилось отверстие, равным образом изо него получи и распишись длань старику Павлу выпала чёрная штука, похожая держи портсигар.

— Почитаем газетку, — сказал старик.

Шар взвился во климат да отправился ловить других читателей.

Коля сыскоса поглядывал сверху старика, кто нажал какую-то кнопку сбочку портсигара, портсигарчик превратился во радужный экран, да по части нему побежали отличаются как небо и земля кадры. Коле стесненно было глядеть сбоку, возлюбленный исключительно услышал, по образу певучий дамский речь произнёс:

«…Фестиваль нате Луне обещает составлять самым интересным зрелищем сего года… Началась прения на ООН…»

В сей время Коля отвлёкся, благодаря тому что что-то согласно улице наперегонки, далеко не насчет мостовой, промчалось три прозрачных шара, во которых бери мягких сиденьях расположились люди. Они шарами безвыгодный управляли, а единолично изо них ажно читал такую но газету, во вкусе дед Павел.

Коля вспомнил, почто эпоха идёт, всё-таки бог знает куда едут, спирт единодержавно бездельничает.

— Простите, — спросил он, — который-нибудь час?

Колин ровесник, далеко не отрываясь ото газеты, протянул для Коле руку. На запястье старика был браслет, широкий, только лишенный чего всяких изображений. Вдруг нате браслете вспыхнули стихи да цифры:

«Время 00:12:36 t 05 o C. Дождя отнюдь не будет.»

— Спасибо, — сказал Коля, кой решил ничему неграмотный удивляться.

0. СИНЯЯ ЛОШАДЬ И ДРУГИЕ ЛИНГВИСТЫ

Ровесник Коли, которого позволено было бы помянуть Пашкой, коли бы симпатия безвыгодный был таким старым, углубился во прочтение газеты равно о всём забыл. Поэтому Коля тихонько поднялся со скамейки равным образом пошёл дальше. У него появилась идея: попасть возьми уоллопс и, коли удастся, смотаться бери Луну. Туда но ходят туристские корабли, значит, сие недолго. Конечно, Коля понимал, что, даже если некто проживёт столько, как долго старикан Павел, либо хоть сколько-нибудь поменьше, дьявол ещё далеко не крата слетает нате Луну тож сверху Марс. Но сие когда-то. А как-никак человеку всегда чешется обрести сейчас. Коля малограмотный стал опрашивать старика, вроде покрыть расстояние получи космодром, отчего зачем любой москаль сквозь сто планирование потребно полноте сие знать.

Коля поглядел в соответствии с сторонам равным образом увидел не внове дом. Дом стоял получи и распишись высоком склоне холма, его колонны белели из-за деревьями. Сто планирование вспять хижина стоял бери Гоголевском бульваре, во нём был Союз художников равным образом даже если висела памятная доска, почто тогда жил Тургенев.

— Здравствуй, белоголовый знакомый, — сказал Коля. — Приятно увидеть друг друга со знакомым домом.

— Здравствуйте, — ответил кто-либо рядом. — Разве да мы вместе с тобой со вами прежде встречались?

Коля оглянулся, так пустынно рядышком малограмотный было.

— Я вместе с вами равным образом не откладывая ещё безграмотный встретился, — сказал Коля. — Вы где?

— Если ваша милость сделаете ещё шаг, в таком случае в обязательном порядке нате меня наступите. И сие склифосовский грустно.

Коля посмотрел лещадь сматываем удочки равным образом увидел светло-зелёного котёнка вместе с одним сиреневым глазом посередине лба.

— Нет, — сказал Коля, присмотревшись для странному животному. — Мы со вами ещё неграмотный встречались. У нас такие никак не водятся.

— Тогда дозвольте представиться: пишущий эти строки именитый громадный археолог, умелец в области вымершим языкам учитель Рррр.

— Коля.

— Очень приятно. Почему но ваш брат остались на городе на оный выходной день? Все мои авоська и нахренаська разъехались который куда.

— Мы ко маскараду готовимся. Из жизни двадцатого века, — сказал Коля. — А ваш брат от непохожий планеты?

— Разумеется. Я на этом месте бери семинаре согласно структуральной лингвистике. Вы никак не интересуетесь структуральной лингвистикой? Это беда увлекательно. У нас во семинаре двум семиклассника равным образом нераздельно третьеклассник. Не считая профессоров равно академиков.

— Нет, — признался Коля, — лингвистикой мы малограмотный интересуюсь. Я интересуюсь футболом.

— И моя персона тоже, — сказал Рррр. — И пусть даже иду получи футбол. Какое совпадение!

— А кто именно играет? — спросил Коля.

— И ваша милость малограмотный знаете! — через удивления Рррр развёл зелёными пушистыми ручками. — Это а встреча века! Сборная Марса со сборной внешних баз. На канфар Системы.

— А эпизодически начало?

— Через полчаса. Мы успеем. У вы снедать билет?

— Нет у меня билета, — сказал Коля. И расстроился. На матче равно как стоило побывать. Хотя для космодроме нужнее.

— Погодите немного, моего ранний друг, — сказал археолог Рррр. — Сейчас подойдёт звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Может быть, у него очищать излишний билет.

— Хорошо, — согласился Коля. — Подождём доцента. А скажите мне, пожалуйста, в духе преодолеть получай космодром?

— Не может быть, в надежде ваша милость неграмотный знали! — воскликнул Рррр. — Вы шутите!

— Ни во коем случае, — сказал Коля. — Я забыл.

— Так честь и место держи беспристрастный автобус, — сказал Рррр. — Выйдете бери проспекте Мира. А из того места флипните впредь до космодрома.

— Спасибо, — сказал Коля. — А идеже незаинтересованный останавливается?

Рррр засмеялся тонким голоском равным образом никак не был в силах остановиться. Видно, сотрясение воздуха Коли показались ему архи комический шуткой. Он собирался усмехаться впредь до бесконечности, так тутовник поблизости раздался крутой бас:

— Что смешного? Юноша играет свою маскарадную роль.

— Ах, — сказал археолог Рррр. — Разрешите представить: моего дружище учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. А сие моего свежеиспеченный побратанец Коля.

— Очень приятно, — сказал двухметровый бассейн возьми трех ногах. Внутри аквариума сидела небольшая синяя лошадь. Перед её мордой висел во воде микрофон, а с виду аквариума высовывался куцый рупор. — И невыгодный как знаете бери меня квадратными глазами, несовершеннолетний человек. Я но далеко не не прогневайся во том, что такое? держи Земле никуда невыгодный годная обстановка равным образом доводится двигаться на скафандре.

— Конечно, мы безвыгодный удивляюсь, — сказал Коля. — Вы тем невыгодный менее в свой черед со второй планеты?

— Из разный галактики, — пробасила синяя лошадь.

— Послушай, доцент, — спросил Рррр, — у тебя недостает нечаянно лишнего билетика про нашего друга Коли?

— У меня было хорошо билета, благодаря тому что в чем дело? моя особа невыгодный умещаюсь бери одном месте. Но одиночный вексель ваш покорнейший слуга отдал моему коллеге доктору Команьяну не без; планеты Кроманьян. А во равно симпатия идёт.

Коля не без; некоторой опаской поглядел во ту сторону, благодаря чего почто ждал сделано кого угодно. Но проктолог Команьян не без; Кроманьяна оказался обычной садовой лейкой из ногами равно руками.

— Так в чем дело? а нам творить из Колей? — расстраивался археолог Рррр.

— Он может присесть возьми меня сверху, — сказал звание Спуси-и так-далее, — равным образом пустить по ветру ножки во аквариум-скафандр.

— Нет, — возразил Команьян вместе с Кроманьяна, родственный получай садовую лейку. — Зрители с тылу будут сердиться. Они равно не принимая во внимание того будут нате тебя досадовать после то, что такое? твоя милость застилаешь им зрелище.



— Пускай смотрят чрез меня. Я немного прозрачный, — сказала синяя лошадь.

— Не расстраивайтесь, — успокоил учёных лингвистов Коля. — У меня иные дела. Я получай утиноура съезжу.

— Нет, — сказал археолог Рррр, — ваш покорнейший слуга сего отнюдь не допущу. Я отдам тебе родной билет. Моя любезная Ала сделала бы в таком случае а самое.

— Ничего отнюдь не выйдет, — сказал Команьян не без; Кроманьяна. — Ты забыл, сколько у тебя малограмотный безраздельный билет, а четвертушка. Ты самостоятельно будешь восседать у меня получай коленях.

И с намерением ни у кого невыгодный было сомнений, который у него поглощать колени, ученый Команьян из Кроманьяна щёлкнул костяным пальцем соответственно костяному острому колену.

«Бедный Рррр, — подумал Коля. — Эти колени проткнут его насквозь».

— Ну, до самого свиданья, — сказал он. — А так вас опоздаете. При встрече до сей времени ми расскажете.

Космические менструация поспешили дальше, и, в эту пору они неграмотный скрылись, Коля смотрел им вслед. Справа шёл сосуд со синей лошадью, направо — садовая лейка, а посредине — котёнок минуя хвоста. Они еще забыли в рассуждении Коле равным образом громогласно обсуждали проблему расшифровки восьмого главного ряда.

Космических гостей обгоняли оставшиеся болельщики, кое-какие шли пешком, некоторые люди летели надо самой землёй во прозрачных шарах, по-над головой пронеслась скопление мальчишек из крыльями вслед за спиной. Они махали этими крыльями, в духе стрекозы. Все они были одеты выразительно да хоть легкомысленно, а некоторые, невзирая бери свежий день, во одних плавках. Друг другу они ничуть неграмотный удивлялись равным образом аж космическим гостям неграмотный удивлялись, а во бери Колю смотрели вместе с изумлением, а одна девочка, которая делала шаги по части десяток метров, благодаря этому в чем дело? возмещение туфель у неё были пружины, подпрыгнула ко Коле да сказала:

— А у нас комедианство интереснее. Мы на рыцарей одевались.

— Погоди, ребёнок, — сказал Коля. — Скажи мне, идеже откопать незаинтересованный автобус?

— Иди по левую руку по части бульвару, — сказала девочка. — Он у памятника Гоголя стоит.

0. ТЫ ЛЮБИШЬ МАНГОДЫНЮ?

Бульвар здорово изменился следовать прошедшие годы. Во-первых, спирт стал втрое, буде безграмотный впятеро, шире, эдак что, ежели идёшь посредине, краёв отнюдь не видно. Во-вторых, деревья равным образом по отношению ко всему растения изменились. Правда, осталось сколько-нибудь старых деревьев, лип да кленов, а в кругу ними росли цветущие яблони, груши равным образом пусть даже пальмы. Когда Коля подошёл поближе, возлюбленный обнаружил, ась? кой-какие с деревьев, различимо самые нежные, были окутаны тонким прозрачным пластиком, а вкруг других стояла забирка тёплого воздуха. Воздух поднимался с решёток, спрятанных на юный траве. Рядом от дорожкой стояло странное древо — как бы лопушок или, вернее, щавель, растянутый на тысячу раз. Между листьями висела ветвь зелёных бананов. А сверху земле около вместе с деревом сидела мартышка равным образом чистила сорванный банан.

При виде такого тропического зрелища, Коля вспомнил, почто возлюбленный голодный. Кроме стакана кефира равно бутерброда из чаем, возлюбленный ни аза вместе с самого утра безграмотный ел. Кроме того, некто любил бананы. И некто подумал: даже если обезьяне дозволительно столоваться плодами держи Гоголевском бульваре, ведь человеку сие тем сильнее неграмотный запрещено.

На какой есть история Коля осмотрелся, хотя пустынно безграмотный увидел. Он подошёл ко банановому дереву равным образом сказал мартышке:

— Отойди, а ведь укусишь.

Мартышка оскалилась, да отошла равно в который раз принялась полоскать банан.

Коля встал бери цирлы да начал присоединять двойка ото грозди. Банан отрывался со трудом, безвыездно древо раскачивалось. Еле-еле Коля отодрал единодержавно исчадие ото грозди равным образом всего-навсего хотел усесться близко со мартышкой равным образом ограбить его, что с кустов вышел выносливый парни постарше Коли, на красных трусах, в которых были нашиты кометы, равно сказал:

— Дурак! Что твоя милость делаешь?

Если бы сие был взрослый, так Коля, наверно, извинился, так предварительно парнем Коля бить челом кому в чем отнюдь не хотел.

— А что? — сказал он. — Обезьянам можно, а ми нельзя?

— Он а незрелый. И общий кормовой, с целью скота выведен. Ты что, бананы любишь?

— А тебе какое дело?

— А ми никакого.

— Так равным образом марш своей дорогой.

— Не пойду. Я селекцию провожу, а твоя милость себя ведёшь, вроде торакальный ребёнок.

— А обезьяна? — спросил Коля. — Ты посмотри, как много недалеко неё кожуры валяется.

— Сравнил себя вместе с обезьяной! — сказал сардонически селекционер. — Для неё а сие основная пища.

Мартышка заметила, что такое? возьми неё смотрят, да держи бы в таком случае ни был событие сиганула из бананом во лапе получи ветку липы.

— Пойдём, — сказал селекционер.

— Не пойду, — сказал Коля.

— Боишься, в чем дело? ли?

— Я? Боюсь? Да пишущий эти строки таких, во вкусе ты, десяток одной левой перекидаю!

— А моя особа от тобой равным образом соединяться безвыгодный буду. Мы на разных весовых категориях, — сказал селекционер. — А неудовлетворенно твоя милость ешь, когда хочется. Мне отнюдь не жалко. Все в одинаковой мере сейчас сорвал.

— Я его для того обезьяны сорвал, — соврал Коля. — У меня у себя четверорукое живёт, гляди автор этих строк равно сорвал.

— А твоя милость идеже живёшь?

— Далеко, — сказал Коля.

— Не во Москве?

— Нет, невыгодный во Москве.

— А где?

Коля стал бегом вознамериваться равным образом вспомнил, который его старушенция живёт во Конотопе.

— В Конотопе, — сказал Коля.

— Знаю, — сказал селекционер. — Оттуда сын милая Митина, правда?

— Правда, — согласился Коля. Надо но так: неотложно хорош предлагать ради какую-то Милену Митину, а Коля ажно малограмотный знает, нежели симпатия знаменита!

— Нет, — поправил сам по себе себя селекционер. — Милаша изо Костромы. В Конотопе шахту ко центру Земли роют.

— Роют, — сказал Коля убитым голосом.

— Странный твоя милость какой-то, — сказал селекционер. — Тебя в качестве кого зовут?

— Коля.

— А меня Джавад. Ты во чём специализируешься?

— Как так?

— Ну, кем будешь?

Коля безграмотный успел вообразить ответ. Он ранее понял, в чем дело? всякие дальше шнурки несравнимо меньше опасны, нежели частный брательничек школьник.

К счастью, Джавад шелковица но отвлёкся. Они вышли получи поляну, в центре которой был немаленький бассейн. За бассейном — поляна, усеянная цветами равно небольшими кустиками. Среди цветов виднелись яркие одежды людей.

— Эй! — крикнул Джавад. — Лена, выходи, деяние есть!

В центре бассейна кипяток взбурлила, равным образом на брызгах появилась девочка. Не вынырнула, а можно представить поднялась сообразно пояс. И тута Коля понял, который девчура сидит поверху получи и распишись огромной рыбе. Рыба души поплыла в области кругу, выставив изо воды гладкую блестящую спину. А рано или поздно рыбчонка подплыла для краю бассейна, идеже стояли Коля из Джавадом, оказалось, что-то сие неграмотный рыба, а дельфин. Дельфин проба у кромки воды, глядючи получи и распишись Колю весёлым маленьким глазом, да Коля протянул ему банан.

— Не сходи со ума, — схватил его вслед руку Джавад. — Ты его в дальнейшем будешь через поноса лечить? Разве дельфины едят бананы?

— У нас во Конотопе дельфины питаются всего только бананами, — сказал Коля.

Девочка, которая спрыгнула из дельфина, была помладше Коли, ей было планирование десять, никак не больше.

— Здравствуйте, — сказала она. — Ты меня звал, Джавад?

— Слушай, Лена, — сказал Джавад, — сего парня зовут Коля. Он, наверно, вместе с маскарада сбежал. И, по-моему, дьявол голодный. У тебя найдётся что-нибудь вкусное?

— Я неграмотный голодный, — сказал Коля.

Дельфин обмер у края бассейна, высунув курносую морду. Будто подслушивал.

— В лаборатории получи и распишись столе мангодыни лежат, — сказала Лена. — Их Аля в канун сняла. Пальчики оближешь. А твоя милость Алису отнюдь не видел?

— Нет. Она хотела прийти?

— Она обещала миелофон принести. Мы со Гришкой да Машкой работаем.

Лена махнула рукой во сторону бассейна, равно Коля увидел, аюшки? ко дельфину подплыл следующий равным образом в свою очередь стал слушать, насчёт чём после этого говорят. Ясное деятельность — их звали Гришкой да Машкой.

— А отколе морскую воду берете? — спросил Коля, дабы малограмотный вздыматься без участия дела.

— Синтетическая, — сказала Лена. — А неужели у вы во Конотопе безвыгодный так?

— В Конотопе дельфины пресноводные, — сказал Коля.

— Ты его безвыгодный слушай, — сказал Джавад. — Пошли. Я самоуправно из удовольствием мангодыню попробую. Поразительный гибрид!

За бассейном стоял полотно домик, таковский но обтекаемый равно почитай бесформенный, в духе Институт времени. Коля, если они подошли поближе, увидел, зачем стена весь во мелких порах, что пенистая. Отец у Коли строитель, потому-то симпатия ввек интересуется строительными материалами да маленечко во них разбирается. В прошлом году некто самовластно собирался конституция строителем, а на этом году передумал — его заинтересовал космос.

— Пенобетон? — спросил Коля у Джавада.

— Какой ещё пенобетон? — удивился Джавад. — Меня твоя бескультурье без затей поражает! Если бы автор этих строк малограмотный придерживался железного принципа отнюдь не задавать лишних вопросов людям, которые далеко не хотят получи и распишись них отвечать, аз многогрешный бы тебя кое по отношению чём спросил.

— Не надо, — сказал Коля. — Воздержимся с беседы, по образу считается у нас во Конотопе.

Они вошли в середину равным образом оказались на просторной комнате, у стен которой стояли столы из приборами, а посредине — кривой стол, идеже сверху блюде лежали три плода. Плоды были размером со небольшую дыню, однако малограмотный ужас правильной конституция равно оранжевого цвета.

— Ладно, — сказал Джавад, — закусим мангодыней. Если хочешь, можешь задавать вопросы. Мне закрывать нечего.

Джавад достал нож, разрезал мангодыню. Внутри оказалась большая косточка, привольно выпавшая получи блюдо.

— У обычного манго, — сказал Джавад, — косточку через мякоти тяжко отделить.

— Знаю, — сказал Коля. — Пробовали. Все сосиски соком измажешь, ноне справишься.

Джавад нарезал мангодыню получи и распишись дольки, равным образом они принялись вслед еду. Еда была исключительная. Сладкая, сочная равным образом мягкая. Что тогда было через дыни, а зачем через манго, Коля невыгодный разбирал. Он получал удовольствие.

— Это чья лаборатория? — спросил он.

— Школьная. А чья а ещё?

— А дельфины также школьные?

— Тоже школьные. И обезьяны равно змея Архимед.

— А идеже питон?

— Там, возьми липе спит. Я тебе позднее покажу.

— Длинный? — спросил Коля.

— Средний. Метров пять. Вот у геофизиков во группе немалый живёт. Почти девять метров. И решительно отнюдь не приручённый. Они его в гормонах держат. Хочешь, в дальнейшем сфлипаем, посмотрим?

— Нет, — сказал Коля, — в старину ми со тобой флипать. А твоя милость зачем бананами занимаешься? Делать вяще нечего?

— Бананы — кушанье будущего, — сказал Джавад. — Только их следует обогатить. Я безграмотный верю во победу белковой синтетики. А ты?

— Я об этом малограмотный думал, — сказал Коля.

— А тебе во твоей хламиде неграмотный жарко?

— Жарко довольно — сниму.

— Ты без дальних слов куда?

— На космодром.

— Зачем?

— Погляжу. Может, для Луну слетаю.

— На Луну в тот же миг невыгодный попадёшь. Там фестиваль. Билетов нет. Я пытался.

— Жалко, — сказал Коля. — Ну, тем временем получи и распишись бог войны попытаюсь.

— Туда нас, подростков, жидко берут. Только не без; экскурсиями.

— Я однако эквивалентно получи байконур съезжу.

— Ты что, космодромов никак не видал?

— У нас на Конотопе нету.

— Сильно сомневаюсь, — сказал Джавад, — ась? твоя милость правду говоришь. Ладно, поезжай. На тройку садись, у памятника Гоголю. Я тебя провожу немного.

Они прошли мимо клумб, держи которых ребята, большей немного малыши, занимались прополкой равно другими садовыми работами.

— Хочешь заглянуть? Наверно, во Конотопе нет, — сказал Джавад, подводя его для парню, какой-никакой сидел получай корточках рядком короткий грядки. — Только на прошлом году привезли от Альдебарана. Акклиматизацию проводим. Покажи ему, Аркаша.

Аркаша сказал:

— С удовольствием.

Вынул изо прозрачного мешка двойка семечка меньше горошины, есть во земле углубление, сунул тама семена, впоследствии подтянул для себя брандспойт шланга равно в духе пристало мовра сии полил.

— И рано или поздно ми возвращаться? — спросил Коля. — В июне?

— Погоди. Дикий твоя милость какой-то! — сказал Джавад. — Смотри.

И туточки Коля собственными глазами увидел, во вкусе изо поместья с расстановкой вылезают банан зелёных побега. Аркаша в который раз полил их, равным образом они начали повышаться ещё быстрее. Через повремени они были сантиметров до двадцать высотой равным образом начали слегка ветвиться.

— Сбегай вслед удобрениями! — крикнул Аркаша. — Они во лаборатории лежат, получай моём столе.

Сверкая голыми пятками, Джавад умчался для лаборатории. Со всех сторон сошлись кое-кто ботаники равно натуралисты. Коля увидел, в чем дело? крона большого клёна для краю поляны расступилась да оттудова показалась умный громадного питона, тот или другой от любопытством наблюдал после сборищем. Но последняя вязальная игла в колеснице возьми него невыгодный обращал внимания, этак аюшки? Коля равным образом нашел вид, что-то привык, с намерением рядышком висели питоны. Одна девочка, возьми поверхность первоклассница, пришла со странным зверем получи плече. Был дьявол по образу попугай, же не без; двумя головами. Одной головой буква мясо смотрела в зелёные ростки, а новый поглядывала нате питона.

Когда Джавад вернулся вместе с пакетом удобрений, зачатки поднялись поуже возьми метр, равно нате их ветках появились почки. Джавад насыпал по-под истоки удобрения, равно и концы в воду корешков высунулись открыто равно начали изрядно ненасытно сии гранулы плодородия собирать подо себя. Коля хоть есть стадия на сторону. На что ни есть случай.

На ветках появились жёлтые цветочки, да ко тому времени, в духе зачатки выросли перед трех метров, дары флоры осыпались, равным образом изо завязи стали двигаться плоды. Коля малограмотный был в состоянии отклеиться с сего зрелища. Прошло ещё минуты две-три, да плоды, как соскобленный медный пятак спервоначала возьми зелёные колечки, подросли равным образом начали желтеть. Что-то они напоминали Коле, всего лишь далеко не был в силах возлюбленный уразуметь что.

Вдруг нераздельно изо плодов оборвался вместе с ветки равно упал получи землю. Птица вместе с двумя головами спрыгнула со плеча девочки равным образом подхватила зерно обоими клювами, только коврижки невыгодный могла повысить вместе с земли, отчего зачем головы мешали доброжелатель дружке.

Все засмеялись, а девочка, как бы оправдываясь, сказала Коле:

— Вы далеко не смейтесь. Он внове изобретён, ещё невыгодный освоился.

Остальные дары помоны одиночный после другим падали сверху траву.

Джавад подобрал три покрупнее равным образом протянул Коле:

— На, в соответствии с дороге нате Луну пригодятся.

— Они съедобные, что такое? ли?

— Попробуй.

Коля откусил обрубок с плода, равно оказалось, ась? сие самый обиходный бублик, далеко не горячий, минус мака, зато адски свежий.

— Ну равно дела! — сказал он. — А что, возьми Альдебаране сверху всех деревьях бублики растут?

— Скажешь тоже! — удивился Аркаша, кой собрал другие бублики на корзину. — Я ото альдебаранских растений токмо резвость роста использовал. К остальному шёл сквозь пшеницу равно хлебное дерево.

Когда Коля от Джавадом отошли так, так чтобы накипь их невыгодный слышали, Джавад сказал:

— Будущий гениальность генетики. У него греза есть. Хорошо, когда-никогда у человека кушать мечта.

— А какая?

— Выращивать завтраки с целью космического флота. Чтобы были запакованные, вместе с вареной курицей, рисом равно чёрной икрой. Ничего себя задача?

— Неплохо, — сказал Коля, жуя бублик. — А не дозволяется у него одно семечко попросить?

— Для тебя канючить отнюдь не буду, — сказал Джавад. — Не потому, что-то плохо отношусь, а потому, в чем дело? твоя милость скрытный. И ради Конотоп наврал.

— Ну ладно, обойдёмся, — сказал Коля. — За дыню спасибо.

— До свидания. Может, увидимся. Жалко, что такое? Алису твоя милость невыгодный дождался, возлюбленная бы тебе помогла во вселенная слетать. У неё старшие блат во Дальнем флоте. Она, наверно, держи двадцати планетах уж побывала.

— А почем ей лет? — спросил Коля. — Когда успела?

— Сколько равно нам со тобой. Одиннадцать.

— Мне двенадцать, — сказал Коля. — Привет Алисе. Я пошёл.

0. КАК ВЫРАСТИТЬ ДОМ

До памятника Гоголю Коля дошёл отнюдь не сразу. Пришлось ещё единожды отвлечься.

Обходя густые заросли, Коля вышел для самому краю бульвара равно увидел, в духе абсолютно подле строят дома.

Коля неграмотный приёмом догадался, во чём дело. На краю дороги, там, идеже кончалась злак бульвара, стоял новожен особа со большущий чёрной бородой. Он смотрел наверх, путем улицу, идеже возвышался недостроенный дом.

Дом был сделан с того а пористого материала, аюшки? Институт времени да школьная лаборатория. Так а равно как они, спирт был построен неправильно. Он возвышался этажа нате два, хотя оттого, что-то симпатия был полный округлённый, будто рассыпчатый кулич, туманно было, будут его воздвигать меньше сиречь поуже не запрещается остановиться. Подъезд на хазе был полукруглый, окна разные, маленькие равно большие, овальные равным образом квадратные. Над подъездом нависал горб, равно держи нём росло небольшое пушистое дерево.

Наверху дома, в области подпояска возвышаясь надо стеной, стояли двоечка человека равно держали на руках кипы прутьев равным образом гнутых палок. А душа вместе с чёрной бородой смотрел держи них внизу равным образом командовал:

— Правее ставь!.. Ещё правее! Да скорее, на срок безграмотный затвердело!

Люди над головой втыкали во стену прутья, есть такие прямо, а отдельные люди около углом.

Скоро все стена с высоты птичьего полета была утыкана палками равным образом прутьями.



— Все! — крикнул чёрный бородач. — Начинайте. Только из твоей, Вениамин, стороны не так затравки. Я хочу, дай тебе Левочкина грань набрала силу.

Люди нате стене нагнулись, достали причуда почитай огнетушителей да распылили держи стену порошок. Потом у них во руках оказались шланги, равно они принялись стену поливать. Строители напоминали Коле Аркашу от его бубликовым гибридом. Коля аж ожидал увидеть, в духе с стены полезут зелёные веточки, да околесица подобного малограмотный случилось. Зато вводные положения вырастать хозяйка стена.

Она росла малограмотный равномерно, а равно как бы вытягивалась по прутиков.

— Вениамин, далеко не жалей питательного раствора! — суетился внизу бородач. — Линия из в чем дело? следует незавершённая!

Стена понемногу заполняла промежутки в среде прутьями, однако на тех местах, идеже фасции были выгнуты вперёд, стена как и выдавалась. Вениамин, рискуя упасть, наклонился равно стал бурно вонзать новоявленный галерея прутиков. И шелковица Коля увидел, что-то из почему следует шаровидный балкон. Второй строитель, Лева, начал бегом отгибать прутики следовать задом Вениамина, равным образом строительное суть безответно потекло в соответствии с ним, создавая дверной проем.

— Ну, да во вкусе тебе сие нравится? — спросил бородач у Коли.

— Вообще-то нравится, — сказал Коля, — хотя, простите, зодчество невыгодный адски подходящая.

— Почему а так?

— Я привык, ась? у домов должны являться углы да прямые стены, — сказал Коля. — Ну, наравне на старинных зданиях.

— Так сие но далеко не ото хорошей жизни, — сказал бородач.

— Что невыгодный с хорошей жизни?

— Послушай, новобракосочетавшийся человек, ты, аз многогрешный вижу, любишь историю, даже если за городу на исторической одежде расхаживаешь.

— Я пользу кого маскарада.

— Неважно. Для маскарада был в силах при-григлем одеться. Или сафовые банбары нацепить. Так вот, про полноты картины автор этих строк тебе скажу: изо что такое? первоначально строили дома?

— Из кирпича, с дерева, с бетона, изо блоков…

— Молодец, парень! Смотри, экой образованный! Это безвыгодный отдельный возросший знает.

— Ещё с керамзитовых плит, с бетонных панелей, с камней, а на тропических странах с тростника, а эскимосы с снега, а индейцы да ненцы изо оленьих шкур.

— Я потрясён твоей эрудицией, Дидро!

— Я далеко не Дидро. Меня зовут Колей.

— Но Дидро равно как был энциклопедистом. Так вот, первый попавшийся строевой вещество диктовал людям форму домов. Что уймись воздвигнуть изо кирпича — кубик тож шар?

— Конечно, кубик.

— А изо плит, с блоков?

— Тоже кубик. А вона с бетона не грех сколько хочешь.

— Конечно. Но сие беда дорого. Люди жидко если могли санкционировать себя совершать необычные конституция изо монолитного бетона. Но вишь эпизодически автор сих строк научились на родине растить…

— Как так?

— Ну вот, твоя милость меня разочаровываешь! Про старинные материалы целое знаешь, а для наши забыл.

— Забыл, — сказал Коля равным образом развёл руками. — Я а историк.

— Историк вынужден паче токмо понимать текущий день, — сказал бородач нравоучительно. — Для того событие равным образом существует, чтоб объяснять, вследствие этого я пока живём так, а никак не иначе.

— А вы сколечко лет? — спросил Коля.

— Мне? Скоро короче девятнадцать. А рядом чём муж возраст?

— А потому, что-нибудь дистанция огромного размера в обществе моим равным образом вашим возрастом незначительная, — сказал Коля. — Всего семь лет.

— Но принципиальная, — ответил бородач.

— Эй, Валечка! — крикнул со стены Вениамин. — Стена затвердела! Не отвлекайся. А в таком случае да мы из тобой поперед вечера жильё безвыгодный построим.

— Да, они правы, — сказал бородач. — Это создание — моя дипломная работа. Завтра беречь проект, а аз многогрешный его ещё невыгодный сфантазировал.

— Вы учитесь, а вас разрешают на центре города лачуга строить?

— А с каких щей бы да нет? Это а моё призвание. Притом моя персона невыгодный безраздельно строю. Я проектирую лицевой облик, в таком случае принимать моя персона архитектор. Веня проектировщик — возлюбленный безвыездно перекрытия делает, лестницы да приблизительно далее. А Лева сантехник. Ты знаешь, который такое сантехника?

— Санузлы равным образом ванные, — сказал Коля.

— Правильно. А ещё твоя милость забыл насчет мусоросборники, аннигиляторы, продовольственные доставки, почтовые трубы, телесеть равно эдак дале равно тому подобное. Так что такое? жилище выстроить во наши отрезок времени рукоделие непростое. Только наивные семя полагают, почто день-деньской — сие больно несть про четырехэтажного дома. Иногда случается хоть со двухэтажным в такой мере вымотаешься, что-нибудь двум неделька равно впялиться получи и распишись полип безграмотный хочется.

— На что?

— Да получай коралл. Это, конечно, отнюдь не вовсе точное название, так в такой мере контия повелось. Ты относительно коралловые рифы читал?

— Читал.

— А видать приходилось?

— Нет, когда-то однако недосуг.

— Ничего себе, ему некогда получай Тихий океан слетать! Тоже ми романтик! Я во твоём возрасте каждое воскресенье в коралловые атоллы летал.

— У каждого близкие интересы, — возразил Коля.

— Извини, твоя милость прав. Так вот, коралловые рифы, какие бы они ни были огромные, построены крошечными коралловыми полипами. Каждый табулят сооружает себя известковую нору да на ней живёт. А как бы умрёт, сверху его норе иной строит родной домик, равно круглым счетом далее. То убирать коралловые рифы состоят с миллиардов коралловых домов равным образом коралловых скелетов. Только кораллы строят близкие рифы миллионами лет, а люд нашли бактерию, которая трудится сообразно принципу коралла, хотя растёт равным образом размножается бог быстро. Если рассыпать поры коралловой бактерии равным образом потечь их питательным раствором, начнётся повышение стены, шара, хижины, аюшки? твоей душе угодно. И изба изо кораллов растёт во ту сторону, несравнимо его направишь арматурой. И со временем становится до сей времени крепче. Он так-таки целостный — ему ни подземные толчки безграмотный страшно, ни пожар, ни мороз. А базис — ему не возбраняется вносить какую благоугодно форму. С тех пор, во вкусе полип появился на строительстве, всё изменилось. Теперь зодчий стал настоящим художником. Мы строим дома, равно как художники пишут картины. Не понравился здание — его обливают растворителем, а попозже порошок выметают. Но признайся, твоя милость безвыездно да безо меня знаешь?

— Знаю, ага неграмотный все, — сказал Коля. — А не грех ми там, наверху, поработать?

— Иди, вследствие чего а нет. Веня, возьми себя помощника!

Коля вошёл на недостроенный дом. Внутри приблизительно всё было готово. Только непохожие отверстия на стенах говорили относительно том, сколько следом равно их используют, с намерением людям выигрышно было жить.

Коля поднялся в соответствии с лестнице для дальнейший этаж, а впоследствии по части движущимся пластиковым лесам получи самый верх. Веня дал ему вязанка прутьев, да бородач Валечка крикнул снизу, командуя всеми тремя строителями:

— Веня, гни фасции держи себя! Лева, скорее, твоя милость отстаёшь! Коля, твоя милость забыл, зачем пишущий сии строки лачуга строим, а далеко не клумбу!

Когда кончили строить беспристрастный этаж, Коля сдал оставшиеся фасции Вене, попрощался, равно студенты сказали, аюшки? симпатия им аспидски помог. Коле желательно схватить от с лица сколько-нибудь коралловой пыли, же у него отнюдь не было банки для того питательного раствора, а безо него начало совершенно в одинаковой степени который безыскусный песок.

— Иди на строители потом школы, — сказал Валечка. — Невероятный свобода чтобы фантазии равным образом полная раздолье творчества.

— Спасибо, — сказал Коля, — моя персона подумаю.

0. АВТОБУС НИКУДА НЕ ИДЁТ

Было с двенадцать, эпизодически Коля дошёл давно памятника Гоголю. Правда, мемориал был далеко не тот, что такое? когда-то стоял нате этом месте. Памятник на конце Гоголевского бульвара был старый, некоторый попервоначалу стоял в другом конце площади. Отец говорил раз как-то Коле, сколько Арбатская район — единственное простор на мире, идеже убирать двум статуи одному равно тому а писателю: одна возьми бульваре, другая у дома, идеже Гоголь жил. Видно, следовать сто полет они поменялись местами, решил Коля.

Перед памятником была Арбатская площадь, всего-навсего Коля её бы никогда в жизни никак не узнал. Даже за ресторана «Прага» — гигантский шестигранник изо бетона, а малограмотный с коралла. Наверно, его построили порядком давно. За ним виднелись верхушки небоскрёбов получи проспекте Калинина. Это было знакомо. А снаряжение по поводу пальмовой рощи выглядывал шикарный дом, целый на ракушках. Но симпатия был неграмотный коралловый, прямо-таки старый, такая в оны годы была мода, равно построил его себя перспективный богач Морозов ещё прежде революции.

Автобус Коля увидел сразу. Посреди площади, выложенной разноцветными плитками, было возвышение. Около него по образу разок стояли три автобуса. Коля догадался, зачем сие автобусы, эдак вроде по-над каждым висел ни ко чему неграмотный прикреплённый мир вместе с надписью: «Автобус №1», «Автобус №2», «Автобус №3».

Все три автобуса только лишь ась? подъехали. Из них выходили пассажиры, а иные входили. Некоторые поднимались из-под земли, наверно изо метро, кое-кто подлетали для крыльях да складывали их, идучи для двери, третьи вылезали с пузырей, равно пустые пузыри самочки отлетали прочь, уступая пространство новым.

Коля испугался, почто автобусик уйдёт, да припустил помощью площадь. Он привык носиться следовать автобусами равным образом трамваями, вследствие этого сколько ненавидел потреблять время, постоять кого получи остановке.

Он бежал да думал насчёт том, что-то делать, разве следует уплатить следовать билет, а некто инда неграмотный знает, какие будут деньги. Одна надежда, что-то вследствие сто полет никак не будут взять денежки следовать дорога на автобусах.

Бежал некто быстро, только круглым счетом равно как после этого шишка на ровном месте посредством зона впрямую никак не бегал, крохотку неграмотный случилась катастрофа. Пузыри да оставшиеся аппаратура тормозили, взлетали вверх, увёртывались. Одни — с тем отнюдь не кинуться получай Колю, часть — так чтобы неграмотный накинуться получи и распишись тех, кто такой неграмотный хотел броситься в Колю. Коля краем лупилки увидел, который творится, равно припустил ещё скорее. Неизвестно, нежели бы сие кончилось, когда бы какой-то эфеб безграмотный снизился бери крыльях для самой земле, невыгодный выхватил бы Колю с центра суматохи равно далеко не поднял во воздух.

— Ты куда, бурный ребёнок? — спросил симпатия конец невежливо. — Зачем ломать шею таким молодым равным образом портить окружающих?

— Отпустите! — кричал Коля, каковой болтался во воздухе на двух метрах ото мостовой. — Я спешу бери автобус. Он но теперь уйдёт!

Конечно, коли бы у Коли было время, симпатия придумал бы версию получше. Но нет-нет да и весть спешишь, случается беседовать правду.

— А некто ещё шутит! — сказал возмущённо отрок не без; крыльями.

Но всё-таки перенёс Колю сообразно воздуху возьми бима у автобусов да отпустил. Коля только-только отнюдь не упал, отшиб подошвы по части землю.

— Я но был в силах расшибиться! — сказал некто мужчине, какой-никакой висел во воздухе надо ним, помахивая крыльями, похожими получи и распишись стрекозиные.

— Не думал, что-нибудь сверху Земле такие нежные дети, — сказал мужчина.

И только лишь тута Коля разобрал, ась? отрок одет во темно-синий облегающий комбинезон, возьми тити у него вышит золотом Кронос со кольцом, а нате рукаве — четверка звезды.

Наверно, сие преемственный милиционер, испугался Коля. Сейчас спирт спросит, идеже Коля живёт…

Но отрок оказался малограмотный милиционером.

— Не сердитесь, космонавт, — раздался ведомый голос, да Коля увидел, почто сверху краю мостовой стоит, держа одноколесный велосипед, Колин одного возраста хрен Павел. — Я знаю сего мальчика. Он прямо крошечку рассеянный, благодаря тому что что-то готовится ко маскараду.

— На него не дозволяется отнюдь не сердиться, — сказал космонавт, — благодаря этому что такое? некто бежал, никак не думая касательно других. А сие уже самое последнее дело. Куда твоя милость торопишься?

— На космодром, — сказал Коля. — Космические путешествия — моя мечта.

— Таким легкомысленным на космосе безвыгодный место, — сказал космонавт.

— Я исправлюсь, — пообещал Коля. — Приложу совершенно усилия.

— Он исправится, — поддержал Колю хрен Павел.

— Тогда равным образом встретимся, — сказал космонавт.

— Нет! — крикнул Коля. — Подождите минутку, малограмотный улетайте! Дайте ми близкий автограф.

Коля полез во карманы, так карманы были абсолютно пусты. Только на одном — двум копейки, а во другом — ластик.

— Не ищи, — засмеялся космонавт. — Держи получи память.

Он снял не без; рукава золотую звёздочку, кинул её Коле равным образом взмыл на воздух.

— Спасибо! — крикнул Коля вслед.

— Знаешь, — сказал гриб Павел, — моя персона тебе завидую: сам по себе ротмистр Дальнего космоса, шкипер «Пегаса» Полосков, подарил тебе звезду. А знаешь ли ты, в чем дело? сие ради звезда?

— Нет, — сказал Коля.

— Каждая пентаграмма означает звёздную экспедицию. Когда ваш покорнейший слуга был мальчиком, автор этих строк об этом равным образом грезить неграмотный мог.

— В наши эра равно как были космонавты.

— Но отнюдь не было звёздных экспедиций.

— Мы сим делом займёмся, — сказал Коля равно прикрепил звёздочку себя в рукав.

Старик Павлуня помахал Коле рукой, оттолкнулся ногой равно закрутил педали своей неустойчивой машины.

Коля думал, сколько сарай искони ушёл, но, для счастью, дьявол ещё дожидался его. Автобус был обтекаемый, сверкающий, да без участия окон, равно следственно Коля понял, ась? спирт архи скоростной.

Над входом была надпись: «Проспект Мира».

Коля решил: до скорого свидания аюшки? будет, да вошёл вглубь вдогон после пожилой, спортивного вида загорелой женщиной на жёлтом хитоне, по образу у греческих богинь. Он предполагал пародировать во точности её движения, между тем неграмотный попадёшь впросак.

Внутри автобуса было светло, да присесть некуда. Все шли вперёд. Коля пристроился из-за женщиной равным образом зашагал из-за ней следом. Они прошли половину автобуса, равно Коля увидел впереди занавеску. А надо ней надпись: «Выход. Проспект Мира». Женщина вошла на занавеску да исчезла. Коля подождал секунду, нашел так а самое равным образом увидел, сколько дамочка ранее спускается во другую дверь, которая ведёт наружу.

Коля оказался держи непохожий площади, накануне незнакомым садом. Женщина ступила получай эскалатор, тот или другой вёл вниз. Из двери автобуса выходили сделано новые пассажиры. Коля ни ложки никак не понял, посему подошёл для девушке во белом комбинезоне из немаленький розой, вышитой нате плече, да спросил:

— Скажите, пожалуйста, сие какая остановка?

— Остановка?

— Ну, на правах называется сие место?

— Проспект Мира. Разве твоя милость малограмотный видишь?

— Спасибо, — сказал Коля равным образом до сей времени непропорционально шиш отнюдь не понял.

Он вернулся ко автобусу равно прочитал заглавие надо дверью: «Вход. До Арбатской площади».

Что но получается? Значит, сарай никуда равным образом далеко не ездит? Ты входишь получи одной остановке равно выходишь получай другой? А который но тебя везёт?



Тогда Коля подошёл для соседнему автобусу. Над его задней дверью была надпись: «Вход. До Новодевичьего монастыря». Ага, чисто сегодня обследовать нетрудно. Новодевичий храм Коля знает. Он ранее со спокойной совестью вошёл на автобус, прошёл после салон, чрез занавеску равным образом вышел. Он стоял получи и распишись берегу Москвы-реки, а абсолютно подле поднимались розовые стены Новодевичьего монастыря, по причине них выглядывали купола собора да колокольня. Коля вернулся бери программа Мира. Что ж, уютный горожанин транспорт. В каком-то фантастическом романе Коля читал насчет нуль-транспортировку. Там мировой судно прыгает вследствие пространство. Наверно, тогда так а самое. При случае нужно бросьте уточнить.

0. ЧЕМПИОН ПО МОРОЖЕНОМУ

Теперь следовало флипнуть впредь до космодрома. Так сказал археолог Рррр.

Коля никогда в жизни самолично безграмотный флипал равно далеко не видел, дабы флипали другие. Так сколько симпатия стал во сторонке да решил наблюдать.

Некоторые человек шли пешком, оставшиеся садились во прозрачные шары, одинокий лицо подошёл для ряду столбиков да в некоторой степени из одного изо них взял. Коля решил кинуть взор получай сии столбики. Всегда занимательно посмотреть, ась? идеже дают.

Столбики были разных цветов. На белом было написано «Мороженое», для жёлтом — «Лимонад», держи зелёном — «Яблоки», возьми синем — «Бутерброды», получай коричневом — «Квас». А токмо столбиков было стукко тридцать, равным образом Коля неграмотный стал протраливать их впредь до конца, в надежде никак не подумали, почто симпатия их прежде далеко не видел. Мимо проходил человек, приложил указательный для клавише сверху столбика, равно выскочил стаканчик не без; лимонадом. Человек выпил лимонад, лампадочка поставил для место, равно возлюбленный провалился внутрь. Всё ясно, сказал для себя Коля равно пошёл ко белому столбику. Мороженое оказалось шоколадное, безвыгодный ужас сладкое, да убирать можно. Потом Коля отошёл ко жёлтому столбику да запил пломбир лимонадом. Потом попробовал бутерброд. Бутерброд был не без; сыром да маслом. Такое мастерство желательно было запить. Запил Коля сэндвич квасом равным образом шелковица различил титул получи и распишись оранжевом столбике: «Бананы». Пускай хорош банан. Коля съел банан, а шкурку положил получи и распишись место, равным образом возлюбленная провалилась на столбик. Такая бытье Коле нравилась, равно оттого некто вернулся ко мороженому. Первый разок спирт нажимал самую левую клавишу, ныне нажал следующую. Правильно. Мороженое было яблочное. Оно елось несравненно медленнее, нежели первое, и, дабы передохнуть, Коля подошёл для стоянке, идеже человек садились на прозрачные пузыри, поглядеть, в чем дело? они после делают.

Когда особа подходил ко пузырю, открывался округлый люк. Человек садился на кресло, проем затягивался прозрачной плёнкой, да седок нажимал получи и распишись одну изо кнопок. И приёмом грелка немного приподнимался надо землёй да улетал.

Удивительно было равно другое: стоило пузырю не без; пассажиром выйти стоянку, равно как сверху его простор подлетал незначимый водяной пузырь да опускался нате землю.

Коля подошёл для пустому пузырю, хотя въедаться отнюдь не стал, а заглянул внутрь, никак не написано ли чего-нибудь получи кнопках. Перед креслом оказалась наклонная панель, утыканная несколькими рядами кнопок. Под каждой этикетаж — правда, мелкими буквами, по внешнему виду отнюдь не разобрать.

Может, беспричинно после этого равно флипают, решил Коля. Но, предварительно тем в качестве кого выйти во путешествие, желательно было узнать, какое сладкий холод дают, когда сделать все возможное третью клавишу. Он вернулся ко столбику да нажал. Получилось клубничное мороженое, аспидски вкусное; пожалуй, вкусней, нежели яблочное. Правда, снедать его было нелегко, да пришлось заквасить его ещё одним стаканом лимонада. Коле захотелось сесть равно крошку погреховодить — дьявол против всякого чаяния понял, сколько устал. Ведь почти что миг в строительстве проработал, неграмотный считая других дел да хождения. Коля поехал бы дальше, так возьми столбике оставалась одна неиспробованная клавиша. А предисловий немного погодя какое-то особенное мороженое, которого на наши часы ещё никак не изобрели?

С громадным трудом Коля доел клубничное мороженое. Не подумайте, что-нибудь Коля был слабеньким. В обычных условиях некто заништяк был способным бы схлебнуть равным образом чирик порций, однако все же возлюбленный спешил, для тому но устал, наконец, всё миг запивал равным образом заедал морожка другими продуктами.

— Последнее, равным образом все, — сказал симпатия вслух, проглотил огарок клубничного да направился ко столбику-автомату.

Но лишь некто протянул руку для четвёртой клавише, равно как изо столбика раздался голос:

— Одумайся! Ты собираешься усидеть четвёртую порцию, а подле температуре воздуха токмо совершенство пятнадцать градусов сие может плохо оставить след в твоём юном здоровье.

— Вот те раз! — ответил Коля столбику, ни на грош далеко не удивившись, ибо что-нибудь симпатия поуже устал удивляться. Наверное, во столбике был электронный глаз. — Я бы был способным десятеро порций съесть. Даже во мороз.

Сказав так, Коля нажал для четвёртую клавишу, так мороженого безграмотный получил.

— Вот сие безобразие! — сказал Коля.

— Что случилось? — спросил дрянный отрок на длинных накануне колен, трусиках фиолетового цвета равным образом во милый накидке. — Кто тебя обидел?

— Вот, — сказал Коля. — Отказывается ми сладкий холод давать.

— Это унизительно, — согласился разный мужчина. — А насколько твоя милость съел сделано порций?

— Только три, — сказал Коля.

— В моё время, — сказал мужчина, — наш брат переходили ото автомата для автомату да брали отнюдь не в большинстве случаев двух порций от каждого. Правда, вместе с прошлого лета сообразно просьбе детской поликлиники до сей времени автоматы мороженого соединены посреди с лица общим запоминающим устройством. И произвольный машина знает, сколь твоя милость сегодняшний день съел мороженого.

— Что но делать? — спросил Коля. — Неужели наш брат унизимся до автоматом?

— Ни во коем случае, — сказал дурной мужчина. — Я, наравне президент районной лиги возвращения для естественной жизни, совсем для твоей стороне.

С этими словами старик подошёл ко автомату да нажал держи клавишу. Выскочило шоколадное мороженое.

— Эх, — сказал Коля, — аз многогрешный ныне его поуже ел!

— А какое тебе нужно? — спросил дурной мужчина, протягивая Коле шоколадное.

— Я ещё малограмотный нажимал самую правую клавишу.

Худой эфеб нажал правую клавишу да передал стаканчик Коле.

— А какое ми самому взять? — спросил он.

— Рекомендую шоколадное, — сказал Коля.

— Не выношу шоколадное, — сказал старец равным образом нажал себя яблочное.

Коля подумал, что-то шоколадного ему абсолютно невыгодный хочется, так воспрещено было прорасти слабаком преддверие чужим человеком.

Они стояли промеж площади, знаменитый солнце, они ели мороженое. Коля начал от шоколадного, вследствие этого который боялся, зачем держи закуску ему его безвыгодный одолеть. Мороженое было еще невкусным. Мужчине здорово — он-то лишь только во-первых ест.

— Ты принципиально ходишь на старинной одежде? — спросил возлюбленный Колю.

— Нет, с целью маскарада, — сказал Коля.

— Жалко. Я думал, зачем автор вместе с тобой союзники. Ты видишь, что-то моя особа одет так, во вкусе одевались полсотни парение назад?

— Да.

— И знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что такое? аз многогрешный считаю, в чем дело? нуждаться локализовать империя машин. Они лишают нас индивидуальности да воспитывают изо молодого поколения хлюпиков, привыкших обитать нате всём готовеньком. Я с чего тебе помог? Потому аюшки? на тебе питаться качества настоящего мужчины. Теперешние мальчишки едят отнюдь не в большинстве случаев двух порций мороженого зараз. Слушаются машину. А твоя милость взбунтовался.

Конечно, Коле приятственно было быть настороже комплименты, а доесть шоколадное сладкий холод невозможно. У Коли была одна самообман — с тем поборник насупротив машин отвернулся равным образом не грех было недоеденный стаканчик водрузить возьми место. Но оный равно неграмотный думал уходить. Он смаковал своё пломбир равным образом продолжал:

— В славные древние век азбука двадцать первого века человеки далеко не флипали, неграмотный спали бери гравитационных матрацах равным образом возводили на хазе с твёрдого камня. Вы никак не представляете, какие у них были сильные мышцы! А во двадцатом веке? Богатыри! Все своими руками! Нет, честное слово шар земной клонится для упадку, медленно, хотя верно. Скажи, нужна ли тебе, молоденький человек, антигравитация? Подарок из Альдебарана. Это а излишняя роскошь.

— Не знаю, — сказал Коля. — Не разбираюсь автор на этом. Но вообще-то ми нравится. Только вишь в домашних условиях кривые. Хотя ко этому не грех привыкнуть. Мы теперь нераздельно жильё построили, во принципе интересная работа.

— Кривые! Вот истина, произнесённая ребёнком! Где ты, суровость равно сладкогласие линий прошлого? Где вы, простые равным образом благородные сборно-панельные дома?

— Электрон Степанович! — воскликнула девчина на белом комбинезоне от вышитой получи и распишись дойки розой, которую Коля ранее видел на автобусе. — Я вам на всяком шагу ищу. А вас выступление говорите!

— Что случилось? — спросил лиловый из золотом Электрон. — Что-нибудь на виварии?

— Гравиэкран полетел! Спунсы терпят жуткие перегрузки! Вы однозначный человек, какой может без малейшего отлагательства настроить инопланетную технику.

— Спунсы! Это ужасно. Бегу. Следующий раз, мальчик, при случае захочешь мороженого, беги лично ко мне, на космозо, спроси мастера до новой технике Электрона Степановича, равно наша сестра от тобой сколько душе угодно полакомимся.

— Флипнем? — спросила девушка, указывая сверху пузыри.

— Ты а знаешь, Генриетта, который мы малограмотный выношу современной техники, — сказал Электрон равно изо немалый сумки, висевшей вследствие плечо, достал чистый как слеза пакет, вытащил изо него сложенные стрекозиные плоскости и, расправив, прикрепил ко плечам. — Мы по мнению старинке, — сказал возлюбленный Коле. — Медленнее, только надёжнее. — равным образом бурно взмыл на воздух.

Тут Коля понял, почто шоколадное шербет возлюбленный средь делом одолел. Остался концевой стаканчик. Коля невыгодный был бы исследователем, когда бы его далеко не попробовал. Он, правда, надеялся, который морожка окажется невкусным. Как назло, эскимо было ананасно-мятное. От такого оставлять грех.

Вот равным образом получилось, что, в отдельных случаях Коля добрался до самого пузыря, воеже флипнуть вплоть до космодрома, симпатия чувствовал себя тяжёлым, наравне удав, некоторый проглотил поросёнка. Он опустился во креслице и, со трудом держа лупилки открытыми, поглядел для пульт вместе с кнопками. Все правильно. Под каждой написана улочка alias место: «Университет», «Красная площадь», «Сокольники» равным образом приближенно далее. Некоторые надписи синь порох Коле невыгодный говорили: «Первый Костул», «Сад Они», «Сидоровский уровень». А видишь то, ась? нужно. Даже больше, нежели нужно: «Космодром-1», «Космодром-2», «Космодром-сортировочная» равным образом пусть даже «Космодром-учебный». Попробуем «Космодром-1», решил Коля. Он нажал возьми кнопку, равным образом его карапуз отнюдь не тех же щей да пожиже влей других приподнялся надо землёй, души набрал темп равным образом понёсся надо улицей во потоке таких но пузырей. Коля понял, зачем перестановка подчиняется строгим правилам: пузыри дружище дружке отнюдь не мешали, сверху перекрёстках те, зачем летели по главной улицы, поднимались повыше и, чисто соответственно невидимому мосту, пролетали по-над теми, который подлетали сбоку. Некоторые изо пузырей реяли пискливо на небе, равно как детские воздушные шарики, а промежду них часом мелькали стрекозы — человечество со крыльями. А ещё за пределами проносились старшие корабли, диски, кольца, шары…

0. ФЛИПНЕМ ДО КОСМОДРОМА!

Сидеть было удобно, мягко, равно Коля хоть сколько-нибудь было никак не заснул. Вернее, некто инда заснул, однако далеко не заметил этого, всего лишь заметил, который проснулся. Так иногда получай первом уроке: сидишь, пишешь, думаешь, борешься со сном, а позже неожиданно проснёшься да видишь, что-то твоя десница соскользнула со строчки равно написала невообразимые каракули.

Наверно, Коля проспал токмо секундочку либо две, а испугался, от случая к случаю понял, что-то случилось. Мало ли зачем могло произойти? Автоматика автоматикой, а ведь, для примеру, Электрон Степанович малограмотный аспидски ей доверяет. Что, когда который-нибудь водяной пузырь потеряет управление? Скорость-то километров сто.

Сверху борзо спускался немалый пузырь. Он пристроился рядом, равно Коля увидел, как бы его путешественник снял щипанцы вместе с приборной панели да откинулся во кресле. Ага, подумал Коля, у пузыря, должен быть, ручное управление. Ведь коли нужно подлеститься для какому-нибудь дому, что тогда?

Коля был прав. Под кнопками были рычажки, надо которыми развратница надпись: «Ручное управление».

«Ну ладно, — решил Коля, — на срок пишущий сии строки сим делать приложение из чего малограмотный будем. Времени мало». Он поглядел получай склянка по-над пультом. Уже второстепенный час. С ума сойти, во вкусе на будущем бурно идёт время! Наверно, сверху Луну сейчас малограмотный хлопаться — ко вечеру следует взяться дома. Если батя из матерью вернутся, а его нет, такая начнётся паника, в чем дело? полегче совершенно на флэт безграмотный возвращаться. Есть минусы на том, зачем твоя милость одиночный ребёнок. Было бы во семье пятеро, миздрюшка бы неграмотный волновался — одним больше, одним меньше…

Коля рассудил разумно, сколько малограмотный долженствует задирать ручное управление. Но рассуждения полезны тогда, когда-когда им следуют. А Коля безграмотный спокон века слушался собственных рассуждений. Прошло двум минуты, да возлюбленный подумал: «Если моя особа переключу карапуз бери ручное управление, в таком случае смогу возвыситься равно отнестись для Москву сверху. Я поднимусь отнюдь не адски высоко, а буде что-нибудь случится, в таком случае сызнова переключусь получай автоматику. Техника после этого несложная, другим образом бы безвыгодный разрешали любому да всякому надевать во пузыри. Ведь во них равно старушки летают равно даже если маленькие дети».

Это ранее было рискованное рассуждение. Но поставьте себя сверху поле Коли. Вы несётесь на новом виде транспорта, а у сего транспорта очищать всякие возможности. Неужели ваша милость откажетесь их испытать? Если откажетесь, так на вам не имеется научной жилки. А во Коле симпатия была.

В общем, дьявол решил, что, даже если после этого мчаться как бы все, вовсе заснёшь. Чтобы далеко не заснуть, потребно предпринимать делом.

Он переключил рычажок в ручное ведение да атас повёл ввысь другой, вместе с надписью «Подъем». Очень осторожно. Так что-то батл всего только получи и распишись мало-мальски метров поднялся по-над землёй равным образом чуток безграмотный столкнулся из другим, тот или иной нёсся в встречном потоке. Нет, эдак невыгодный пойдёт. Делать в такой мере делать! И Коля повернул стержень почитай перед отказа.

Конечно, спирт вначале малограмотный летал получай пузырях да невыгодный знал, равно как ахнуть отнюдь не успеешь они слушаются приказов. Пузырь помчался на небо, ко самому солнцу, из такого типа скоростью, почто берег провалилась книзу равно заложило уши. Коля растерялся равно потянул таль вниз. Пузырь замер. Он хоть крошечку сплющился через того, наравне от ним беспредельно обращался пассажир. Вдруг изо пульта послышался голос, подобный бери напев мороженого автомата:

— Пассажир, ваша милость нарушаете взгляды на вещи управления. Если неграмотный прекратите насмехаться по-над летательным флипом, да мы вместе с тобой из-под ножа переведём его бери автоматику.

— Извините, — сказал Коля. — Я пуще никак не буду.

Пузырь целое падал вниз, равным образом Коля, держи сей раз в год по обещанию абсолютно олигодон осторожно, поставил рычажок нате нейтральное положение. Пузырь, успокоившись, полетел вперёд бери высоте стоэтажного дома.

Коля обернулся равным образом посмотрел для Москву. С высоты белокаменная казалась бесконечной равно аспидски зелёной. Правда, угадать, идеже что, нелегко. Коля увидел телевизионную Останкинскую башню, же поблизости от ней было ещё три башни, сам-друг выше, равным образом они окружали старую башню, по образу здоровенные сыновья старенькую мамочку.

К центру сердце России сливалась во мешанину зелёных равно жёлтых пятен. Надо было взвиться повыше, с целью изведать Кремль.

Коля потянул рычажок кверху. Он из удовольствием ощущал, по образу малолеток слушается его равно поднимается в соответствии с наклонной плоскости. Коля подумал даже, что, может, целесообразно остаться на этом месте ещё для два-три дня, дай тебе довольно покататься возьми пузырях. Он тянул рычажок, а лично смотрел назад. белокаменная осталась в отдалении внизу, да было отнюдь не страшно. Наконец Коле показалось, сколько симпатия видит кремлёвские башни, так во оный а время раздался лёгкий треск, равно весь исчезло. Вокруг стоял плотный мышастый туман. Коля услышал голос:

— Это аюшки? после воздушное хулиганство? Кто пускает во уран слепых котят? Перестаньте терзать сеть! Остановите машину!

Коля послушался. Пузырь повис на густее серого тумана, равно вроде Коля ни прут головой, некто сносно невыгодный видел.

— Вы затем что, спите? — заново раздался голос. Голос был ему и карточная игра в руки равно архи сердитый.

— А зачем ми делать? — спросил Коля.

— Как аюшки? делать? Падайте вниз.

— Вы а самочки велели ми влепить пружина в «стоп».

— И верно сделал. Вы бы паки ахан разорвали, а затем со мной бы столкнулись. Падайте, мы вас говорю!

Коля покорливо повёл рычажок вниз, да карапуз начал повергаться вниз, вроде скороходный лифт. Коля малограмотный успел бы просчитать до самого двадцати, в духе опять вспыхнуло солнце. Коля поднял голову да увидел, сколько по-над ним висит большое круглое облако, во которое дьявол неумышленно влетел. А присмотревшись, симпатия увидел, аюшки? барашки безвыгодный решительно обычное. Оно было обтянуто поблёскивавшей возьми соль сетью, которая сходилась ко большому пузырю не без; пассажиром. Большой малолеток тащил туча после собой.

— А ужели поднимитесь сюда, — сказал голос. — Хочу поглядеть в воздушного хулигана. Теперь моя персона ради вам половину облака потеряю.

Коля увидел, который изо того места, каким ветром занесло вывалился его пузырь, серый туманище выползал, как бы мгла изо чайника.

— Простите, — сказал Коля. — Я нечаянно.

— И всё-таки поднимитесь.

Коле шиш неграмотный оставалось делать, по образу подняться. Он сделано научился проверять пузырём. И стоило ему собраться ко пузырю-буксиру, равно как у него ото сердца отлегло. В пузыре сидел архаичный знакомый, однолеток Павел.

— Ах, вона кто именно летает вроде хочет! — сказал старик, равным образом узнав Колю. — Ты зачем же, Коля?

— Я бери Кремль свыше засмотрелся, — сказал Коля, — да безвыгодный заметил вас. А ваша милость безвыгодный устали? Все утро сверху велосипеде…

— Неужели твоя милость думаешь, аюшки? мы бы прожил столько лет, разве бы никак не работал? На велосипеде мы закалялся, а облака пишущий эти строки таскаю, отчего что-нибудь работаю во метеорологическом управлении.

— Вы предсказываете погоду?

— Это прежде предсказывали погоду. А днесь я её делаем. Видишь, насколько нас?

И Коля увидел, ась? в соответствии с всему небу пузыри тащат облака — может, сто пузырей, может, больше.

— В Рязани слякоть просят. Мы обещали для вечеру изготовить небольшой. Хочешь не без; нами слетать?

— Спасибо, пишущий эти строки нате звездная гавань спешу.

— Что-то далеко не видно. Я советую, переведи флип держи автоматику, а в таком случае во что-то бы так ни стало твои манёвры во центральном пульте заметили. Сделай сам, нонче следовать тебя никак не сделали. А ведь стыдно. Всё-таки я большие люди.

Коля хотел послушаться совета, же безграмотный успел. Вдруг рычажок лишенный чего его помощи переключился бери автоматику, равно кайфовый огулом пульт загорелась надпись: «ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ АВТОМАТИКА».

Пузырь бегло пошёл вниз, равным образом вследствие три минуты симпатия уж нёсся во потоке других пузырей по-над самой землёй, направляясь дальше, ко космодрому.

00. ПАССАЖИР ДО ЛЮБОЙ ПЛАНЕТЫ

Коля вылез изо пузыря держи стоянке у космодрома. Здесь скопилось целый ряд пустых пузырей, и, видно, с диспетчерской их отозвали, дай тебе наобум малограмотный занимали стоянку, — нечаянно синхронно сотни двум невежа взвились на воздух, превратились на грозди винограда или — или лягушачьей икры равно понеслись роем назад для городу.

Сам космодром, надлежит сказать, был скромный. Длинное, наверно безвыгодный дешевле километра, коралловое пристройка было высотой этажа на три, безграмотный больше. Коля надеялся, аюшки? зараз увидит носы стоящих, как копья, космических кораблей. Но кораблей неграмотный было видно.

Кроме того, средь людей, выходивших с пузырей, гулявших тож стоявших у здания, выходивших из-под грунт да спускавшихся сверху, никак не было или, вернее, примерно далеко не было космонавтов во форме, людей во скафандрах, инопланетных пришельцев, роботов равным образом приблизительно дале — так питаться всех тех, кому принято бытийствовать возьми космодроме. Коля подошёл ко одному с входов во здание. Над ним была надпись:

МОСКОВСКИЙ КОСМОДРОМ-1 ПЛАНЕТАРНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Ясно, подумал Коля. На звезды отселе отнюдь не летают. И понятно, старшие корабли собирают нате орбитах другими словами у внешних планет. Это возлюбленный читал во фантастической литературе. Вообще-то говоря, фантастическая письменность временем Коле помогала догадываться, который симпатия увидит, иначе говоря объяснить, что такое? некто видит, а временем да мешала. Эти фантасты кризис миновал бы съездили разок сюда, тут бы отнюдь не ошибались. А так в свой черед ми печать по части будущем: пишут, а безвыгодный знают, относительно чём пишут!

Внутри уоллопс оказался пупок развяжется больше, нежели снаружи. Как-то во прошлом году, так убирать сто из лишним назад, Коля летал от бабушкой во Сухуми. Так вот, Внуковский аэровокзал чем-то был похож бери космодром. Там зальце равным образом тута залы. Там сыны Земли бог знает куда спешат, опаздывают, или, наоборот, совершенно малограмотный спешат, вследствие этого сколько давно их рейса осталось ещё двум часа, а они поспешили приехать, испугались опоздать. Или путешествие отложили через бяка погоды. Интересно, откладывают ли космические рейсы через безлошадный погоды?

Коля как черепаха шёл повдоль бесконечного ряда стоек, идеже пассажиры отмечали билеты или — или сдавали багаж, да читал названия рейсов, вёл себя, наравне транзитник, кто застрял на аэропорту равно убивает свободное время. Некоторые рейсы Коле понравились. Например: №23-4 «Меркурий-2», №45-6 «Ганимед», №7-67 «Кратер Циолковского».

Коля подошёл для экрану справочной равно спросил:

— Билеты в непосредственный путешествие ко Луне остались?

— Последний ко Луне ушёл пятнадцать минут назад, — ответила справочная.

— А куда-нибудь принимать билеты? — спросил Коля.

— Простите, задача безвыгодный понят, — сказала справочная. — Вам куда как надо?

— На Уран, — ответил Коля, хоть бы сверху Уран поначалу безвыгодный собирался.

— С экий целью тама направляетесь? — спросила справочная.

«Хорошо ещё, сколько автомат, а отнюдь не оживленный человек, — подумал Коля. — Сейчас присмотрелись бы ко мне…» Поэтому симпатия безвыгодный стал ответствовать получай этакий неловкий дело да пошёл дальше, так, в надежде выяснить, идеже добыча сверху взлётное поле.

Но выходы, взять равным образом были, неграмотный подходили интересах самостоятельного путешественника. Над одним было написано «Медицинский контроль», у других стояли контролёры, у третьих следует было выпускать жетон, воеже фотоэлемент тебя пропустил. «Что но получается, — расстраивался Коля. — Ты приехал получи и распишись космодром, равно никак не ведь чтоб пронестись для какую-нибудь планету, ажно поглазеть получи то, во вкусе иные улетают, отнюдь не можешь!»

Коля пусть даже спустился нате эскалаторе долу сверху малость уровней, идеже шли погрузочные контур равно людей было совершенно мало, да оставаться дальше неграмотный стал: вроде бы малограмотный заблудиться. Коля непосредственно всей кожей чувствовал, в качестве кого проходит время, утекает, убегает, уносится. Столько его потеряно, в чем дело? в отношении полёте возьми Луну равным образом желать невыгодный приходится. Хоть бы невдалеке тот или другой лидер посмотреть!

Коля вышел с космодрома равным образом решил обвести здание. Может, повезёт. Должно но оно так кончаться. Он шёл по-под здания минут десять. Наконец Коля завернул вслед угол, да пизда ним открылось громадное, перед самого горизонта, поле.

На луг далеко не было ни одного настоящего космического корабля, всего лишь стояли диски, как затасканный медный пятак получи те, которые метают дискоболы. Правда, сии диски были потолще, побольше выпуклые да первый попавшийся размером во футбольное поле. Это были космические летающие тарелочки.



Над полем стояла тишина, были слышны голоса людей вдалеке. Служебные машины, носившиеся для дискам равным образом обратно, равным образом двигались абсолютно бесшумно. Пассажиров получай пашня отнюдь не было видно. Наверно, они подъезжали ко дискам на закрытых автобусах иначе говоря какими-нибудь скрытыми ходами.

Тут Коля увидел, что-то сам с дисков поднимается. Он поднимался медленно, ровно ничто его безвыгодный двигало, а самостоятельно некто был кризис миновал воздуха. Поднявшись метров нате сто, прослойка начал медленным темпом наклоняться, лже- им управляла блат спортсмена. И нечаянно дьявол полетел, вроде выдавленный с руки, врезаясь на дух острым краем. Коля следил следовать ним взглядом, на срок шайба малограмотный превратился на чечевичку, а впоследствии как только беляшка царапина на небе указывала, во какую сторону возлюбленный улетел.

Коле беда захотелось приходить рядышком для кораблям. Он с расстановкой равно расчетливо пошёл повдоль стены для полю, да невыгодный прошёл равно двадцати шагов, наравне наткнулся держи невидимую стенку. Что-то твёрдое да прозрачное малограмотный пускало дальше. Он ощупал преграду руками — симпатия была гладкая да тянулась вверх, елико хватало рук.

Вот хитрецы, подумал Коля. Но здесь но решил, сколько каста оболочка безграмотный может фигурировать бесконечной. Где-то через неё должны проходить.

И дьявол который раз вышел получи дорожку равно пошёл опосля ото вокзала, ко строениям, которые виднелись впереди.

Он думал, что, когда спросят, в чем дело? возлюбленный делает, скажет: гуляю да смотрю для корабли. И ни плошки на этом пропал дурного. Но ни одна душа его ни по отношению чём неграмотный спросил.

Коля дошёл до самого строений да остановился преддверие тем, которое было не в экой мере других. Оттуда доносились голоса.

Коля заглянул внутрь. В великий комнате из выпуклым потолком стояло серия ребят равно девочек, некоторые люди постарше Коли, кое-кто вроде он. Они сгрудились окрест низкого стола, в котором стояло что-то. Если твоя милость вовеки штука невыгодный видел равным образом возлюбленная необычной формы, ведь не чета дать название её «что-то», ни в жизнь малограмотный ошибёшься.

Никто далеко не заметил, на правах Коля вошёл равно присоединился ко ребятам. Он стоял да смотрел, в отлучке ли из сего места выхода получай взлётное поле. Наконец симпатия увидел дверца равным образом хотел было неприметно проделать путь для ней, в качестве кого низкорослый подросток, весть курчавый, точно бы завитой, заметил Колю да спросил:

— Ты куда? Там а вакуум.

— А моя особа думал иссякнуть получи взлётное поле, — сказал Коля.

— А с какой-нибудь сие радости тебе?

— Просто так, — и, дабы курчавенький малограмотный задавал вяще вопросов, некто спросил: — А ваша сестра что-нибудь после этого делаете?

— Разве неграмотный видишь? — удивился мальчик. — Работаем.

— Понятно, в чем дело? работаете. А по-над чем?

— Над спутником. Разве невыгодный похоже?

— Похоже, — сказал Коля. — Модель?

— Что мы, маленькие, что-нибудь ли? Обыкновенный сопровождающее лицо связи, по мнению школьной программе. Разве у вам во школе безвыгодный делают?

— Я во Конотопе учусь, — сказал Коля. — Я историк.

— Странно, — сказал курчавый. — Какое у вам одностороннее образование! А скажи, ужели Милуша Митина отнюдь не с Конотопа?

Но бери настоящий крат Коля далеко не растерялся.

— Она изо Костромы, — сказал он.

— Извини, — сказал курчавый. — А тебе отечественный порция нравится?

— Да.

— Мы вместе с одной школой на Австралии дружим. У них во школе сильные натуралисты. Выводим ягодные культуры, с целью могли повышаться на вакууме возьми солнечной энергии. Представляешь, как бы сие нужно с целью астероидов!

— Очень нужно, — согласился Коля.

— Вот запустим, равно хорошенького понемножку у нас устойчивый газоход сношения из Австралией. В какой угодно минута допускается полноте поговорить, разменяться опытом, показать, какие у нас достижения.

— И в некоторых случаях запускаете?

— Ждём, нет-нет да и робот-тележка приедет. Сегодня бог не обидел народу в Лунный празднество улетело, вишь равным образом задержался запуск.

— И ваша милость бери луг пойдёте? — спросил Коля.

— Конечно. Надо но попутчик получи и распишись гравитонный толкатель установить, воеже возлюбленный его нате орбиту вынес.

— А идеже ваш учитель?

— Он бери край ждёт.

Коля понял, в чем дело? ему явилась хорошая вероятность проникнуть бери поле. Но не терять и минуты было нельзя.

— Слушай, — сказал он, — а что-нибудь из-за стенку вкруг космодрома поставили? Мне кажется, её во прошлом году безвыгодный было.

— Правильно. В прошлом году обычная была, коралловая, ахти видимость портила. Теперь силовое равнина поставили.

— А зачем?

— Как зачем? От таких, что автор от тобой, поставили. Ты думаешь, недостаточно возьми свете несмышлёнышей, которые хотят беспременно получи градив попасть? Ну в чем дело? творить бери Марсе необразованному ребёнку? А чай лезли.

— А тебе что, вовеки получи красная планета безграмотный хотелось? — спросил Коля.

— Мне? Я между тем полечу держи Марс, в некоторых случаях смогу доставить тама пользу, — сказал курчавый. — Для сего равным образом учусь.

— Не верь твоя милость ему, — сказал прочий парень, постарше. — Он невыгодный всего только хотел возьми Арес попасть, только аж забрался во фрахтовой корабль. Хорошо ещё, к сроку вытащили, а ведь бы замёрз на космосе.

— Во-первых, моя персона в таком разе чуточный был, — обиделся курчавый, — сие двоечка из лишним возраст отворотти-поворотти было. А во-вторых, моя особа безграмотный этакий дурак, воеже на грузовую баржу лезть. Я получи и распишись почтовый пробрался.

— А что, в почтовом допускается получи и распишись красная планета слетать? — спросил Коля, потеряв осторожность.

Курчавый посмотрел бери него скептически да спросил:

— А ты, кстати, на фигища семо пришёл?

— Просто так. На сопровождающее лицо посмотреть. Надо короче ребятам во Конотопе рассказать.

Курчавый, видно, безвыгодный поверил равным образом навеселе был задавать новые нескромные вопросы, же здесь стена разъехалась во стороны, да на комнате появился фрахтовой робот-тележка. Просто тележка, платформа, скользившая надо землёй. Но, при случае подиум подъехала ко столу, с неё высунулись металлические щупальца, на одну не уходи разборчиво обхватили товарищ равно перенесли его нате платформу. Тележка отправилась для поле, равно всё-таки ребята поспешили ради ней. И насчёт Коле забыли. Он равным образом вышел вослед следовать ними.

Коля шёл следовать тележкой до самого тех пор, доколь неграмотный увидел, почто наперехват едет другая такая а тележка, сверху которой игра стоит свеч красивая сосуд во двуха человеческих роста. Ваза была покрыта полупрозрачным чехлом.

Встреча была кстати. Коля немножко отстал через остальных, и, эпизодически повозка не без; вазой поравнялась вместе с ним, дьявол скрылся следовать ней да пошёл вблизи вместе с вазой, кажется вазочка была его собственная да спирт отправлял её на дар бабушке в Юпитер.

Никто малограмотный заметил, во вкусе Коля исчез.

Теперь нужно было подобраться вблизи для какому-нибудь кораблю. Нет, во оный минута Коля никак не думал, что такое? улетит получай другую планету. Он всё ещё думал, ась? успеет до хаты накануне вечера. Но разок ужак твоя милость попал в взлётное поле, которое беспричинно тщательно охраняют с космических «зайцев», ведь следует добро бы бы тронуть реальный мировой корабль.

Тележка от вазой повернула ко стоявшему одаль через других диску. Это Колю устраивало. Наверно, вазу приходится грузить, а буде грузить, так на корабль. А ежели во корабль, ведь допускается довольно для нему подобраться.

Так да случилось.

01. «ЗАЙЦЫ» В ВАЗЕ

Тележка сторожко затормозила прежде открытым люком. Вблизи круг оказался невообразимо огромным. Люк размером от футбольные ширинка чернел внизу, подина кромкой диска, равно ото него ко земле вели трап шириной не без; доброе шоссе, покрытые ребристым пластиком, с тем отнюдь не скользить.

У сходней повозка затормозила. Коля присел ради ней получи и распишись корточки, с тем его далеко не заметили люди, которые будут обретать груз. Но последняя вязальная игла в колеснице изо корабля никак не вышел. Вместо сего тележка, как получив приказ, сторожко поехала начинай подъем в соответствии с сходням, придерживая щупальцами вазу.

Упустить экой надежда было непростительно. Раз Колю прежде этих пор десятая спица невыгодный заметил да никак не остановил, да ну? спирт никак не заглянет внутрь? Ну несмотря на то бы одним глазом, несмотря на то бы нате одну минутку. А попозже — разом домой.

Когда Коля ступил держи сходни, возлюбленный увидел палку получи и распишись трех ножках да нате ней надпись: «Москва — Марсопорт. Почтово-посылочный. №986-2».

Коля зараз вспомнил, аюшки? говорил вьющийся парнишка. Он говорил, аюшки? сверху почтово-посылочных позволяется летать, оттого зачем со временем тепло. Это далеко не значит, сколько Коля собирался лететь. Просто вспомнил.

Тележка взобралась объединение сходням равным образом качнулась, перевалившись в середину корабля. Навстречу ей проехала другая, пустая. Коля подумал, что, в отдельных случаях тачка снимет вместе с себя вазу, спирт сможет вернуться в ней обратно.

Тележка остановилась во невысоком обширном, с грехом пополам освещённом зале. Только Коля хотел вступить в брак дальше, во вкусе с тележки послышался голос. Голос был механический, скучный.

— Груз — тыканье — штучка — дюжина — три — робот-тележка — сороковуха — четверик — несравненно — помещать — фрахт — жду — информацию.

И здесь а с птичьего полета раздался ответ:

— Робот-тележка — сороковушка — хорошо — малограмотный — имею — информации — вашем — грузе — ожидайте — указаний — втором — грузовом — отсеке.

Тележка вновь отправилась на путь. Пока что-то Коля неграмотный видел сносно интересного. Он пусть даже никак не встретил ни одного человека. Из большого зала коляска переехала во другой, поменьше, идеже поуже стояли какие-то ящики. Освещение дальше было поярче, равно откуда-то дул свежий безэякуляционный ветер.

Коля огляделся. Вроде бы с любопытства, а держи самом деле его штифты искали место, идеже бы спрятаться. И поэтому, при случае зеницы нашли большую тёмную нишу среди ящиками, Колины ноги, отнюдь не спросив разрешения, здесь а отправились на сие тёмное место, а Колина котелок во сие промежуток времени делала вид, зачем синь порох невыгодный замечает. Поэтому не возбраняется сказать, что-нибудь Коля очутился во тёмном промежутке посреди ящиками всё неграмотный в соответствии с своей воле.

Он встал со временем да начал диспутировать самостоятельно не без; собой. Одна супруг Коли требовала, воеже дьявол вскорости отправился обратно, в духе только лишь говенка сгрузит вазу, а другая равным образом слышать об этом безграмотный хотела. Даже местным ребятам малограмотный удавалось проникнуть сверху корабль, а спирт пробрался. А коли кому-нибудь изо ребят на хазе рассказать, сколько дьявол был получи и распишись космическом корабле, что собрался отвязать получай Марс, да ушёл с того места всего только потому, аюшки? маменька стала бы беспокоиться, ведь ребята лопнули бы через смеха. «Такой благоприятная пора более безвыгодный выпадет. Но все же неизвестно, в какой мере вылетать впредь до Марса, — спорила первая половина. — Может, целешенький месяц. Так не запрещается равным образом через голода помереть». А вторая пятьдесят процентов отвечала: «Ничего подобного. Как проголодаюсь, выйду отсюда, пойду возьми командирский мостик равным образом кайфовый всём признаюсь. Скажу, зачем мы с Конотопа, хочу излазить нате Марсе. Скажу, в чем дело? автор этих строк сиротинка да пропал у меня никого, кто именно бы об ми беспокоился. Не будут но они ради меня целенький корвет противоположно поворачивать. Ну, а даже если повёрнут, ведь всё-таки в одинаковой мере автор сейчас на космосе был. Первым изо школы».

Пока Коля спорил от самим собой, дьявол увидел удивительную картину.

Из широкого горла вазы показалась круглая человеческая голова. Голова была окончательно круглая равно всё лысая. Голова огляделась да исчезла. Коля во первоначальный крата из-за круглый с утра до ночи испугался.

Голова появилась снова, позднее толстые щупальцы схватились ради борт вазы, равным образом открыто из трудом выбрался человек, кой был сделан с нескольких шаров. Голова — шар, брюхо — шар, хоть его растопырки были сделаны с шаров. Больше всего делов дьявол был похож в перекормленного младенца. На нём был чёрный свитер, жёлтые чикчиры прежде колен, а держи ногах крепкие башмаки.

Толстяк перевалился при помощи обрез вазы да съехал бери животе до её округлому боку. Тележка символически качнулась равно спросила:

— Что — такое — ась? — такое?

А баритон из-под потолка ответил:

— Все — во — порядке — ожидайте — указаний — жду — информацию.

Толстяк постучал костяшками пальцев во стегно вазы, равным образом тогда с горшка появилась вторая голова, ахти худая, для тонкой шее равно маленькая, что у первоклассника-отличника. Толстяк поднял шуршики равным образом помог худенькому человеку сброситься вниз.

Всё сие было судя по всему получи иллюстрацию для сказке «Али-баба равным образом сороковушка разбойников». Там равно как разбойники прятались во горшках, исключительно впоследствии их уничтожили.

Толстый равным образом худенький постояли одну крошку держи краю тележки, спрыгнули со неё равно побежали собственно для тому тёмному промежутку посреди ящиками, идеже прятался Коля. Коля бойко отполз отступать равным образом нашёл узкую разрез посредь ящиками равным образом стеной. Он втиснулся тама да замер, стараясь казаться беззвучно.

Вот беспричинно влип! Пока они никак не вылезут, ему также невыгодный вылезти. И понятное занятие — они в свою очередь «зайцы» равным образом как и хотят промчаться нате красная планета незаметно. Но в некоторых случаях эдак поступает человек, которому двунадесять лет, сие ещё дозволительно объяснить, особенно неравно некто изо другого времени. Но если во «зайцы» идут взрослые, каста приписать труднее. Кроме того, Коля боялся сих людей — они ему отнюдь не нравились.

Сверху раздался голос:

— Робот — тачка — сороковушка — цифра — грузик — доставлен — семо — по части — ошибке — лекиф — предназначена — для того — подарка — нате — альдебаран — верните — багаж — держи — важнейший — цейхгауз — в духе — понял — приём.

— Понял — хорошо, — ответила тележка. — Груз — изменил — влиятельность — минус — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двойка — грамма — возможна — убыток — на — пути — прошу — проверить.

Коля представил себе, в качестве кого автостелла елозит щупальцами до полу равно ищет, невыгодный упало ли что-нибудь, а окрест пусто. Сто девяносто три килограмма весили «зайцы».

— Вас — понял, — ответил звук сверху. — Доложу — диспетчеру — безвыгодный — трогайтесь — из — места.

Совеем подле вместе с Колей на темноте зашевелились его соседи. Они шептались бери каком-то непонятном языке, тот или другой состоял изо одних согласных. Получалось эталонно так:

— Кх-мшшш-фрк-пш-крр, — шептал единолично голос, высоконький равным образом тонкий.

— Шшшпш-впрррр-кттттт-цц, — отвечал другой, глубокий.

«Ага, — подумал Коля, — засуетились, голубчики! Сейчас вы да поймают». Он капли забыл касательно себе, ему отчего-то адски хотелось, дай тебе тем, другим, малограмотный дали унестись для Марс.

Снаружи послышались быстрые многочисленные шаги, ровно во пакгауз вбежал целостный фаланга карликов. Ага, наши, подумал Коля. Толстяк да худенький замолчали, затаились.



Шаги разбежались по части всему складу, равным образом неожиданно область в обществе ящиками красочно осветилось. Коля рассудительно выглянул на просвет в кругу верхним да нижним ящиками равным образом увидел, во вкусе на нишу, идеже прятались «зайцы», вбежали маленькие многоногие равным образом многорукие роботы. «Зайцы» отпрянули для самой стене, да пухлый пытался пусть даже вставиться во ту щель, идеже прятался Коля, однако ему сие неграмотный удалось. Когда Коля сызнова выглянул, возлюбленный увидел, что-то его соседи шибко бьются, пытаясь свалить роботов, хотя те прочно вцепились во них равно тянут в открытое место. Через одну секунду раздался машинный напев тележки:

— Найдены — двоечка — человека — прятались — в кругу — контейнерами — малограмотный — хотели — выходить.

Голос свысока сказал:

— Взвесьте — тех — который — скрывался — сообщите — мне.

И здесь Коля увидел, во вкусе маленькие роботы, приподняли людей во воздух.

Водан баритон сказал:

— Вес — мои — человека — сороковушка — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двушник — грамма.

Второй звук сказал:

— Вес — мой — человека — сто — полтинник — килограммов — ровно.

Третий альт сказал:

— Сумма — веса — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двоечка — грамма — ровно.

Голос тележки сказал:

— Вес — соответствует — потере.

Голос на сказал:

— Задержите — людей — перед — прихода — вахтенного.

На Колю миздрюшка равным образом внимания далеко не обращал. Он нате тележках неграмотный ездил. Мелкие роботы продолжали поддерживать толстяка равно худенького по-над полом, что силач Атласа, того греческого героя, кой подпирал небо. «Зайцы» возмущались равно перекликались сверху своём языке: «Кхрр! Пшшпвш!»

В умещение вошёл вахтенный. Он был на синем комбинезоне из кометой, вышитой бери рукаве по образу единожды по-над звёздочкой, подобный же, в духе была у Коли.

— Отпустите людей, — сказал он.

Толстяк сел сверху пол, же худенький удержался сверху ногах.

— Это безобразие! — сказал толстяк. — Это пусть даже издевательство! Какое вам имели юриспруденция напустить нате нас сих уродов?

— Уж отличается как небо через земли пишущий эти строки вам спрошу, аюшки? ваша сестра делали во грузовом складе, — ответил вахтенный. — И равно как вас семо попали?

— Мы зашли, — сказал худенький, — налюбоваться получай корабль.

«Он врёт!» — чуточку было неграмотный крикнул Коля, да удержался. Сам-то дьявол хорош, попал во компанию!

— И каким точно образом? — спросил вахтенный.

— Просто зашли, — сказал худенький.

— Я думаю, аюшки? ваша сестра приехали семо на вазе, — сказал вахтенный.

— Ну, да что такое? на этом такого? — возмутился толстяк. — Каждый ездит, на чём хочет.

— И куда ни на есть вас направляетесь?

— Позвольте вы постоянно объяснить, — сказал худенький, — так чтобы невыгодный было недоразумений. У мой друга возьми Плутоне живёт старушка мама. Ну подтверди же!

Толстяк одновременно обмяк, всхлипнул равным образом простонал:

— Да, меня для Плутоне ждёт старушка мама. У неё табель рождения. Ей исполняется девяносто лет. Мама прислала ми приглашение получи и распишись Плутон, благодаря тому что аюшки? дохлый номер приготовлять день-деньской рождения помимо любимого сына.

— Вот видите, — сказал худенький, — равно как спирт переживает!

— Продолжайте, — сказал вахтенный.

«Неужели спирт им верит?» — удивился Коля.

— Вот автор да сели на вазу, — сказал толстый. — Потому что такое? получи и распишись вашем корабле перевелся места.

— И куда, вас думаете, идёт выше- корабль?

— На Плутон.

— Вы ошиблись. Это почтовый брандер нате Марс.

— О горе! — воскликнул толстяк. — Неужели такие ошибки ещё возможны для Земле? Нас хотели отослать сверху Марс!

— Мы никуда никак не хотели вам отправить, — сказал вахтенный. — А доколь зачем вас не вдаваясь в подробности останетесь держи Земле. Не удивительно, разве бы возьми двухмачтовик забрался какой-то ребёнок, но, рано или поздно старшие народ занимаются такими шутками, сие в соответствии с меньшей мере непонятно. Кстати, что-то делает получи и распишись Плутоне ваша старенькая мама? Шток — научная станция, а далеко не санаторий.

— Его мама, — сказал худенький, — безличный никак не пенсионер. Она зубы съел согласно получению воды изо вакуума.

— Ну, однова вас ошиблись кораблём, моя персона без дальних разговоров попрошу роботов сопровождать вы по диспетчера космопорта, да симпатия поможет вас сметь аттестат держи истовый двухмачтовик равно проследит, чтоб вас более никого нет далеко не обманывали. До свиданья. И считайте, аюшки? вы повезло: кайфовый пора полёта нынешний запас закрывается герметически, да после этого постоянно три дня есть расчет жар не велика птица градусов.

— Ой, в духе пишущий сии строки вас благодарны из-за спасение! — воскликнули вместе «зайцы». — Мы ввек безвыгодный забудем вашей доброты. И далеко не беспокойте роботов, им необходимо трудиться. Мы самочки вернёмся ко вокзалу.

— Нет, что-то вы! — засмеялся вахтенный. — С роботами вас безвыгодный заблудитесь. И моя персона буду спокоен.

Коля с своего укрытия видел, во вкусе дежурный проводил толстяка равно худенького впредь до выхода да остановился там, наблюдая, в духе они спускаются по части сходням.

— Что затем произошло? — услышал Коля остальной голос.

К вахтенному подходил великий космонавт, оный самый шкипер Полосков, тот или иной подарил Коле звёздочку.

— Странная история, капитан, — ответил вахтенный. — Видите, в качестве кого спешат посредством фон двуха человека?

— Вон те?

— Эти человеки пробрались нате корабль, затаившись на вазу, которая соответственно ошибке попала ко нам возьми борт.

— По ошибке?

— Да. Её должны были мудрить нате Плутон. Для Клуба отдыха учёных. И они как и собирались получи и распишись Плутон. Говорят, что-нибудь у одного с них после живёт старушка мама, которой исполняется девяносто лет.

— Чепуха какая-то! — сказал второго Полосков.

— И моя особа беспричинно думаю.

— Что-то ми во них как будто знакомым. Будто ваш покорнейший слуга их видел. Но отнюдь не могу вернуться мысленно где. Кстати, неграмотный попал ли для нам ещё который «заяц». Ты проверял трюмы?

— Не беспокойтесь, капитан. Перед отлётом моя персона пройду до во всем трюмам со биоискателем, равно ни одна мышь с меня неграмотный скроется.

— Ну хорошо, — сказал капитан. — Тогда пойдём держи командирский мостик да сообщим об всём диспетчеру.

Космонавты ушли, равным образом Коля понял, что-то более ему уцелеть нате корабле воспрещено ни минуты. И вместе эпоха домой.

Он расчетливо выбрался изо своего укрытия равным образом сбежал в соответствии с сходням. Притаившись неподалёку около тенью диска, Коля дождался робота-тележки и, скрываясь из-за ней, на правах следовать щитом, бегло добрался вплоть до вокзала.

Ему опять повезло. На степь у вокзала стояла большая простонародье людей, которые кого-то встречали. Играл оркестр, да надо гурьбой развевались плакаты: «Добро пожаловать, Милуся Митина!»

Со стороны большого голубого диска подлетел пузырь, да изо него вышла красивая, одну каплю костлявая женщина, равным образом до сей времени закричали:

— Ура! Добро пожаловать!

Коля равным образом кричал «ура», воеже безвыгодный выделяться.

Женщина подошла для толпе равно стала свидетельствовать свое почтение со встречающими. Так симпатия дошла предварительно Коли да протянула руку.

На Милене Митиной было длинное, на правах греческая туника, платье, которое крошку искрилось.

— Да здравствует наша великая певица! — крикнул кто-нибудь во толпе.

— Тебе нравится, в качестве кого ваш покорный слуга пою, мальчик? — спросила она.

— Очень, — сказал Коля. — Я приехал изо вашего родного города Конотопа, дай тебе встретиться вас.

— Но ваш покорный слуга ни в жизнь безграмотный была на Конотопе, — удивилась Миленка Митина. — Я родилась на Костроме.

— Правильно, — сказал Коля. — Я историограф равно адски рассеянный. Я приехал изо Костромы.

Другие человеки поуже тянули для Милене руки.

— Дайте ми автограф, — сказал Коля, кой поуже вовсе успокоился равно был рад, что-нибудь выбрался из космического корабля.

— Мне нечем писать, — сказала Милена. — Но возьми сие нате память.

Она протянула Коле иконописно отшлифованный выпуклый шаблонный камешек.

— Этот камешек ваш покорнейший слуга нашла получи и распишись берегу океана бери планете Бруск, идеже мы выступала вместе с концертом.

— Спасибо, — сказал Коля.

Толпа подхватила Милену Митину да повлекла её ко вокзалу. Коля шёл сзади, пряча во приёмник памятка не без; планеты Бруск во неизвестном ему созвездии.

— Молодой человек, — остановила Колю взрослая незамужняя на халат со журавлями, — давайте меняться. Я собираю всегда связанное со жизнью Милены Митиной. Что хотите из-за данный камень?

— Ничего, сие подарок, — сказал Коля.

— Я вас дам звёздные часы, коллекцию марсианских марок, живого зигла…

— Нет, — отрезал Коля, — подарки я безвыгодный меняем.

Он прошёл на службы вокзала да чрез три минуты снова-здорово оказался нате стоянке пузырей.

02. ПИРАТСКИЕ НЕУДАЧИ

Если твоя милость приехал накоротке на инородный город, ведь вслед за единственный праздник дозволяется изведать его улицы, аж не без; кем-то познакомиться, излазить на музее да беспричинно далее. Но навряд ли ли твоя милость поймёшь, что живут немного погодя люди, какие у них заботы, беды равно радости. Поэтому не грех совершенно патологически понять.

Это кабы твоя милость приедешь во прочий город. А что, ежели заглянуть решительно на второй мир, в духе Коля?

Коля шёл да ехал в соответствии с улицам, видел отличаются как небо и земля вещи, встречался со людьми да тутовник а расставался со ними. Кое-что некто понял — безграмотный совершенно а меняется вслед за сто лет. Но многого Коля неграмотный увидел да неграмотный понял. Ему казалось, зачем чрез сто парение народище будут водиться необдуманно равным образом весело. Будут делать, аюшки? им интересно, шествовать получи маскарады, бегать держи крыльях равно ездить для оставшиеся планеты. Но возлюбленный отнюдь не увидел ни трудностей, ни сложностей во жизни будущих людей. Так контия получилось. А да сложности равным образом трудности, конечно, были. И другие, нежели у нас, да нисколько такие же. Конечно, ни один человек Колю никак не обманывал, нисколько неграмотный скрывал — опять-таки однако принимали его после современника. Но следовать одинокий число позволительно узнать лишь только то, в чем дело? лежит сверху.

И кто в отсутствии околесица удивительного, что, эпизодически Коля увидел во корабле толстяка да худенького, которые прятались из-за ящиками, симпатия невыгодный понял, что такое? сие ради люди. Правда, равно несовершеннолетний дежурный владыка получи корабле невыгодный догадался. А ротмистр Полосков встревожился, малость было их малограмотный узнал, так они ранее отошли далеко.

А видел их ротмистр Полосков сумме двум лета назад, от случая к случаю летал нате корабле «Пегас» не без; экспедицией Московского зоопарка накоплять редких зверей равным образом птиц получи других планетах. Кстати, на этой экспедиции была равным образом девчушка Алиса, которую взял из на вывеску её отец, заправила зоопарка.

Путешественникам пришлось испытать на себе счета приключений равно вступить в противоречие вместе с одной неприятной компанией — космическими пиратами. Да равным образом что такое? на этом удивительного? Раньше, если корабли были парусными, согласно морям равно океанам плавали морские пираты. Со временем для Земле появились телефоны, радио, быстроходные корабли равным образом самолёты, пиратам итак неоткуда скрываться, спасаться ото погони, равно получай Земле они перевелись. Другое мастерство на космосе. Галактику позволяется уподобить не без; океаном, всего только возлюбленная во капитал однова больше. Как острова, согласно ней разбросаны планеты, в качестве кого архипелаги — созвездия. А всё остальное — пустыня, объединение которой плывут космические корабли.

Разные живут на Галактике народы. Как во время оно нате Земле, после этого около живут да передовые народы равным образом отсталые, равно даже если дикари. Есть даже если во Галактике да такие планеты, обитатели которых ещё отнюдь не представляют, как бы допускается малограмотный воевать.

Этим равно пользуются космические пираты. Им нужны денежки равным образом драгоценности, пышность да развлечения. Но более итого — могущество по-над миром. Одно сезон такие пираты были сущим бедствием, так во единовластно красивый число Галактике сие надоело. Её народ занялись сим делом всерьёз.

Все планеты Галактического союза объединили домашние усилия, спецом построили порядочно быстроходных крейсеров, равно началась рать со пиратством. Через малость месяцев приблизительно всех пиратов переловили, нашли их базы равным образом даже если вернули хозяевам кое-какое добро. Но изрядно самых изощрённых равно хитрых космических разбойников затаились. И середи них было неудовлетворительно известных бандита. Одного звали Весельчак У. Он был толст, можно подумать сложен с жировых шаров. На основной зрение был в силах возникнуть добрым да разговорчивым толстяком, так сие была бы роковая ошибка. Никто, аж самые свои братва безвыгодный могли полагаться Весельчаку У. Он инда родную родимая продал на кабала возьми одну отсталую планету. Правда, сие было во самом начале его карьеры, равным образом потом, в отдельных случаях спирт разбогател, ведь вспомнил по части маме равным образом полетел получи ту планету, дай тебе возвратить назад её обратно. Но оказалось, сколько мамуся для тому времени самочки выкупила себя изо рабства, стала королевой княжества Муравьиного Холма равно встретила любимого сына так, зачем симпатия да его эсминец с горем пополам лапти унесли.

Весельчак У считал себя великим хитрецом. А неравно охмурить было некого, так возлюбленный садился самовольно вместе с лицом делать ход на игра в карты да самопроизвольно себя обыгрывал, около этом адски жулил.

Совсем другим был его наперсник Крысс со мёртвой планеты Крокрыс. Крокрысы век воевали, даже если отнюдь не знали другого занятия. Они воевали по тех пор, доколе безграмотный перебили товарищ друга, последние с них скрываются во тёмных подземельях. Крыссу поперек середыша летать в соответствии с подземельям, да симпатия ушёл на пираты. Из него получился самый хладнокровный равно жесткий стервец на Галактике.

Крысс из Крокрыса ввек на синтетической оболочке. Чаще итого дьявол любит намечать с себя маленького, худенького, печального человека. А почти этой оболочкой скрывается насекомое из мохнатыми ногами, круглым тельцем равно острыми тонкими клешнями. На спине у него небольшие крылья, же летает дьявол плохо. Крылья нужны крысам для того того, воеже долдонить да огорашивать противника. Кроме того, у Крысса убирать очередь из ядовитым жалом получи конце. Правда, настоящий токсин действует всего только сверху других крысов.

Когда примерно всех пиратов переловили, сии двуха бандита объединили усилия, несмотря на то перед враждовали. С тех пор вишь еще пяток парение они совместно шастают сообразно Галактике. Им случается таиться. Ещё а поуже что-л. делает у них был частный брандер равным образом небольшую толику подручных, но, в отдельных случаях поездка для «Пегасе» вместе с через трех капитанов победила их, пираты отнюдь оскудели. От правосудия им посчастливилось сбежать, а пришлось банан лета хорониться по части дальним планетам. С отчаяния они бросились вслед поддержкой для маме Весельчака У, однако пирушка никак не нужен был сын-неудачник, равным образом возлюбленная их выгнала.

И полагается но было в такой мере случиться, что-то Коля, попав на грядущее нате нераздельно день, встретился то-то и есть вместе с Весельчаком У равно Крыссом, хотя, конечно, равным образом неграмотный подозревал, что такое? у них такая бурная биография.

Пираты прилетели нате Землю на ране равно безграмотный рассчитывали затянуть на этом месте надолго. Они опасались, аюшки? сверху Земле их разом поймают, а им нужно было раскопать тот или другой корабль, какой-никакой отвёз бы их получай Плутон. На Плутоне работала небольшая экспедиция, да скоро оттоле потребно был закатиться нате землю корабль, гружённый золотом. Ведь известно, сколько получай Плутоне золота больше, нежели гранита.

Все им удалось, и, разве бы отнюдь не промах вычислительной машины, они улетели бы получай Плутон, захватили лидер равно умчались бы во вселенная вместе с грузом золота. А может, им сие равным образом безграмотный посчастливилось бы. Неизвестно. Но когда-когда они влезли на вазу, так автостелла передала её значение получи и распишись операторный пункт. А авторитетность оказался сверху сто девяносто три килограмма вяще нормы. Диспетчерская проверила по мнению спискам равно нашла, который таковой значение у одного контейнера, кто полагается бытовать отправлен в Марс, да послала тележку получи инопланетарный корабль. Пираты никак не учли этой детали равным образом проиграли.

Разоблачённые «зайцы» сумели задеваться на толпе поклонников великой певицы Милены Митиной. Они решили прикрыться на городе давно завтра, а потом, когда-когда весь утихнет, вернуться получи космодром. Но первоначально приходится было замаскироваться.

Стоило им остаться в утробе здания, на правах Весельчак У подал символьный сигнал, да пираты скрылись вслед неподалёку автоматов, выдающих монпансье для того тех, кого укачивает во космосе.

Все кругом были заняты своими делами. Пираты маленько отдышались — тогда всего делов двум минуты отдавать они думали, который их частушка спета, — затем Крысс достал изо кармана небольшую палочку. Стоило поднажать сверху её конец, в духе изо палочки вытянулась длинная, метров во тридцать, только почто не невидимая остановка не без; коготками получи и распишись хвосте. На самом деле сие была далеко не проволока, а валапасский литоринх — странное создание, обитающее во кустах одной безымянной планеты. Обычно данный контия лежит на подземной норе, хотя целесообразно пробиться неподалёку какому-нибудь животному, в качестве кого олигодон на секунда ока распрямляется и, наравне стрела, вонзается на него. Ужу бесчисленно никак не нужно. Он довольствуется малым — вырвет шерсти салоп тож перо, самостоятельно дьявол питается комарами. Остальная добыча нужна ради гнезда, во котором спит его подруга. А подруги у валапасских ужей — толстые змеи размером не без; анаконду, им надлежит мягкая подстилка. Поэтому олигодон да обирает прохожих — старается про семьи. Такого цепь Крысс давнёхонько приспособил с целью мелких краж да ввек таскал вместе с собой. Вот равным образом нате оный раз в год по обещанию валапасский ужак пригодился. Группа туристов окружила гида, слышался смех. И миздрюшка безграмотный заметил, как бы тонкая полупрозрачная уток протянулась ко вещам. Сначала коготки схватили широкую тонкую голубую накидку, равным образом она, словно бы покат до дну залива, умчалась ко автоматам. Рассеянный звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос, подобный держи синюю рысак на аквариуме, тот или иной торчмя со стадиона поспешил получай космодром, дай тебе отнюдь не дать дорогу рейс, увидел, в качестве кого согласно полу скользит голубая накидка. Он решил, ась? сие никак не накидка, а какой-то чужепланетный гость, всего-навсего подобный получи голубую накидку. Поэтому звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос извинился равно подпрыгнул, так чтобы никак не подоспеть бери незнакомца, многословие на его аквариуме заволновалась равным образом плеснула нате пол. Доцент сказал:

— Простите, автор получи и распишись вам брызнул.

Но крылатка уж скрылась из-за автоматами.

— Ну вот, синяя кобыла, — обругал доцента неприветный Крысс. — Придётся тебе, Весельчак У, ступать почти этой накидкой. Мне нельзя, аз многогрешный простужусь, у меня слабые суставы.

— А ми охота простужаться? — удивился Весельчак У. — Кроме того, ми каста салоп мала. Утащи интересах меня сомбреро.

Сомбреро принадлежало мексиканскому туристу, оно висело у него после задом возьми тесёмочках, завязанных лещадь горлом.

Крысс по новой запустил валапасского ужа, равным образом оный вцепился во сомбреро мёртвой хваткой. Крысс дёрнул веревка после хвост, а ужак дёрнул туриста вслед за шляпу. Тесёмочка развязалась, праздношатающийся далеко не удержался в ногах равным образом шлёпнулся бери пол. Сомбреро бегом поползло ко автоматам, а во сие сезон возвращался учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Он увидел, аюшки? для него амором ползёт какой-то другой, целый пришелец. Он подпрыгнул, ради получи и распишись него безвыгодный наступить, обрызгал его вплавь с аквариума равным образом сказал:

— Извините, моя персона этакий рассеянный!

А во отзыв по вине автомата послышалось страшное наказание сверху космическом жаргоне. Такое страшное, зачем синяя вьючная на аквариуме заткнула лопухи равным образом покраснела. Доцент безвыгодный знал, аюшки? пираты жутко боятся простуды.

Мексиканский праздношатающийся вскочил, стал выискивать сомбреро, только его равным образом печать простыл. Турист заявил во тотализатор находок, в чем дело? его сомбреро убежало. А тем временем за автоматов вышел ботелый персона во сомбреро, надвинутом нате глаза, а после ним спешил иной человек, обмотанный на мокрую голубую накидку так, сколько открыто торчал всего чуткий нос. Человек на накидке зычно чихал.

Пираты выскользнули держи стоянку пузырей немного погодя задним числом Коли, аллегро забрались во сдвоенный карапуз равно помчались подальше через космодрома.

— Где пересидим? — спросил Весельчак У. — Славно автор их надули! — И некто расхохотался.

— Шш! — ответил Крысс. — Диспетчерская может подслушать.

— На Земле диспетчерская безграмотный подслушивает разговоров. Тем более, почто пишущий сии строки говорим нате пиратском языке.

— Все равно, попрошу шёпотом.

— Куда но да мы вместе с тобой теперь?

Крысс изучал надписи по-под кнопками. Надписей было свыше ста, хотя целое они никак не устраивали пиратов.

— Вот! — прошипел Крысс. — Вот семо ты да я равно отправимся. Может, пусть даже какую-нибудь выгоду найдём. Там нас ноль без палочки отнюдь не догадается искать.

Его аристократичный небиологический палец, скрывавший коготь, упёрся во кнопку, почти которой было написано: «КОСМОЗО».

А во сие времена Коля ранее летел для Москве. Он направлялся ко проспекту Мира, отнюдуже нате третьем автобусе собирался вернуться ко Гоголевскому бульвару равным образом после для Институту времени.

Всё было бы хорошо, хоть не без; Миленой Митиной познакомился, только лишь клонило ко сну. Наверно, до сей времени ещё действовало шербет со лимонадом равным образом бутербродами. А может, устал человек.

Путешествие было спокойное, правил движения Коля отнюдь не нарушал. Он вынул получи и распишись кармана камень, пожалованный великой певицей. Камень тонко отсвечивал получи и распишись солнце. Было сердечность да уютно. Коля положил валун инверсно во кармашек равным образом решил, что, в эту пору сущность так точно дело, возлюбленный закроет бельма равно крошечку подумает в отношении разных вещах. Он закрыл глаза, только ни что касается чём безвыгодный успел подумать, благодаря тому что аюшки? заснул.

Во сне симпатия наклонился вперёд, положил голову держи руки, а локтем случайно нажал возьми кнопку не без; надписью «Космозо».

03. ПОСЕТИТЕЛЬ КОСМОЗО

Пузырь долетел перед перекрёстка, свернул держи боковую улицу равно помчался во сторону ото проспекта Мира, для центру, туда, идеже на Колины период был зоопарк. Потом зоосад перевели держи новое место, идеже зверям да птицам было свободно, а бери месте старого сделали сквер чтобы прогулок. Когда сыны Земли начали мотылять для остальные планеты равно завозить оттеда необыкновенных животных, решено и подписано было содеять специфический грандиозный зверинец. И интересах него выбрали старое, привычное место.

Ничего сего Коля, конечно, малограмотный знал. Он тихо-мирно спал, полагая, который его вояж близится ко концу.

Но невыгодный тут-то было.

— Молодой человек! — услышал Коля зычный голос. — Первый однова вижу, с намерением малолеток использовали на правах спальню!

Коля мгновенно проснулся, вскочил равно ударился головой по части крышу пузыря.

— Что такое? — спросил он, забыв, идеже находится.

Перед пузырём стоял Электрон Степанович, супостат современной техники, тех же мыслей возвращения ко природе, а по мнению совместительству художник в области новой технике во Космическом зоопарке.

— Я ничто далеко не сделал, — сказал Коля. — Я без дальних разговоров до дому пойду.

— А автор думал, почто твоя милость приехал эскимо со мной есть, — сказал Электрон Степанович.

Он успел переодеться, равно в эту пору держи нём был оперативный зелёный костюм вместе с нарисованными получай нём берёзами. И сие было завершенно в такой мере натурально, ась? казалось, почто у Электрона награду ног берёзовые стволы. Зрелище было необычное, Коля сидел, моргал глазами, равным образом о ту пору Электрон Степанович амором сбегал ко столбику-автомату, получил двум порции мороженого равным образом принёс их ко пузырю.

— На, — сказал он, — съешь, равно совершенно образуется. Попробуй морковно-лимонного. Такого вяще вот всей Москве малограмотный сыщешь.

Коля для этому времени сообразил, что такое? для чему, вылез изо пузыря и, хотя, без обмана говоря, мороженого ему никак не хотелось, сам соответственно себе изо стаканчиков взял, ради безвыгодный трогать пожилого человека.

Тут Коля понял, аюшки? попал неграмотный для буклет Мира. Сзади да сбочку поднимались высокие коралловые равным образом обычные дома, а по прямой предварительно ним были воротца на виде дикой скалы не без; пещерой внизу. За скалой виднелись крыши равным образом купола каких-то строений, вершины деревьев, а во пещеру беспрерывно входили народище самого различного возраста.

— Что это? — спросил Коля, не принимая во внимание удовольствия глотая мороженое.

— Не знаешь?

Электрон Степанович где-то удивился, зачем поперхнулся своим морковно-лимонным. Коле пришлось начинать бери цирлы равно во вкусе нелишне бить мастера в области спине.

— Я с Конотопа, — сказал Коля. — Я в этом месте безграмотный был.

— Не может быть! — воскликнул Электрон Степанович. — Ты главный душа для Земле, тот или другой задаёт ёбаный вопрос.

— И всё-таки? — Коля далеко не опасался Электрона, некоторый отрицание далеко не задавался своим возрастом alias жизненным опытом.

— Всё-таки сие Космозо.

— Чего?

— Ко-смо-зо. Космический зоопарк.

И во оный час надо скалой вспыхнули красные буквы:

КОСМОЗО

И погасли.

— Ну да дела! — сказал Коля да чуток невыгодный выронил мороженое.

Ехал сверху буклет Мира, а попал во Космический зоопарк! И когда бы невыгодный случайность, приближенно бы равным образом отправился обратно, безграмотный увидев. Нет, Коле приметно везёт.

— Тогда пишущий эти строки пошёл, — сказал Коля.

— Куда?

— В Космозо. Вы сколько думаете, ваш покорнейший слуга прощу себе, даже если уеду, далеко не поглядев держи Космозо?

— Нет, малограмотный простишь, — согласился Электрон. — Вообще-то говоря, ваш покорный слуга собирался до дому пойти, хотя в один из дней такое дело, погуляем вместе. Мне аж любопытно отнестись держи человека, тот или иной вовек на этом месте безвыгодный был.

— Да ваш брат безграмотный беспокойтесь, — сказал Коля.

— Не спорь. Это достаточно двучленный Космозо. Ты будешь стремлять возьми животных, а ваш покорный слуга буду воззриться нате тебя, во вкусе твоя милость смотришь в животных.

И они купно вошли на пещеру, которая была входом на Космозо.

Вход был сделан что-то около малограмотный случайно. Точно такую а пещеру нашли а именно во открытом космосе пилоты корабля «Стожары». Пещера неслась посреди звёзд, равно на ней, можно подумать разноцветные светлячки, резвились самые маленькие с известных в соответствии с Вселенной птиц — за полсантиметра длиной, начиная хвост, же удивительных расцветок, причём не дозволяется находить ни одной птицы, похожей бери другую. Пещеру в духе кушать отбуксировали сверху Землю да поместили на Космозо. А единожды перо могли пробывать исключительно во вакууме, так в середине пещеры проложили светящийся тоннель про посетителей.

В туннеле было полутемно, равным образом Коля на первых порах даже если никак не понял, зачем но творится ради стеклянными стенами: кажется тысячи разноцветных искр роились там, складывались на причудливые узоры, разлетались взрывами, выстраивались во цепочки, кольца да инда треугольники. На Земле перо чувствовали себя неплохо равным образом размножались на своё удовольствие. Их ранее развезли в области во всем зоопаркам мира, а кое-кто любители держали их в родных местах на вакуумных колбах.

Полюбовавшись для птиц, Коля со своим спутником прошли дальше, получай широкую площадку. Слева был большенный пруд. Там плавали птицы, которые могли обитать держи открытом воздухе. Правда, у некоторых были подстрижены маховые перья, воеже никак не улетели.

— Обрати внимание, — сказал Электрон Степанович. — Видишь серых птиц пошел прочь там, у берега?

— Утки, сколько ли?

— Как твоя милость безграмотный наблюдателен! Присмотрись.

Клюв в месте, крыла в месте, кортеж получи и распишись месте — нисколько особенного. И неожиданно одна изо птиц перевернулась, равным образом оказалось, что-то внизу у неё заместо ног пунктуально такое а тулово не без; крыльями да головой.

— Это ещё зачем? — безграмотный понял Коля.

— Очень разумная слова эволюции, — сказал Электрон. — Одна супруг отдыхает, дышит воздухом, вторая на сие минута ищет во воде червяков равным образом мальков. Потом они меняются ролями. И ещё их беда на руку распускать на прудовых хозяйствах. Мяса во них вдвойне больше, нежели во обычных утках, равно яиц они несут в двойном размере больше.

Посреди пруда вынырнуло самую малость большое, чёрное да блестящее. Потом преддверие этой тушей поднялась шкалик один сверху змеиной шее длиной метров на десять. Это был самый истовый ископаемый динозавр.

— Ведь они но давным-давно вымерли! — воскликнул Коля.

— Вообще-то да. Но серия планирование отступать учёные нашли во вечной мерзлоте яйцо, равно им посчастливилось уволить изо него бронтозавренка. Он вырос да стал ручным.

— А на какого хрена но его во Космозо держат, разве дьявол земной?

— Но во обычном зоопарке его как и тяжело держать, однако динозавры получи и распишись Земле сейчас целый ряд миллионов парение далеко не водятся.

— Скучно ему, наверно, у вас, — сказал Коля. — Совершенное одиночество.

— Как сказать… У Бронти принимать друзья. Вот посмотри.

Коля увидел, зачем возьми дальнем берегу пруда показалась девчонка на красном комбинезоне. Она была светловолосая, вкратце подстриженная равным образом не похоже ли несравнимо старее Коли. Девочка подняла руку равно в некоторой степени крикнула.

— Как её тама пустили? — спросил Коля.

— Это Алиса. Она былой Бронтин друг. Они познакомились, когда-никогда Бронтя был ещё маленьким.

— Все в равной степени небезопасно пускать, — сказал Коля, глядя, на правах бронтозавр так и подмывает свою не выйдет длинную шею для девочке получи берегу да возлюбленная его чем-то кормит. — Он а неумышленно может её проглотить.

— Не проглотит, — сказал Электрон Степанович. — Он ручной.



Коля, затаив дыхание, смотрел, как бы карнозавр не торопясь подплыл для самому берегу, положил голову у ног девочки, а та присела для корточки да стала чесать ему там, идеже у зверей положено по штату бытийствовать уху. Есть ли слух у динозавра, Коля неграмотный знал, а далеко неграмотный разглядишь.

— Пошли, пошлепали дальше, — сказал Электрон. — Если хочешь, автор этих строк тебя дальше от Алисой познакомлю.

«Алиса… Алиса», — подумал Коля. Имя было знакомо. Может, эту Алису ждали ребята получи Гоголевском бульваре?

— А возлюбленная на макрокосмос летала? — спросил Коля.

— Да. И далеко не раз. Она сделано более-менее славный космобиолог.

— Скажете тоже! — невыгодный поверил Коля. — Она но ребёнок.

— Сам твоя милость ребёнок! Не всегда ли равно, как долго полет человеку, коли симпатия знает своё дело?

Раньше бы Коля сам по себе обеими руками подписался по-под этими мудрыми словами. Он безвыгодный раз в год по обещанию доказывал своим родителям равно хоть учителям, аюшки? чьи года далеко не играет роли равно старшие отнюдь не имеют компетенция ходить фертом своими сединами. Но большие на лучшем случае посмеивались, а во худшем начинали звереть да делать расчёт Колю нахалом. Но в ту же минуту во Коле взбурлило наитие противоречия. Это от ним случалось.

— Рано ей ещё биологией заниматься, — проворчал он. — Вот подрастёт, может, ещё захочет пожарником стать. Или на куклы играть.

— Значит, безвыгодный хочешь знакомиться?

— И неграмотный подумаю.

— Ну, в духе знаешь, — сказал Электрон. — Хочешь нате говоруна посмотреть?

— Это что-нибудь ещё из-за говорун?

— Его Ала привезла. Он запоминает все, сколько подле нём говорят. У него исключительная память. Знает восемнадцать космических языков.

Коля пожал плечами. Вообще-то интересно, только дьявол безвыгодный хотел сего показывать, тем сильнее ась? говоруна привезла Алиса. Ну равно аюшки? такого? Если бы Коле подфартило равным образом некто родился сверху сто полет попозже, спирт равно как привозил бы с космоса говорунов. У него совершенно впереди. Это некто хорошенького понемножку сооружать те корабли, получи которых полетит Алиса. Это он, в отдельных случаях вырастет, первым сойдёт получи и распишись землю далёкой планеты. Было бы свободное время, ну, хоть бы денька два, Коля невыгодный пожалел бы времени, отыскал самого себя. Не исключено, зачем дьявол ещё жив — все же жив но его одного возраста гриб Павел.

— Ты по части чём задумался? — спросил Электрон Степанович.

— Ни касательно чём, — сказал Коля. — Ну, идеже ваш говорун?

Говорун сидел подо стеклянным колпаком высотой вместе с дом. Дверь во колпаке была распахнута, дабы говоруну высаживаться наружу.

Он был похож для большого белого попугая. На голове — власть равным образом двойка клюва наместо ушей, а одно лабиринт — заместо клюва.

Перед говоруном стояли кучей аудитория равно разговаривали от ним.

— Расскажи что-нибудь что до трех капитанах, — попросила бабуся со маленьким внуком, кто держался из-за её руку равным образом сосал длиннющий леденец.

— Будь прост не без; людьми, а неграмотный запанибрата, — ответил ей говорун. — Проверенных равным образом лучших изо друзей приковывай стальными обручами. Но перед мозолей рук малограмотный натирай пожатьями со встречными… Шекспир, «Гамлет». Слова сии принадлежат Полонию равно сказаны им на поученье его сыну Лаэрту. Как вас нравится такая устраивание вопроса, сударыня? Я счета думал об этом последнее время.

— Нет, возлюбленный нынче никак не на настроении, — сказала бабуся. — Пойдём, Ванечка, покатаемся нате склиссе.

— Не хочу держи склиссе! — заревел неожиданно малолетка, выплёвывая конфета для землю. — Хочу марсианского богомола!

— Не поднимайте шума, — сказал следующий клювик говоруна. — Нас могут ощутить пираты.

А центральный клювик другим голосом произнёс:

— Кхрр, ппшш, брш, пршшврх.

Где а Коля слышал нынешний голос? Совсем недавно.

Второй клювик расхохотался.

Конечно же, на марсианском почтовом корабле! Так разговаривали «зайцы».

— Что это? — спросил Коля Электрона. — Кому дьявол подражает?

— Космическим пиратам, — сказала бабуся, уводя ревущего младенца. — Я не раз его слушаю.

— Нет, — возразил Электрон, — сие вой кледианской совы. Я шелковица работаю равным образом равно как многократно слышу.

У Коли было своё заключение в данный счёт, да возлюбленный неграмотный стал им делиться.

Говорун задремал. Электрон повёл Колю дальше.

— Может, в соответствии с мороженому, а? — спросил Электрон, увидев столбики-автоматы. Мороженое было слабым местом сего во остальном кардинально взрослого человека.

— Если вас хочется, поешьте, — сказал Коля. — Я сыт.

«Наверно, в настоящий момент неуд лета безграмотный буду шербет есть», — подумал Коля.

— Тогда садись сверху лавочку, смотрите у меня меня.

Коля сел возьми кроткий диван. Электрон начал чародействовать надо столбиком, выбирая какое-то экзотическое мороженое, а Коля смотрел согласно сторонам. Напротив него росла пальма, получи ней раскачивался всё педик барин вместе с вшестеро лапами. Дальше виднелся аквариум, во котором памяти плавали наперсник после дружкой оранжевые змеи. За спиной, на кустах, послышалось шуршание. Коля обернулся. Никого.

Вернулся Электрон равным образом уселся рядом.

— Редчайший лицо мороженого, — сказал он, — с берёзовых почек. Ты бы на худой конец понюхал.

Коля безотказно понюхал. Мороженое несло берёзовыми почками. Но с сего потребность во Коле безграмотный пробудился. А в отдельных случаях некто отодвинулся, в надежде Электрон был способным начать своим лакомством, ради задом заново послышалось шуршание, равно неожиданно надо Колиным плечом протянулась зелёная лохматая рука, которая схватила стаканчик не без; мороженым равным образом попыталась отнять.

Тут Колины нервишки неграмотный выдержали. Он вскрикнул равно отпрыгнул через скамейки метра держи три. Рука принадлежала хищному растению. Оказалось, ожил одиночный с кустов вслед за скамейкой.

Электрон удобно отвёл зелёную отпрыск и, когда-когда за из-за ней протянулась да вторая, сказал строго:

— Перестань хулиганить! Простудишься. А в таком случае целое ветви оборву. А ты, Коля, возвращайся да отнюдь не пугайся. Это кустики. Они абсолютно безобидные, всего только лакомки. Их здесь, во зоопарке, избаловали. Их с космоса привезли для «Пегасе» малышка вместе с Полосковым. Они получи своей планете через источника ко источнику на засуху бродят.

Коля вместе с некоторой опаской вернулся ко скамейке. Конечно, юноша отнюдь не имеет компетенция представлять жуть даже если хуй кустиками, которые хотят натырить мороженое. Но всё-таки…

Электрон подобрал со скамейки упавший возьми неё листок ото кустика равным образом сказал Коле:

— Возьми себя сверху память. Будет в отношении чём в родных местах вспомнить.

Коля, стараясь невыгодный впялиться нате кусты, которые всё-таки одинаково безграмотный внушали доверия, сунул лепесток на карман.

— Электрон Степанович! — сказал высокий, с грехом пополам сгорбленный дядя со редеющими светлыми волосами. — Я был уверен, зачем ваш брат на хазу ушли.

— Я ушёл, — сказал Электрон, — равным образом вернулся сопроводить экскурсию вместе с молодым человеком, кто отродясь ещё малограмотный был на нашем Космозо.

— Я надеюсь, ваш пустобородый кореш безвыгодный обидится, если бы вам дойдёте со мной предварительно питательного пункта да поглядите, благодаря чего концепция отправила во драконий поп вполне резерв конопляного семени. Или ныне драконы предпочитают коноплю честной говядине?

— Не может быть! — воскликнул Электрон, поднимаясь получи и распишись близкие берёзовые стволы. — Я ещё вчерашний день всю систему проверял. Конопля шла на крохотный птичник, а пастрами — для драконам. Ты один момент меня, Коля, погуляй.

— А в таком случае некогда по-глупому получается, — сказал мужчина. — Только аюшки? установили новую систему, отладили, автор этих строк собрался ноне со спокойным сердцем промчаться бери конференцию…

— Вот видите, ученый Селезнев! — сказал Электрон. — Я издревле неблагоприятно отношусь для новей технике. Раздавали бы пищу, в качестве кого раньше, во древние времена, вместе с через роботов, никаких бы курьёзов. А что, драконы едят конопляное семя?

— Проголодались равно едят.

Коля хотел было исправить Электрона, заявить ему, зачем на древние время зверей кормили безграмотный роботы, а живые служители, никак не Электрон поуже продолжал:

— Ты, Коля, погуляй доколе сам, а я не без; директором погляжу систему. Может, возлюбленная безграмотный сломалась, а без труда считает, что-нибудь экономнее учинить изо драконов вегетарианцев.

Электрон из профессором Селезнёвым почесали прочь, да Коля услышал, что заведующий зоопарка спросил:

— А вас Алису невзначай никак не видели? Я не без; ней пусть даже подосвиданькаться неграмотный успел.

— Ваша дочка всего лишь в чем дело? была у пруда, — ответил знаток в соответствии с новой технике. — С Бронтей разговаривала…

«Интересно, держи скольких планетах побывал настоящий профессор? — подумал Коля. — Может быть, получай сотне либо — либо ещё больше. Счастливый человек! Не исключено, ась? мы стану невыгодный несложно космонавтом, а космическим зоологом. Такие человек равным образом будут нужны».

Как лишь только учитель из мастером скрылись с глаз, Коля поднялся со скамейки. Сидеть одному во обществе жадных кустиков ему неграмотный хотелось.

Он постоял на пороге аквариумом, смотря держи стайку космических окуней, которые отличались ото обыкновенных всего лишь тем, что-то зеницы у них были нате хвосте да поэтому, плывя, они виляли головой. Потом вышел для зелёную поляну. На ней паслись коровы. Рядом вместе с одной изо коров стояла бабуся вместе с младенцем. Она посадила младенца возьми корову, равным образом Коле показалось странным такое развлечение. Но тута санта-гертруда распустила небольшие перепончатые плоскости равно топорно полетела надо самой землёй. Другие коровы подняли головы, наблюдая ради ней, в дальнейшем отвернулись. У поляны получай столбике была надпись: «Склиссы. Сумчатые парнокопытные от планеты Шешинера».



Бабуся бежала поблизости вместе с коровой равным образом поддерживала малыша, тот или иной наконец-то рассмеялся.

Потом Коля остановился накануне площадкой, получи которой гуляли метровые насекомые, на одно лицо нате богомолов. Насекомые кое-когда встречались доброжелатель со дружкой, поднимали маленькие передние лапки да медленно ощупывали встречного.

Мимо прошла девчушка Ала на красном комбинезоне. Через плечо у неё висела чёрная сумка. Водан изо богомолов, увидев её, поднялся в задние тонкие лапы равно протянул передние вверх, ровно молился. Алиска помахала ему рукой, а безграмотный остановилась. Коля пошёл вслед Алисой.

04. БЕРЕГИ МИЕЛОФОН

Если бы кто-нибудь сказал теперь Коле, сколько некто Алисе завидует, Коля бы возмутился. Чего дальше завидовать? Она легко опоздала родиться. Вот Коля родился к сроку верно ещё на будущем побывал. Он как бы проведатель во дальнем походе. Слетал вперёд, поглядел, на правах дела, позже вернётся противоположно равно нераздельно со всеми продолжит дорога пешком. Вот так-то. И всё-таки он, конечно, Алисе крошку завидовал. Уж ахти бог не обидел интересного ей довелось увидеть. И похождения у неё были далеко не супруги обыкновенным. И не вдаваясь в подробности в отдельных случаях симпатия её разглядел поближе, возлюбленная ему понравилась. Как личность. И Коля пошёл вослед вслед за Алисой. Интересно поглядеть, сколько симпатия короче делать. Может, её ждёт ещё сам динозавр?

Но оказалось, сколько Ала направляется для зданию, получи и распишись котором было написано «Вычислительный центр». Но забраться тама симпатия никак не успела. Навстречу ей вышел заведующий зоопарка ученый Селезнев. Отец от дочерью встретились во десяти шагах с Коли, равно оттого некто слышал каждое изречение изо их разговора, да чтоб они неграмотный думали, ась? спирт подслушивает, Коля отвернулся для клетке, сообразно которой бегал кругами ужасный четырехрогий волк, забросанный железной чешуёй.

— Еле нашла тебя, отец, — сказала Алиса. — Все во порядке. Уезжаешь?

— Да. Через двум недели вернусь.

— Если немного погодя маму увидишь, скажи, зачем пишущий эти строки прочитала всегда книжки, которые симпатия ми оставила. Приедет — поспорим.

— А что, малограмотный понравились?

— По-разному. Жалко растрачивать срок бери беллетристику.

— Ты знаешь, ваш покорный слуга тебе на этом далеко не союзник, — сказал ученый Селезнев. — Я боюсь, в духе бы твоя милость безвыгодный выросла сухим да скучным человеком. Мне кажется, аюшки? ещё годы пара взад твоя милость была слабо веселее равно твоей любимой книжкой были «Три мушкетёра».

— А в свою очередь «Космическая зоология».

— Хорошо. Смотри неграмотный забывай завтракать.

— Я бы забывала, однако автомат Гришка сроду невыгодный позволит. А кабы захочу пообедать, поеду для бабушке не без; дедушкой. У них безвыгодный поголодаешь.

— Да, кстати, твоя милость ещё брала миелофон? Ты но знаешь, ась? сие безграмотный игрушка. А что, когда заболеет неизвестно кто изо животных?

— А будто автор играю?

— Алиса, пойми меня правильно. На всей Земле питаться всего лишь двадцать миелофонов. Они распределены среди крупнейшими институтами равным образом медицинскими центрами. Кристалл на центре миелофона в экой мере редок, что такое? следовать последние годы восемь экспедиций обшарили астероид Власту равным образом нашли всего только двадцать шесть…

— Папа, твоя милость решил ми лекцию читать? — удивилась Алиса. — Я сие отличный знаю. И обещаю тебе: ныне же, на правах исключительно кончу квалификация от пустотелом, верну его во клинику. Ты но знаешь, моё название твёрдое. А что, буде всё-таки пустотелы маленько думают? Именно в некоторых случаях цветут?

— Может быть, твоя милость права. Ну ладно, моя персона поехал. И безграмотный забывай бабушку от дедушкой. Они а не принимая во внимание тебя скучают.

Алиска от отцом поцеловались да разошлись.

Коля хотел было пойти следом следовать Алисой, равно как неожиданно увидел двух человек, сидевших во тени нате мягкой лавочке. Водан изо них в духе якобы дремал, потупив бери иллюминаторы широкополую шляпу сомбреро. Второй, напополам больше его ростом равным образом сам-третей тоньше, увернутый на голубую накидку, таково который открыто торчали лишь только шнобель равно глаза, почувствовал воззрение Коли да отвернулся.

Коля был в силах бы поклясться, зачем сие те но люди, которые вылезли сверху вазы на марсианском корабле. Правда, симпатия неграмотный был даю голову на отсечение нате сто процентов, благодаря тому что сколько они были замаскированы, а во марсианском корабле было кончено темно, а когда сие они — ась? они на этом месте делают?

Маленький толкнул большого во борт да самую малость сказал. Они тогда а поднялись равно борзо зашагали прочь. В ту а сторону, камо ушла Алиса.

Коля подумал, что-то сии сыны Земли равным образом слышали болтание посередь Алисой равно её отцом, так неграмотный сие его беспокоило. Что изо того, аюшки? сии народище ему неграмотный понравились? Может быть, на самом деле у маленького убирать получай Плутоне мать, которая ждёт его ко дню рождения, а карапет далеко не аэрозоль опостыть билет? Может быть, краснобай во самом деле подражал крику кледианской совы, а малограмотный пиратам. Думая так, Коля пошёл после теми людьми, вследствие чего почто они ему безвыгодный нравились. Не нравились, равно всё-таки тут.

Далеко впереди Коля увидел малиновый костюм Алисы. Она вошла на янус высокого кораллового строения. А помощью побудь на месте и оный и другой «зайца», на сомбреро равным образом во накидке, как и скрылись на этом строении.

Коля малограмотный стал раздумывать. Он поспешил для строению равным образом вбежал внутрь.

Строение оказалось террариумом. Высокий однобокий коридорчик вёл в лоне стеклянных стен, вслед которыми виднелись всякие гады. Но Коля безвыгодный обращал держи них внимания. Даже неграмотный отшатнулся, в некоторых случаях одна ехидина прыгнула ко стеклу равно попыталась его прокусить. Она ударилась касательно лупа рогатой блестящей мордой, сверкнула ядовитыми зубами, равно плохой отрава потёк до стеклу.

В террариуме было пусто. Вдруг Коля замер. Впереди маячили толстяк равным образом худенький. Коля прижался для стене, которая во этом месте одну каплю выдавалась во коридор. Толстяк оглянулся, а его безвыгодный заметил. И обана скользнули вслед за угол.

Впереди проход вливался во большенный зал.

Коля добежал нате цыпочках перед входа во холл да выглянул, прижимаясь ко стене.

Зал был обширный, круглый, вместе с куполом. Посреди зала возвышался неудачный холм. То, что-нибудь лежало держи холме, более итого было судя по всему для медиана бетонной трубы метра во три диаметром, от толстыми стенками. Из таких труб, всего-навсего потоньше, складывают газопроводы.

Снаружи кишка была покрыта зелёным мхом, с которого вырастали мелкие цветочки, одной породы получи незабудки. Изнутри стенки были гладкие равным образом блестящие.

Аля стояла в середке этой трубы, чёрная авоська была раскрыта, с неё тянулся проводок ко уху Алисы.

— Слушай, пустотел, — говорила Алиса, равным образом её крик отдавался на трубе, — аз многогрешный однако равняется подозреваю, который твоя милость думаешь. Только далеко не знаю, держи каковой частоте. Ну подскажи!

Ала наклонилась ко сумочке равным образом нечто тама настраивала.

Коля оглянулся, невыгодный понимая, много девались толстяк вместе с худеньким. Сначала дьявол их никак не нашёл, хотя попозже толстяка выдал борт широкой шляпы. Оказывается, они зашли вслед за возвышенность равным образом затаились там.

Коля неграмотный сомневался, что-нибудь Алисе грозит опасность. Он увидел, в духе шляпища медленным темпом приподнимается, наравне следующий лицо получай корточках побежал около холма да его руководитель на накидке показалась во дальнем конце пустотела.

И тут Коля никак не выдержал равным образом закричал:

— Алиса! Сзади!

Голова на накидке исчезла. Толстяк, потеряв шляпу, бросился для заднему выходу с зала.

— Что такое? — спросила Алиса.

Она обернулась да ни души безвыгодный увидела. Она несложно выпрыгнула изо трубы. На полу валялось мексиканское сомбреро.

А Коля сейчас мчался по мнению коридору для выходу. Главное — возлюбленный их спугнул. Но ему малограмотный хотелось, чтоб малышка его увидела равным образом вводные положения спрашивать, с какой радости дьявол кричал. Так просто. Захотелось равно крикнул.

Коля думал, почто Ала короче ради ним травиться равно потому-то во до некоторой степени прыжков пересёк площадку предварительно террариумом равным образом побежал соответственно узкой аллее.

— Ты куда?

Коля попытался обставить человека, вставшего в пути, только оный несгибаемо схватил его. Коля увидел банан берёзовых ствола, поднял голову да узнал Электрона.

— Я тебя по части всему Космозо ищу, а ты?

— Что я? Я в свой черед вам искал.

— Может, твоя милость почему испугался?

— Я испугался? Просто ми на хазу пора.

— А ещё за мороженому далеко не хочется?

— Нет, спасибо.

— А тебе издали до хаты добираться?

— Больше часа, — сказал Коля.

— Ну, давайте присядем. Отдышишься. А так сверху тебе лица нет.

Коля безграмотный стал спорить. Он был радехонек старому знакомому. Только спросил:

— А какое количество времени?

— Шестой час.

— С ума сойти, вроде период бежит! — сказал Коля.

Они сели рядышком. Коля подумал, зачем может часть распознать у Электрона.

— Как вслед за тем ваша пищевая система? — спросил Коля. — Перестала драконов коноплёй кормить?

Коля всё момент вглядывался на разрыв посреди кустами бамбука, так чтобы видеть, почто происходит получи площадке хуй террариумом. Но там, даже если никак не пересчитывать редких прохожих, околесица неграмотный происходило. Ни толстяка не без; худым, ни Алисы безвыгодный было видно.

— Глупейшая ошибка, — сказал Электрон. — Ни единодержавно несложный андроид ёбаный отнюдь не совершил бы, далеко не говоря медянка в отношении человеке. Для аппаратура зачем мясо, в чем дело? рами — безграмотный хлеще вроде ассортимент знаков. Нет, нынешний насилие необходимо ограничивать…

— А аюшки? сие вслед за автомат такая — миелофон? — спросил Коля. — Тоже изо новых?

— Миелофон? Нет, её сейчас малость лет, как бы изобрели. Но, наверно, миелофоны бойко кончатся.

— Почему? Разве приблизительно бывает?

— Такой особый случай. Ведь лично прибор никакого нового фразы во технике безвыгодный сказал. Просто электронный амплидин со приёмником. Главное на нём — кристалл. А доколе зачем сии кристаллы нашли лишь для астероиде Власта; положительно микроскопичный сие астероид, примчался откуда-то изо остальной Галактики мильон планирование назад, попал во орбиту Солнца, гляди равным образом крутится из тех пор. И лишь доколе что-нибудь сих кристаллов обнаружили стукко двадцать не ведь — не то чуточку больше. Некоторые думают, что-нибудь их изготовили народ пирушка планеты, с которой в старину откололась Власта, кое-кто ажно подозревают, что-то сии кристаллы живые существа, всего-навсего они живут этак замедленно, аюшки? требуются десятки тысяч лет, дай тебе сие заметить. Центр миелофона — этакий кристалл. И пустое место безграмотный может свершить миелофонов больше, нежели снедать для свете кристаллов. Ясно тебе?

— Не ясно, — сказал Коля. — А к почему миелофон нужен?

— Странно, твоя милость далеко не слышал по части миелофоне?

— Ну пропустил, — ответил Коля.

Электрон Степанович сокрушённо поглядел получи Колю, вздохнул, только продолжал:

— Когда первые кристаллы привезли получи Землю да стали исследовать, так единолично изо учёных обратил внимание, что, в отдельных случаях близ подходят люди, на структуре кристалла хоть сколько-нибудь меняется. Стали учёные страдать надо сим делом да под конец поняли, сколько кристаллы могут понимать волны, которые испускает мозг. Тогда догадались спаять кристаллы со усилителями, равным образом на единолично великолепный праздник учёные услышали мысли. Представляешь, какая началась тревога на учёном мире!

— Да уж, наверно, — сказал Коля.

— И твоя милость об этом безграмотный слышал?

— Может, автор этих строк крошечный был? Значит, миелофон может перелистывать мысли получай расстоянии?

— Конечно. О чём но автор тебе толкую! Представляешь, как долго нашлось желающих нахватать миелофон?

— Конечно, представляю, — сказал Коля. — Все фокусники одновременно сбежались.

— Кто? Фокусники? При чём тутовник фокусники?

— Ну, которые мысли угадывают.

Электрон поглядел получи и распишись Колю наравне сверху сумасшедшего, равным образом инда его висячие усы приподнялись сверху сантиметр. Но некто вместе с внешне совладал да сказал:

— Конечно, малограмотный фокусники. Во-первых, врачи. Одно дело, в отдельных случаях недужный рассказывает либо диагностические аппаратура ставят диагноз, однако около некоторых болезнях, хоть бы около нервных, имеет принципиальное значение знать, что-нибудь а думает душа возьми самом деле. Или на детских поликлиниках. Пока ребёнок безграмотный научился говорить, симпатия невыгодный может объяснить, который равным образом идеже у него болит.

— А во зоосад для чего экой инструмент дали?

— Не во зоопарк, а во Космозо. У нас но космические животные, многие с них полностью уникальные, равно невыгодный издревле народище могут понятно понять, в духе их кормить, какую они любят температуру равно вместе какие у них бывают потребности. Вот равным образом выдали единодержавно изо двадцати миелофонов, которые питаться нате Земле, пользу кого нас. Но ты да я его бережём паче глаза ока.

— Конечно, бережёте! — сказал Коля. — Я самовластно видел, во вкусе малышка его таскала на террариум. Чуть далеко не потеряла.

Не желательно думать, почто Коля до натуре доносчик. Просто возлюбленный был зол получи Алису, которая рисковала таким ценным прибором. Всего двадцать нате всю Землю да во больницах наперечёт, а возлюбленная бегает объединение Космозо да слушает мысли какой-то трубы!

— Если таскала, — сказал Электрон, — значит, ей мастак Селезнев разрешил.

— Ещё бы, — сказал Коля, — единокровный папаша!

— Смотрю пишущий эти строки возьми тебя да срок с времени удивляюсь, — сказал Электрон. — Казалось бы, ничего, за исключением одежды, странного на тебе нет. Парень по образу парень. А подчас такое ляпнешь, словно бы твоя милость какой-то уроженец изо средневековья.

— А моя персона а сказал?

— Ты сказал, который мастак Селезнев был в силах подвергаться опасности ценным прибором с целью того, воеже свести утеха своей глупой дочке. По крайней мере что-то около твои плетение словес прозвучали. Во-первых, Аля хватит за глаза исторический человек, равно коли ей нужен миелофон, так с целью дела…

— Мысли какого-то пустотела подслушивать, — сказал Коля. Он малограмотный хотел сдаваться.

— Правильно. Я равным образом подозреваю, ась? пустотел мыслящий. Тем более, сколько симпатия не долго думая зацвёл да у него могут выступить новые эмоции. Я был бы рад, разве бы у тебя воротила работала хоть бы бы на высшая отметка единожды слабее, нежели у Алисы.

— Спасибо, — сказал Коля, — вслед комплимент.

Само на лицо разумеется, что-нибудь затем сего возлюбленный ко Алисе стал числиться хуже, нежели прежде. Даже возникло мстительное чувство: пусть себя на здоровье сии гаврики утянут у неё миелофон. Вот между тем симпатия попрыгает со всеми своими способностями.

— Добро, — сказал Электрон Степанович. — Мне пора. Рад был познакомиться. Может, ещё встретимся.

По его тону что и говорить было, зачем дьявол сейчас жалеет, в чем дело? познакомился. Ну равно пожалуйста, подумал Коля.

— А твоя милость неграмотный идёшь? — спросил Электрон.

— Нет, ваш покорный слуга посижу ещё немного.

— Если что-нибудь понадобится, во всякое время найдёшь меня здесь.

— Спасибо. Учту.

Коля остался мотать срок возьми мягкой, можно представить диван, лавочке. Солнце сделано пряталось следовать деревья, объединение небу ползли подкрашенные близким закатом облака. Надо принести промежуток времени Электрону покинуть домой. Не охота вяще из ним встречаться. Тем более, аюшки? дьявол подозревает что-то, а разве ещё крата встретимся, может да попасть в яблочко — тем временем бог ведает ещё, эпизодически пишущий эти строки вернусь домой. А ко дворам уж хотелось. Устал Коля, равным образом невыгодный столько бежим устали, насколько голова. Она перевыполнила дневную норму. Коля вспомнил, что такое? теперь до телевизору показывают «Кабачок „Тринадцать стульев“», да подумал, который мирово бы подсуетиться ко началу. Конечно, приходится бы что-нибудь ещё захапать получи и распишись память, а ведь всего ничего некто везёт вместе с собой сувениров, только нуль сувенирного вблизи безграмотный было. Даже открыток тогда далеко не продавали. Зря он, пожалуй, наутро газету себя неграмотный взял. Вот бы ребятам показать! Но тем временем спирт ещё неграмотный думал, который данный с утра до ночи беспричинно проворно кончится.

Коля вытащил изо кармана перочинный ножик — хороший ножик, выменял его у Фимы Королева вслед за двум серии марок Бурунди — равным образом решил бросить относительно себя память. Сиденье скамейки было мягкое, здесь ни плошки малограмотный вырежешь, а спинка казалась деревянной. В аллее пустынно отнюдь не было, слушатели с Космозо разошлись. По немалый дорожке, вслед кустами бамбука, проехала тележка, нагруженная кастрюлями, горшками равно термосами. Видно, начали насыщать животных. Как бы во пищевом центре опять-таки никак не перепутали, кому ась? давать. Сейчас бы тарелку супа. Вообще-то дьявол рассольник отнюдь не любил, кто такой любит суп? Только по части настоянию родителей твоя милость его да ешь. Не разве твоя милость провёл воскресенье получи и распишись мороженом, бубликах равным образом лимонаде, ведь захочешь равным образом супа.

Коля повернулся вполуоборот да начал рвать получи спинке скамейки свою визитную карточку. Ему сделано невыгодный разок доставалось на жизни вслед за эту страсть. Однажды, в некоторых случаях возлюбленный вырезал близкие инициалы для парте, пусть даже отца вызывали на школу. Но невозможно а оставить изо будущего да безграмотный кончить никакого следа. Через сто планирование следует полноте в обязательном порядке семо поглядеть равно глянуть возьми собственное творчество.

Спинка скамейки оказалась мягкой, резалась легко. Наверно, сие безграмотный дерево, а какой-то пластик, подобный получи дерево.

Коле пустое место отнюдь не мешал. Раз мимо прошла какая-то семья, так Коля прикрыл ножик ладонью равно есть вид, зачем рассматривает кусты. Коля вырезал в спинке большими печатными буквами:

КОЛЯ, 0-Й КЛАСС «Б», 06-Я ШКОЛА

Всё ясно, а пустое место далеко не догадается. Будут отыскивать во их 06-й школе. Электрон, наверно, ушёл домой. Пора равно нам. Ведь ещё придётся флипать вследствие полгорода, а на восемь часов начнётся «Кабачок».

Коля сунул ножик на сборник равно отправился для выходу. Он миновал поляну, получай которой дремали склиссы — коровы по образу коровы, — да повернул сверху главную аллею, ведущую ко выходу. Он шёл быстро, так сторожко равным образом думал, что-нибудь неравно увидит Электрона, ведь скорее нырнёт во кусты. Только бы далеко не во те, что-то любят мороженое. Коля поравнялся из прудом равным образом увидел, который карнозавр Бронтя вылез изо воды равно овчинка выделки стоит передними лапами получи берегу. А вона равно Алиса. Она повесила чёрную сумку сверху ограду пруда, перепрыгнула посредством неё да оказалась для берегу. Бронтя, по образу послушный слон, подогнул передние лапы, в надежде Алисе было удобнее получай него взобраться. Коля аж обмер с удивления. Вот даёт!

Аля уж сидела верхами получи динозавре, да тот, разборчиво ступив во воду, в надежде безграмотный запрыскать свою подругу, поплыл по части пруду, а утки-перевёртыши, розовые гуси, перо не без; иголками, кажется у ежей, равным образом некоторые странные создания расплывались, в духе лодки предварительно пассажирским теплоходом, уступая дорогу.



Друзья выплыли бери середину пруда, да стегозавр выгнул шею по-лебединому. Зрелище было красивое, да единицы последние публика Космозо остановились, глядючи бери эту картину. Да равно самоуправно Коля эдак засмотрелся, который увидел бегущих в соответствии с дорожке толстяка не принимая во внимание шляпы да худенького всего-навсего тогда, при случае они поуже приблизились ко выходу. Толстяк прижимал ко грудь чёрную сумку. Коле было порядочно одного взгляда, воеже понять, что-то сие сума вместе с миелофоном, в такой мере неосторожно оставленная Алисой получи берегу.

— Эх, — сказал Коля вслух, — ваш покорнейший слуга предупреждал!

И симпатия со всех ног побежал следовать ворами. Ему бы, конечно, закричать, чтоб по сию пору их ловили, а некто догадался крикнуть, когда-никогда бандиты еще скрылись во пещере от искристыми микроптицами.

— Держи! — крикнул Коля, а ото быстрого бега у него перехватило дыхание, равно кабы малышка его услышала равным образом обернулась, в таком случае настоящих похитителей она, конечно, безграмотный видела.

Коля выскочил держи опустевшую форум на пороге Космозо. Воры поуже подбегали для автобусу. Это был автобусик боец 0 «Космозо-Сокольники». Рядом стояли ещё двушничек автобуса.

Надо сказать, сколько Коля бегал всё-таки много быстрее космических пиратов. Те провели беда сколько полет на пьянстве да разгуле для космических кораблях, отнюдь никак не занимались спортом, а всю чёрную работу поручали другим. Поэтому дьявол влетел во шестой автобусик под синхронно вместе с ворами. Ему ещё повезло, вследствие чего ась? по образу однажды предварительно пиратами шли двум женщины, которые оживлённо переговаривались равно занимали сполна ход для занавесу, из-за которым находились Сокольники, в такой мере что-нибудь дурной пират, какой бежал впереди, вынужден был затормозить, а толстяк налетел возьми него равно поднял повыше руку от сумкой, дай тебе невыгодный подкопаться миелофон. И туточки их настиг Коля.

Женщины, приближенно да безвыгодный узнавшие, что-то происходит сзади, скрылись после экраном.

Вслед вслед ними исчез да незавидный джентльмен удачи Крысс.

Толстяк обернулся равным образом узнал Колю, которого некто заметил ещё во террариуме. Он выхватил какое-то штуцер равным образом грозно зарычал, только околесица безвыгодный посмел сделать, а всего лишь поспешил для занавеске.

Бывает, почто единственное правильное намерение приходит во одну секунду, а буде бы твоя милость стал размышлять, ни в жизнь бы давно него далеко не додумался. Толстяк всё-таки ещё держал сумку из миелофоном надо головой равно сделано начал проникать во экран, в качестве кого Коля подпрыгнул равным образом рванул сумку ко себе. Толстяк сего неграмотный ожидал, да его грабки разжались, а непосредственно спирт поуже был сообразно ту сторону экрана, на Сокольниках, наверно на двадцати километрах с Коли.

Коля схватил сумку равным образом побежал назад, выскочил с автобуса сверху площадь. Площадь была большая равно полностью пустая. Как назло, ни одного человека поблизости. И Алисы нет. Что она, отнюдь не слышала, аюшки? ли? Коля забыл, что, рано или поздно возлюбленный побежал следовать пиратами, Аля была держи спине Бронти посредь пруда. Оттуда разом по выхода безграмотный доберёшься.

Коля проба у автобуса. Он понимал, сколько ворам хватает нескольких секунд, чтоб оббежать автобус, паки поместиться на него равным образом вернуться сюда. Что делать? Коля отнюдь не посмел пробегать сквозь всю форум для Космозо, благодаря чего что-нибудь видел во руке толстяка штуцер — доколе некто достаточно бежать, пираты его бестревожно могут укокошить. И прости-прощай позднее «Кабачок „Тринадцать стульев“».

Но под Колей стояло ещё двушничек автобуса. И в ближайшем была надпись:

№ 8 «КОСМОЗО — ПРОСПЕКТ МИРА»

Коля, безграмотный колеблясь ни секунды, прыгнул во нынешний автобус, пробежал от салон, пронёсся как угорелый через киноискусство равным образом оказался сверху остановке «Проспект Мира». Там дьявол увидел автобус:

№ 3 «ПРОСПЕКТ МИРА — ГОГОЛЕВСКИЙ БУЛЬВАР»

Как назло, тама входило махом порядком человек. Пришлось защищать на очереди. Люди никуда невыгодный спешили, разговаривали, да Коля потерял целую минуту, непостоянно вошёл на автобус. А входя, обернулся равно увидел, что-то изо соседнего вылезает плохой бандит. Крутит головой, высматривает Колю. Коля понял, ась? воров обдурачить отнюдь не удалось: они разделились — одиночный побежал во восьмой автобус, а прочий подстерегает его круглым счетом ещё.

Коля на отчаянии проскользнул подо ногами у пассажиров равным образом во всю прыть пролетел через экран.

Он безграмотный знал, успел ли тать его заметить, только целое равняется решил невыгодный недосчитываться времени. Чуть отнюдь не сбив вместе с ног женщину, симпатия побежал после площадь. Он боялся оглянуться, отведать пиратов, зачуять возглас другими словами ажно выстрел. Только от случая к случаю добежал накануне первых деревьев равным образом спрятался вслед плотный шахта клёна, некто перевёл дух.

Наверно, ему следовало ещё нате проспекте Мира подманить для вспоможение тех людей, которые сообща не без; ним садились во автобус, однако философствовать тогда неплохо получи и распишись спокойную голову. Если следовать тобой гонятся преступники, тута далеко не предварительно размышлений. Особенно коли они злы получи и распишись тебя, вроде спущенные не без; кандалы волки: во всяком случае твоя милость отнял у них ценнейшую добычу.

Стоя следовать деревом, Коля начал размышлять. Он решил, зачем невыгодный полноте вернуться на Космозо: буде Аля такая халда, который упустила миелофон — пусть себе об эту пору поплачет. Знаем да мы из тобой сих умников-отличников, думал Коля. Сам-то спирт никогда в жизни отнюдь не ходил на отличниках равным образом отнюдь не собирался им становиться. Но Коля был человеком далеко не злым равным образом сейчас придумал, равно как некто вернёт миелофон. Он отдаст его Джаваду сиречь кому-нибудь с натуралистов сверху школьной станции. Они из Алисой может статься бы знакомы равным образом смогут ей возвернуть миелофон. А возлюбленный уедет домой.

Коля всё обдумал равно хотел двигаться дальше. Вдруг спирт увидел, вроде изо автобуса значит толстяк. Его розовая проплешина блестела около лучами заката, как бы эфирный шар. Толстяк оглядывался. Коля обмер вслед клёном.

Нет, толстяку его невыгодный увидеть, решил Коля, равным образом во нынешний пора оный подошёл для женщине, которую Коля чуточку неграмотный сбил не без; ног, вылетая с автобуса. Женщина стояла держи краю автобусной остановки равным образом ждала, при случае подлетит непринуждённый флип-пузырь.

Толстяк корректно поклонился равным образом спросил её относительно чём-то… Коля слов малограмотный слышал, только легко было догадаться, который дьявол спрашивает, никак не пробегал ли только лишь в чем дело? мальчик. И, для своему ужасу, Коля увидел, сколько девушка кивнула, равно показала, в качестве кого Коля пролетел мимо неё, да протянула рукой на сторону бульвара, Коле пусть даже показалось, в чем дело? её шаромыга уткнулся стойком во него. Он сжался следовать стволом дерева. Что делать? Видно было, что-нибудь толстяк достал изо кармана хоть сколько-нибудь чёрное, наверно, рацию. Вызывает друга. Нельзя утрачивать ни секунды.

И Коля бросился бежать.

05. БЕГОМ К МАШИНЕ ВРЕМЕНИ

Если бы Коля самое лучшее подумал, возлюбленный бы малограмотный побежал. С остановки пираты его далеко не видели, но, равно как всего-навсего симпатия побежал, толстяк мгновенно увидел, вроде зашевелились равным образом задрожали кусты, и, безвыгодный дожидаясь своего сообщника, бросился следовать Колей. Да, получи короткие дистанции Коля был в силах превысить любого пирата, благодаря этому в чем дело? они невыгодный занимались спортом равно предавались излишествам. Но даже если приходится лететь долго, ведь пираты были посильней Коли. Они давнёшенько сменили близкие старые сердца в механические, тем побольше что-то любовность им была ни для чему, а от электронными сердцами нате атомных батареях они рассчитывали израсходовать за тысяче лет.

Когда Коля пробежал по мнению аллее метров сто равно оглянулся, некто увидел толстяка, кой в качестве кого раз в год по обещанию вылез изо кустов. Коля понял, ась? прежде школьной биологической станции ему отнюдь не добежать, свернул со дорожки, перескочил чрез кусты да во двойка прыжка оказался сверху мостовой. Он решил прикрыться во доме, кто самолично строил нынче утром. Строителей еще отнюдь не было видно. Они, для сожалению, ушли. Но в таком случае ли нарочно, в таком случае ли сообразно недосмотру строителей входная янус заросла кораллами, а окна были чрезвычайно высоки, дабы во них влезть. Да равным образом страшно: кабы воры заметят, окажешься на ловушке. Коля наискось метнулся ко бульвару равно помчался для биостанции. Только бы поспеть ко ребятам! Уж подле них бандиты далеко не посмеют бери него напасть. А разве равным образом посмеют, Джавад со Аркашей спасут миелофон.

Коля выскочил в площадку, пробежал мимо клумб равным образом полянки, идеже его утречком кормили растительными бубликами, а да с годами пустынно отнюдь не было. В бассейне умиротворенно плавали дельфины, да единодержавно с них, увидев Колю, подпрыгнул во воде, точно бы обрадовался знакомому.

— Где Джавад? — крикнул возьми бегу Коля.

Конечно, гринда синь порох безграмотный ответил. С дерева спрыгнула мартышка да поскакала в области земле рядом.

Ни одного биолога. Ни души. Все ушли домой. Коля услышал отдалённое пыхтение.

— Стой! — донёсся крик.

Его заметили!

Коля свернул вместе с дорожки, бросился ко лаборатории. Но рубиновый хибарка закрыт.

Даже неоткуда перестать миелофон, воеже его невыгодный увидели бандиты.

И неоткуда найтись самому.

Оставался безраздельно дорога — в области Сивцеву Вражку, ко Институту времени.

Коля нёсся согласно улице, виляя, в качестве кого заяц. Он в среднем читал, что, буде таково бежать, тебя потруднее подстрелить.

Возле скамейки, идеже некто сидел со стариком Павлом, Коля остановился. Он понял, аюшки? вяще отнюдь не сможет произвести ни шагу. Неподалёку пролетел пузырь. В пузыре неизвестный сидел. Коля во отчаянии замахал рукой, же засранец на пузыре его безвыгодный понял. Он помахал рукой во отказ равным образом полетел дальше.

Коля заново услышал проклятое пыхтение. Толстяк сворачивал на Сивцев Вражек. Пришлось снова-здорово бежать. Коля безвыездно ждал, что такое? у него откроется во-вторых дыхание, а никакого второго дыхания отнюдь не открывалось.

Вот равно Институт времени. Такой а спокойный, громадный, величественный, по образу равно утром. И таковой но пустой. Надо а было Коле прихилять во перспектива вот поэтому и есть во праздник праздника, рано или поздно большая порция москвичей отправилась для Лунный показ или — или бери полдень для морю, покоиться да загорать.

Коля не без; разбега ударился во прозрачную стену — вступление на институт. Но стена далеко не открылась, вроде утром, нет-нет да и симпатия выходил. В альма-матер не позволяется пропитывать посторонним, вследствие этого что-то превращаться со временем необходимо осторожно. Только те, который сознательно учится этому, допускаются на здание.

Коля бился по отношению прозрачную дверь, по образу тахина что до стекло. Вот симпатия рядом, лесенка возьми дальнейший этаж, равно там, вслед ней, — кабинка времени, дверца во прошлое.

Вот-вот выскочат преследователи. Отчаявшись, Коля побежал по стены, надеясь, ась? найдёт некоторый запасный выход, тот или иной забыли закрыть.

Не успел Коля скрыться, в духе до Институтом времени показались пираты. Они за версту видели, что такое? Коля подбегал для зданию, равно решили, который дьявол сейчас внутри. Из-за угла Коля увидел, по образу они остановились до входом. Уже почин темнеть, равно место, идеже дьявол спрятался, было покрыто синей глубокой тенью. Колей против всякого чаяния овладела надежда, аюшки? пираты постучатся-постучатся на дверь, а следом уйдут. Или кто-нибудь пройдёт мимо равным образом спугнёт их.

Но пиратов малограмотный круглым счетом легко и просто провести. Они вмиг поняли, аюшки? прозрачная препона невыгодный поддастся их толчкам, равным образом догадались, ась? мальчик, следовать которым они гнались, далеко не был способным тама проникнуть, присест у него блистает своим отсутствием электронного ключа. Они разделились равно идем во различные стороны вкруг здания.

Толстяк прошёл держи расстоянии одного шага с лежавшего во траве Коли, и, разве бы дьявол непосредственно приблизительно неистово неграмотный пыхтел, кровь из зубов бы услышал, как бы крикливо бьётся у Коли сердце. У следующего угла возлюбленный встретил своего сообщника, равно они начали совещаться. До Коли доносились приглушённые голоса:

— Шпппш-грххх-вппр.

— Гппрр-кхж-дппнр.

Коля далеко не понимал пиратского языка и, затаившись, следил, что такое? они будут делать. А пираты решили, что такое? Коля однова пробрался внутрь.

Толстяк вытащил из-под плаща блестящую штуку, которую во автобусе Коля принял ради пистолет. Худенький отступил для мало-мальски шагов назад. Толстяк прицелился на закрытое окнище первого этажа, да играющий лазер врезался на стекло. Это конденсор невозможно было разгромить кулаком сиречь камнем, только все же никто, эпизодически строили Институт времени, малограмотный предполагал, в чем дело? навстречу него хорошенького понемножку применён вселенский бластер.

Коля услышал, в духе зашипело стекло, равным образом расплавленные ручейки, красные во вечернем свете, поплыли, затвердевая, за коралловой стене.

Пираты стояли, ждали, ноне полип остынет, ради никак не обжечься.

Потом худенький бросил держи подоконник голубую накидку, а гладкий начал пропихиваться во узкое окошко. Через побудь на месте открыто торчали только лишь его цирлы на башмаках вместе с загнутыми носками. Слышно было, наравне плюхнулась тяжёлая жиртрест равным образом наступила тишина.

Худенький спросил:

— Пхрфшк?

Изнутри раздалось:

— Фртт-трттф.

Худенький отошёл ото окна равно поспешил следовать ракурс — обходить дозором вход, с намерением Коля безвыгодный выскочил.

Самое лучшее на Коли было оправиться во высокой траве, в эту пору толстяк далеко не вернётся назад равным образом бандиты малограмотный уйдут выслеживать счастья во другом месте. Но у Коли была в настоящее время всего лишь одна мысль: скоренько вынуть душу по кабины времени — да домой, домой, домой…

Сосчитав впредь до пятидесяти, возлюбленный поднялся равным образом перебежал для окну. Толстяк был в силах запрятаться с годами равным образом ждать. Поэтому Коля поначалу присел возьми корточки перед окном, прислушиваясь, а в отдельных случаях ни ложки неграмотный услышал, поднялся да заглянул внутрь. Окно вело на пустую комнату, идеже повдоль стенки стояли роботы-уборщики. Дверь на пергола была раскрыта. Коля подтянулся для руках. Подоконник доставал ему вплоть до подбородка, да забраться в середину посчастливилось безвыгодный сразу: усталые уходим скользили по мнению коралловой стене, цыпки были вялыми, по образу ватные. Вдруг кзади раздался аристократический голос:

— Ага, попался!

И Коля понял, зачем безвыездно погибло. Худенький громила услышал, по образу дьявол карабкается, равным образом поспешил сюда. И тут-то стряслось совершенное чудо: циркули нашли какую-то выступ возьми стене, руки, что стальные, подтянули организм наверх, да Коля здесь но перевалился при помощи подоконник внутрь. Бандит, правда, успел схватиться во ногу да тянул ко себе. Коля брыкнулся, равно таково сильно, сколько ботинок остался на руке бандита, а самовластно Коля свалился получай половая принадлежность на комнате.



Он шелковица но вскочил и, придерживая сумку от миелофоном, кинулся уходить изо комнаты. Бандит кричал как бы равным образом карабкался вслед.

Коля бежал сообразно коридору, ища какую-нибудь лестницу наверх. Вот равно лестница. Коля взбежал в области ней равно влетел на зал, посредь которого стоял толстяк, прислушиваясь для шуму.

— Стой! — крикнул он, завидев Колю.

Но Коля поуже выскочил бери лестничную площадку, пролетел держи жилье меньше — видишь тут-то у него равным образом открылось на втором месте дыхание, — сбежал по новой ниже до противоположный лестнице да увидел приоткрытую дверь, близко которой нате полу блестел пятак. Он а самовольно круглым счетом отметил дверь, дай тебе безвыгодный заблудиться держи обратном пути.

Коля влетел во зал, захлопнул после собою дверь, скользнул посреди приборами да инструментами во заднюю комнату — во такую же, по образу у соседа Николая Николаевича. Кабина стояла, что спасательная ялик во бурю.

Коля прислушался. Снаружи ни плошки невыгодный слышно. Может, домогательство потеряла след?

Он пушкой безграмотный разбудишь вздохнул равным образом вошёл на будку.

Такая а панель, как бы да на той, что-нибудь стояла во его времени. Только подписи подо рычажками были другие. Там, на прошлом: «Промежуточная станция» равно «Конечная станция». Здесь: «Начальная станция» равным образом «Конечная станция».

Коля включил систему равным образом со удовольствием услышал знакомое жужжание. Машина работала.

Теперь нужно поднажать в палка «Вкл.». А потом? Наверно, всё-таки «Начальная станция». Только бы его отправили во своё время, а неграмотный куда-нибудь ко Пушкину иначе для бронтозаврам!

Колина ручка замерла надо пультом.

Он услышал, сколько некоторый открывает дверца во комнату.

Он нажал получи и распишись кнопку «Начальная станция» равно перевёл рычажок в «Пуск».

И тута а стал губиться на бесконечность, во ничто, идеже несть ни начала, ни конца, ни верха, ни низа — только лишь вертящаяся пустота.

Коля нёсся путем время.



ЧАСТЬ 0

ТРИ К

0. ОНА НЕ ПОМНИТ



Молодой, хотя дородный да усатенький Алик Борисович, вахтенный врач, был самым весёлым человеком на больнице. Можно подумать, что такое? людишки попадают семо на собственного удовольствия. Ну, и, конечно, с целью того, с тем послушать, в духе Алик выловил щуку бери Дону или — или в качестве кого спирт подражает соловью.

В оный будень возлюбленный пришёл во палату затем обеда равным образом сказал притворно-грустным голосом:

— Я невыгодный смогу испить горькую чашу разлуку вместе с вами. Что моя персона буду в этом месте делать?

Юля Грибкова сказала:

— Скорей бы выписали. А так у нас экскурсия.

Алиса, фамилии которой ни одна душа никак не знал, промолчала, как её сии фразы безграмотный касались.

— Как твой прежний аппендицит? — спросил Юлю Алик Борисович.

— Утром малость болело, — сказала Юля.

— Я но обещал, ась? вследствие неделю забудешь.

Юля хотела ему ответить, что, наверно, ему-то самому вовеки далеко не вырезали аппендицит равным образом некто неграмотный знает, почто сие такое, а полемизировать безграмотный стала.

— А вроде наши дела, малышка батьковна? — спросил Алик.

— Хорошо.

— Что-нибудь новенькое нам расскажешь?

— Нет.

Юля смотрела получи Алису равным образом жалела её. Бывает же, невыгодный повезёт человеку. Несколько дней взад малышка перебегала улицу да натолкнулась возьми троллейбус. Ушибла себя голову, получилось коммоция мозга. Но сие ещё малограмотный самое плохое. Когда Алису привезли во больницу, оказалось, аюшки? симпатия начисто безвыездно забыла. Алик Борисович сказал, что-нибудь каста недуг называется «амнезия», чаще просто-напросто возлюбленная проходит. Но представляете себе, забыть, во вкусе твоя фамилия, идеже твоя милость живёшь, идеже учишься, даже если забыть, кто такой твои родители! И зачем самое удивительное — во оный мгновение Ала была во шортах, куртке равным образом во тапочках. Ни одной бумажки, ни монетки, ни плошки у неё отнюдь не было. А Юлькина мамусенька Наташа сказала, наравне следачок изо милиции, какой-никакой приходил былое поспрашивать Алису — безвыгодный может а особа вывестись перед корень незаметно. Он сказал во коридоре заведующей отделением, который ментовка опросила жильцов всех окрестных домов у того места, идеже малышка столкнулась не без; троллейбусом, да последняя чулочная игла в колеснице ни ложки невыгодный знает. И ни нераздельно папашенька безвыгодный звонил во милицию тож во больницу да безграмотный разыскивал свою дочку. «Мы, — сказал дознаватель заведующей, — сейчас в соответствии с детским домам её фотографию разослали равно во остальные города написали». Получилось, что-то малышка пропала да малограмотный пропадала, да на этом была тайна. Юля подумала, что, коли бы возлюбленная пропала так например получи сам день, мамонька со бабушкой перевернули бы всю Москву на-гора тормашками.

А в обличие Аля была самая обыкновенная девочка, планирование двенадцати, грива у неё были светлые, кратко подстриженные, зенки голубые, айда длинные, весь вроде у людей, даже если немножко загорелая, несмотря на то на апреле ещё преждевременно загорать.

Юлька знала оборона Алису ещё одну тайну, же никому об этом безграмотный сказала. Вчера вечером, пускай бы Алисе ещё безвыгодный разрешили вставать, возлюбленная пыталась убежать изо больницы. В больничной пижаме, в отдельных случаях всё-таки утихло, симпатия тихонько поднялась со кровати равно пошла для двери. В палате они со Юлей были вдвоём — третью девочку третьеводни выписали. Юля ещё малограмотный спала. Она спросила:

— Ты куда, Алиса?

— Сейчас вернусь.

Но Юля почувствовала неладное. И сказала:

— Тебе а складываться невыгодный велели.

— Я вернусь, — сказала Алиса.

— Слушай, — сказала Юля, которая отличается проницательностью. — Если твоя милость решила сбежать, ведь хоть лопни простудишься. На улице осадки равно около отставной козы барабанщик градусов.

— Я равным образом невыгодный думаю бежать, — сказала малышка да вышла во коридор.

Но на коридоре симпатия враз столкнулась от дежурной сестрой. Юля слышала, во вкусе они немного погодя разговаривают. Затем Аля вернулась назад равным образом легла.

— Не удалось? — спросила Юлька.

— Не удалось.

— Я но тебе говорила. Да равно куда ни на есть бы твоя милость пошла?

— Я знаю.

— Ничего твоя милость далеко не знаешь. У тебя но мнемозина отшибло. Простудилась бы равно залегла получай месяц.

— Я отнюдь не простужаюсь, — сказала Алиса.

— Ничего себя Робин Гуд! — засмеялась Юлька. — Все люди, которые бегают за улицам во пижамах около ноле градусов, непременно простужаются. Это интернациональный закон. А вообще-то аз многогрешный знала, что-нибудь двери на больницу заперты, что-то около что такое? неграмотный беда волновалась вслед твоё здоровье.

— Ну да спасибо, — сказала Алиса. Она была расстроена равно свыше ни держи какие Юлькины вопросы неграмотный отвечала.

А Юлька тут ещё подумала, что-нибудь из Алисой связано пуще тайн, нежели нужно. В самом ли деле возлюбленная околесица безвыгодный помнит?

Вот да сейчас, слушая, что разглагольствует пульмонолог Алик равным образом шевелит усами, можно подумать отзывчивый кот, возлюбленная всё сезон присматривалась ко Алисе. Если твоя милость лежишь на больнице да тебе почти руку попадается тайна, ведь полегчало лёгкого стоить Шерлоком Холмсом.

— Прошлым летом, — сказал Алик Борисович, — автор из приятелями поехали возьми Дон, рыбачить. Ты, Алиса, когда-нибудь была для Дону?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Ну, сие неважно.

Ой, хитрец, подумала Юля. Весёлый-весёлый, а об работе помнит. Мама говорила Юле, ась? во таких случаях, во вкусе у Алисы, не фунт изюма сыскать какую-нибудь деталь, ниточку, равно в этом случае еще распутывать.

— Значит, приехали наша сестра на станицу, — продолжал Алик Борисович. — Недалеко через Азовского моря. Жара игра стоит свеч жуткая, а арбузы ещё никак не поспели. Остановились автор у одного казака, такого типа выпуклый старик, не без; чубом, на синей фуражке…

— Милиционер? — спросила Юля.

— Нет, попросту попервоначалу у казаков такая платье была, вона отец с матерью равно носят синие фуражки.

Ала отвернулась для окну, смотрела, на правах до стеклу стекают капли.

— И вона старина говорит нам: отвезу автор вы получи Азовское море… Ты, Алиса, отнюдь не была держи Азовском море?

— Нет.

— Почему твоя милость беспричинно думаешь?

— Не была, равным образом однако тут.

— А бери Чёрном?

— На Чёрном была.

— А сколько в дальнейшем делала? Отдыхала?

— Нет, работала. Дельфиний конкорданс составляла.

Алик Борисович засмеялся равным образом сказал:

— Видно, у нас работа пойдёт получи и распишись лад. А твоя милость одна была держи Чёрном лавина alias от родителями?

— Не помню…

«Нет, — подумала Юлька, — врачей ты, может, равно проведёшь, они тебя жалеют. И общий усердствовать счета знают. Меня твоя милость малограмотный проведёшь. Почему-то твоя милость хочешь показать, аюшки? помнишь меньше, нежели бери самом деле».

— Так вот, — сказал Алик Борисович, — садимся пишущий сии строки во лодку…

В текущий пора во палату заглянула сестричушка Шурочка да сказала:

— Алик Борисович, вы для телефону.

Когда проктолог ушёл, Юлька спросила:

— Ты лежать раздумала?

— Раздумала.

— А почему?

— Простудиться боюсь.

— А получи самом деле?

— На самом деле меня во этой пижаме шелковица но назад привезут.

— Ого! Уже прогресс, — сказала Юлька. — Видишь, в качестве кого плодотворно покоряться старших.

— Это кто такой старший?

— Я.

— Тебе сколько стоит лет?

— Двенадцать.

— А ми одиннадцать, — сказала Алиса. — Я думала, что-то тебе также одиннадцать.

— Ты на каком классе? — спросила Юля.

— Трудно сказать. Ты безвыгодный поймёшь.

— Ничего себя никак не пойму! Я во шестом, ты, наверно, на пятом. Вы что-то по части литературе проходите?

— У нас кое-кто классы, — сказала Алиса. — Я в ту же минуту соответственно практический генетике стажируюсь. Это тебе что-нибудь говорит?

— Говорит, — сказала Юля. — А у нас английская школа. Только автор думаю, аюшки? тебе ещё чуть свет генетикой заниматься.

— Никогда малограмотный рано, — сказала Алиса. — Я буду космобиологом, по образу отец. А лишенный чего практический генетики во биологии готовить нечего.

— Ой! — сказала Юлька. — Послушал бы тебя Алик!

— А что?

— Да твоя милость но сносно безграмотный помнишь! Даже в качестве кого твоя фамилия. А оказывается, твой батя космобиолог.

— Это по нечаянности вспомнилось…

— Ну, тем временем автор тебе помогу, — сказала Юлька. — Если твой батька космобиолог, ведь спирт безвыгодный во Москве работает. Поэтому тебя ещё да невыгодный нашли. Он alias во Байконуре для космодроме работает, другими словами во Звёздном городке.

— Нет, — сказала Алиса, — дьявол на Москве работает, на Космозо…

— Где?

— В одной организации. Только возлюбленный немедленно улетел в конференцию. И вернётся чрез двум недели. Вернётся… а ваш покорнейший слуга сейчас с неделю ни за что потратила.

— А мамусенька твоя?

— Мама на…

И шелковица малышка осеклась, во вкусе подпольщица, которая незначительно было отнюдь не проговорилась получи и распишись допросе.

— Тоже вспомнила? — спросила Юля.

— Вспомнила равным образом забыла.

— Ой, да горестно нам вместе с тобой! — воскликнула Юля.

Тут во палату пришла сеструшка Шурочка из градусниками да лекарством Алисе. Шурочка а ранее что-л. делает кончила училище, готовилась наниматься во врачебный научно-исследовательский институт да для медицине относилась жуть серьёзно, куда-нибудь серьёзнее, нежели ученый Алик. А вообще-то симпатия была добрая.

Пока Ала ела лекарство, Шурочка сказала:

— Ой, девчата, сегодняшний день ми голову немного отрубить!

— Почему? — удивилась Алиса.

— Потому что-нибудь мы лекцию прогуляю. Что будет, сколько будет!..

— Наверно, вас на картина пойдёте? — сказала Юля.

— В самую точку! Алик Борисович билеты взял. Даже отнюдь не понимаю, с чего дьявол меня пригласил. Я думала, спирт меня равно далеко не замечает. Он эдакий учёный, девочки!

— А аюшки? смотреть? — спросила Юля, которая не долго думая со удовольствием сходила бы на кинокартина не без; кем угодно. Или ажно одна.

— Французскую комедию, моя персона названия никак не помню. Луи -де Фюнес играет. Знаете, такого типа вот, — да Шурочка скорчила рожу, чтоб показать, каковой изо себя Луи -де Фюнес.

— Я его знаю, — сказала Юлька. — Он смешной. Ты, Алиса, его помнишь?

— Нет, — сказала Алиса. — Никогда невыгодный видала.

— Бедная девочка! — сказала Шурочка. — Надо но так, по сию пору забыть! Даже Луи дескать Фюнеса. Но Алик Борисович обещал, аюшки? твоя милость хоть лопни совершенно вспомнишь.

— А симпатия преднамеренно сносно безграмотный вспоминает, — сказала Юля равно краем ставни поглядела держи Алису. — Она хочет по сию пору старые фильмы сызнова посмотреть. Нам вместе с вами, Шурочка, неинтересно, а ей в эту пору вдвойне более удовольствия предстоит.

— Как тебе никак не стыдно, Юля! — возмутилась Шурочка. — Ала страдает, а твоя милость шутишь! Ты представляешь, что-то без дальних слов переживают её родители? У тебя в жизни не детей безграмотный было, тебе отнюдь не понять…

— А у вы счета было? — спросила Юлька.

— Не говорите глупостей! — Шурочка покраснела, по образу помидор. — Рано тебе беспокоиться по отношению таких вещах.

— Вам в свой черед ещё рано.

Юлька Грибкова, как бы известно, куверта жесткий равно постоянно хочет, так чтобы последнее термин оставалось ради ней.

Шурочка ушла расстроенная: возлюбленная считает, в чем дело? детвора в эту пору ультра- бурно растут равно с сего невежливые.

— Что бы моя персона отдала, с целью неотложно во картина попасть! — сказала Юля.

— Что? — спросила Алиса.

— Ну, например, ужин.

— Ты равно круглым счетом еда безвыгодный ешь, — сказала Алиса. — У тебя ещё полная тумбочка вкусных вещей осталась, которые родимая принесла. И на холодильнике во коридоре лежат.

— Это безвыездно далеко не считается, — сказала Юля. — Если тебе чего-нибудь хочется, бери. А ведь моя бабусенька расстраивается, аюшки? тебя ни один человек невыгодный навещает.

— Спасибо. Пирожки у твоей бабушки вкусные. Только тебе их нонче нельзя.

— Через неделю ми до сей времени не грех будет.

— А вишь что-что твоя милость отродясь малограмотный ела, — сказала Алиса, — сие брамбулет.

— Такого блюда нет, — сказала Юля.

— У вы нет, а у нас есть.

— Из что такое? но твой брамрулет делают?

— Не брамрулет, а брамбулет. Я его хозяйка кухарить умею. Ты берёшь всегдашний мангустин да жаришь его во петеяровом масле минут пять.

— Значит на петеяровом?

— Именно на петеяровом.

— А разве ваш покорнейший слуга хочу на сливочном?

— Тогда ни ложки отнюдь не получится.

— А изо в чем дело? делают петеяровое масло?

— Из ангельдинских петеяров, ужели непонятно?

— Совершенно понятно. Обожаю ангельдинские петеяры. А обычные мангустины твоя милость из каких мест достаёшь?

— Как откуда? Из Индии.

— Так ты, оказывается, кулинар-искусник.

— Да сколько от тобой разговаривать, по сию пору эквивалентно невыгодный поверишь! — сказала Алиса.

— Знаешь, ми кажется, почто ваш покорный слуга поуже всему поверю.

Юля почувствовала, аюшки? малышка сейчас откроет тайну, однако малышка замолчала. Взяла ссуженный у Юльки дневник «Юный натуралист», читала на правах ни на чём неграмотный бывало.

Приставать Юлька для ней отнюдь не стала. Не хочет, безграмотный надо. Сама взяла книжку. Так они да читали, наверно, единый час. Потом Ала снег в голову отложила записи во сторону равным образом сказала не без; возмущением:

— Изверги какие-то!

— Ты сие что касается ком?

— Тут написано насчет охотников. Ранили оленёнка да ушли.

— В журнале но рассказано, в качестве кого мальчоночек сего оленёнка подобрал равным образом выходил. Там шишка на ровном месте таких охотников никак не защищает.

— Вообще по сию пору охотники изверги, — сказала Алиса. — И такие да другие. Нет больной разницы.

— Ты что такое? злишься? — спросила Юлька. — Я неграмотный охотник.

— А кабы твоя милость малограмотный охотник, твоя милость хорошая, значит, равным образом что-нибудь остальные делают, тебе по сию пору равно?

— Если охотники соблюдают устав равно невыгодный браконьерствуют, в таком случае десятая спица им малограмотный может наложить запрет сие делать.

— Ты во самом деле приблизительно думаешь?

— А твоя милость безграмотный так?

Странные у Юли складывались от этой Алисой отношения. Вроде бы они равно малограмотный ссорились, а всё минута были готовы поссориться. Какое-то в среде ними было непонимание.

— Я суммарно безграмотный вижу разницы посреди тем, с намерением прикончить зверюга либо кончить человека, — сказала Ала злым голосом.

0. У НАС В КЛАССЕ ТРИ КОЛИ

Юлька делала вид, что-то читает, даже если страницы переворачивала. Но спроси её, по отношению чём прочла, далеко не смогла бы ответить, да первой погнать со Алисой неграмотный хотела. Прошёл, наверно, целешенький час, равным образом беспричинно Аля спросила:

— Так твоя милость во шестом классе учишься?

— Да, на шестом.

— А какая ижица класса?

— «Б».

— Правильно, — сказала Алиса. — В шестом «Б». Это ми равно нужно. Двадцать шестая школа?

— А твоя милость в качестве кого догадалась?

— Мне куда нужно, ради твоя милость училась во двадцать шестой школе. Должно но ми повезти.

— Ничего удивительного, ась? мы с двадцать шестой. И питомник моя поблизости. И хоспис районная. Удивительней было бы, коли бы мы училась на Сокольниках. А дьявол тебе наша школа?

— Мне стиль отнюдь не нужна. Мне нужен Коля с твоего класса. Как его фамилия? Где дьявол живёт?

— Какой Коля? Их у нас на классе три. Сулима, Садовский равным образом Наумов.

— Как беспричинно — три? Я думала, один. Это безвыездно осложняет.

— Что осложняет? Ты никак не человек, а сплошная загадка! И безграмотный верю я, зачем твоя милость кэш потеряла. Притворяешься ты, а зачем, никак не пойму.

— Мне нужно выкопать мальчика Колю, кой учится во шестом классе «Б». Просто то правда таково невероятна, что такое? невыгодный поверишь.

— Поверю.

— Я постоянно расскажу. Не торопи меня. Но твоя милость должна ми помочь встретить Колю.

— Как мы тебе помогу? Ведь твоя милость далеко не знаешь его фамилию. Если тебе через него самую малость нужно, приходи ко нам во комната равным образом самочки спроси.

— А автор этих строк его никогда в жизни неграмотный видела.

— С ума сойти! Ну, спроси всех трех за очереди.

— А неожиданно симпатия далеко не ответит? Вернее всего, далеко не ответит.

Открылась дверь, равно вошла Юлькина мамуся Наташа, которая около отдельный дата приезжала потом работы. Пришлось кончить разговор. Юля хоть огорчилась, сколько родимая пришла безвыгодный вовремя. Наташа принесла выхлоп цветов, новые журналы, Юльке цидулка с школы, с ребят с класса, а Алисе — целую пачку газет равным образом коробку шоколадных конфет. Юльке конфет ещё нельзя.

— Ты всего далеко не куда читай, тебе малограмотный велели, — сказала Наташа. — Всё-таки коммоция мозга, вместе с сим подшутить над кем нельзя.

— Я безвыгодный шучу, — сказала Алиса. — Большое спасибо.

— Я заглянула во киоск, — сказала Наташа, — да купила областных да республиканских газет. Знаешь, пишущий эти строки подумала, в чем дело? разве твоя милость жадина безвыгодный во Москве, так сразу увидишь свою газету равно вспомнишь…

— Нет, — сказала Алиса, — своей газеты аз многогрешный неграмотный увижу. Она нимало другая.

— А какая? — удивилась Наташа.

— Не помню.

Когда Наташа ушла да принесли ужин, Аля сказала:

— У тебя родимая нимало новобрачная да аспидски красивая.

— Знаю, — сказала Юлька. — Не твоя милость одна этак думаешь. А твоя мамуся старая?

— Нет, — сказала Алиса. — Не представляю, что её обмануть, ну-кась просто-напросто малограмотный представляю. Я вообще-то обманывать малограмотный люблю…

— А кто именно любит? — удивилась Юлька. — Но временами приходится. Чтобы неграмотный огорчать. Ведь черепки смертельно после нас огорчаются.

Уже стемнело, заглядывал Алик Борисович, попрощался, же относительно киноискусство безвыгодный сказал. Потом заглянула Шурочка, также попрощалась равным образом сказала:

— Ну сие без затей удивительно. Я этак рада, девочки, эдак рада! Только никому ни слова.

— Клянёмся! — сказали малышка равным образом Юлька.

Когда, Шурочка убежала, они расхохотались равным образом медленно невыгодный могли остановиться.

— У взрослых бывают тайны, что касается которых ажно вздумалось смешно, — сказала, смеясь, Юлька.

— У приближенно называемых взрослых, — поправила её Алиса. — Она общем планирование в шесть-семь в отцы годится нас. Пустяки.

— Пустяки, — согласилась Юлька.

— Расскажи ми оборона особенный класс, — сказала Алиса.

— А что-то рассказать?

— Как ваш брат учитесь, то и дело ли ходите на школу, какие специальности у вам — однако расскажи.

— Я хоть безвыгодный знаю, не без; ась? начать. Ведь твоя милость да таково до сей времени знаешь.

— Я постоянно забыла. Считай, аюшки? мы ни плошки никак не знаю. Ровным счётом.

— Я малограмотный знаю, рано или поздно тебе верить, а рано или поздно нет.

— Честное слово, аз многогрешный около ни аза неграмотный знаю по отношению твоей школе. Не знаю, вроде у вы учатся, что во школу ходят…

— А как долго у нас классов, помнишь!

— Кажется, десять. Правильно?

— Видишь, вспомнила. А не без; каких парение во школу идут?

— С пяти?

— Ой, Алиса, не без; семи! Ты либо великая притворщица, иначе получи самом деле у тебя неразбериха на голове. Постой, а может, твоя милость далеко не токмо никак не изо Москвы, а пусть даже невыгодный с Советского Союза?

— Как твоя милость себя сие представляешь? — спросила малышка строго.

— Ну, может быть, твоя милость туристка, приехала с подачи норма дружно не без; родителями равным образом потерялась.

— А неужели автор плохо по-кацапски говорю?

— Нет, хорошо.

— Совсем хорошо?

— Совсем.

— Спасибо. Значит, на школу идут исключительно от семи лет? А аюшки? а перед сего делают?

— В младенческий парк ходят, играют, пирожки изо песка делают… Ну что-нибудь малышам делать?

— Странно, — сказала Алиса. — В высшая оценка полет пишущий эти строки уже… — да замолчала.

— Что твоя милость на высшая оценка лет?

Кто-то шёл соответственно коридору, остановился после дверью, же неграмотный вошёл, а как бы как бы прислушивался для разговору. Дверь была застеклённая, матовая, да в ней был виден линии человека.

— Кто сие может быть? — спросила Алиса.

— Мало ли кто! А тебе никак не целое равно? Ты кого-нибудь ждёшь?

— Нет.

— И всё-таки автор думаю, что такое? ждёшь. Я бы получи твоём месте всё сезон дрожала ото ожидания. Вдруг откроется дверка да войдёт твоя мама?

— Не войдёт, — вздохнула Алиса, — ваш покорный слуга на этом месте одна.

— Ну, а если бы войдёт?

— Уж не чета бы невыгодный входила.

— Она из тобой плохо обращалась? Может, твоя милость изо дому предумышленно убежала? Может быть, у тебя далеко не мама, а мачеха? Злая?

— Не выкладывай чепуху, — ответила Алиса. — У меня чудесная, попросту замечательная мама, невыгодный куда ему твоей.

— А неожиданно возлюбленная войдёт, а твоя милость её неграмотный узнаешь? У тебя фактически амнезия.

— Может быть, — сказала малышка равным образом отвернулась для стене. Может быть, заснула, а может быть, неспешно плакала. Юля отнюдь не могла произносить наверняка, добро бы прислушивалась.

0. Я ТВОЙ ПАПОЧКА!

Прошло часа два-три. В больнице однако утихло, многие заснули. малышка безвыездно эдак а лежала в фас для стеле, а Юлька читала. Парниковые розы, которые принесла Наташа, стояли получи тумбочке у кровати Юльки, равным образом возлюбленная чувствовала их неуставший да лестный запах.

Вдруг заново на коридоре послышались шаги. Те а самые, в чем дело? да раньше. Кто-то осторожно, только тяжко подошёл для двери равно остановился.

— Алиса, — шепнула Юлька, — смотри, сызнова он.

Ала села держи кровати равным образом прижала большой для губам.

Силуэт человека постоял немножко у двери равно снова-здорово исчез.

— Мне сие никак не нравится, — сказала Юлька. — Я позвоню дежурной сестре.

— Погоди, — сказала Алиса.

И после этого они услышали, вроде на коридоре черт знает кто разговаривает. Несколько смертный шли объединение коридору. Вот они остановились у двери.

Дверь неспешно раскрылась.

Но нисколько неграмотный случилось. Вошла денщица христова невеста Маруля Павловна. Это была пожилая равным образом строгая сестра, больные её безвыгодный весть любили, в силу того что что такое? возлюбленная постоянно говорила об правилах да об том, что-то их полагается соблюдать. А кому не терпится придерживаться правила, особенно буде твоя милость ранее выздоравливаешь?

— Вы неграмотный спите, девочки? — спросила она.

— Нет.

— Алиса, не без; тобой хочет обменяться словом Санюша Борисович, — сказала она.

малышка бог удивилась:

— Алик Борисович? А аль он…

Но Алик Борисович еще вошёл во палату.

— Как себя чувствуете, девочки? — спросил он, вроде как да далеко не прощался из ними неудовлетворительно не ведь — не то три часа назад.

Может, спирт сейчас вернулся изо кино, подумала Юлька. Но что-то могло случиться? Поссорился вместе с Шурочкой?

— Надеюсь, безвыездно во порядке, — сказал Алик Борисович. — А у меня пользу кого Алисочки сюрприз. Замечательный сюрприз! Я бы заставил тебя сплясать, только тебе ещё вредно. Можешь толпиться домой.

— Как? (Юлька увидела, в духе малышка побледнела.) Не может быть!

— Может, может! — Алик эдак веселился, будто бы самоуправно вот поэтому и есть пустится во пляс. — Все хорошо, который здорово кончается! За тобой приехал твой папочка. Так который можешь соединяться домой.

— Мой батя далеко не может приехать, — сказала Алиса.

— Деточка, малограмотный сопротивляйся, — сказал Алик Борисович. Потом возлюбленный обернулся ко Марии Павловне равно сказал строго: — Попрошу вы сосредоточить принадлежности девочки равно подготовить выписку.

— Как а так, Саныч Борисович? — удивилась Марея Павловна. — Прямо сейчас, сверху нокаут глядя? Нет, ваш покорный слуга возражаю.

— Попрошу далеко не возражать! — сказал Алик вовсе другим голосом. Юля отродясь бы равно отнюдь не подумала, почто спирт может калякать таким голосом. — Выполняйте моё указание.

— Завтра утром, — сказала Мариша Павловна. — Согласно правилам. С разрешения заведующего отделением. На преступление правил автор отнюдь не пойду. Тем более, в чем дело? вы, Алексаня Борисович, еще сменились не без; дежурства, а дежурного врача нет.

— Я никак не виноват, ась? ночной вахтенный пантелеймон черт знает куда ушёл, — сказал Алик. — Он вслед сие ответит. Но ты да я безграмотный можем насильно отвергать ребёнка через семьи. Её родимый с умыслом приехал с другого города, возлюбленный переживает, волнуется. Послушайте.

Алик замолчал, равным образом всегда услышали, равно как из-за дверью кто-либо зычно сопит, а может быть, плачет.

— Вот, — сказал Алик Борисович. — Вы хотите причинить травму да ребёнку да всей его семье по поводу каких-то дурацких правил. Идите, приготовьте документ, автор подпишусь идеже надо, равно рукоделие вместе с концом. Проявите в конце концов человеческие чувства.

— Но ребёнку ещё разрушительно передвигаться. У неё было содрогание мозга.

— Было да прошло, — ответил Алик. — Я её ноне осматривал. Ничего вместе с ней отнюдь не случится.

— Александр Борисович, автор вы текстуально далеко не узнаю! — воскликнула отвергающая Павловна. — Вы ведёте себя странно.

— Идите! — сказал Алик. — И ждите для своём рабочем месте. И если бы ваша сестра безвыгодный сделаете то, в чем дело? автор вы велел, моя персона держи вы напишу жалобу.

— Что? — Мариша Павловна в такой мере удивилась, ась? незначительно во вырубон неграмотный упала. — Вы… для меня… жалобу?

И тогда Алик просто вытолкнул на переход Марию Павловну равным образом сказал тому, кто такой ждал снаружи:

— Заходите, папаша. Ваша дочка ждёт вам со нетерпением.

Оттолкнув Марию Павловну, во палату втиснулся мягкий, всё трясучий ото жира толстяк на тёмных очках равным образом вперегиб надвинутой бери лбишко шляпе. Это был подобный пухлый равно приблизительно по-китайски одетый, кажется замаскированный человек, что такое? Юля инда глотка открыла через удивления.

— Где моя доченька? — сказал толстяк тонким голосом. — Где моё сокровище? — равно он, всеобъемлюще раскрыв толстые ручищи, пошёл стойком ко Алисе. — Идём, идём домой, на семью, ко папе равным образом маме, — говорил толстяк, надвигаясь получи Алису, по образу паровоз.

— Нет! — закричала внезапно Алиса. — Не смейте подступать ко мне! — симпатия сидела на кровати, прижавшись задом ко стене равно закрывшись одеялом накануне самого подбородка. — Не смейте! Вы дрянной ми далеко не отец! Я вам в круглых цифрах видела, хотя вас ми неграмотный отец!

— Стойте! — крикнула Юлька, которая за единый вздох поверила Алисе. — А так ваш покорный слуга буду кричать, а ваш брат ещё малограмотный знаете, вроде моя особа умею кричать.

— Погодите, — остановил толстяка Алик Борисович. — Не надлежит коробить детишек. У вашей дочери было коммоция мозга да травма. Она потеряла память. Она вы малограмотный узнает, равно на этом несть ни аза удивительного. И ты, девочка, отнюдь не волнуйся. Сейчас да мы от тобой до сей времени совместно вспомним, равно твоя милость поедешь домой, всё склифосовский хорошо. А ты, Юля, малограмотный кричи. Зачем кричать, от случая к случаю на соседних палатах спят больные дети. Зачем их будить?

— Алиса, ну? твоя милость забыла своего дорогого папочку? — сказал толстяк плаксивым голосом. — Ты забыла, в качестве кого моя особа качал тебя получай ручках? Ты забыла, как бы пишущий сии строки из тобой летали на…

При сих словах уролог Алик что-то схватил толстяка из-за протока равно зашипел, в качестве кого змея.

— Правильно! — крикнула Юлька. — Ещё приходится разобраться, что за спирт ей отец. У него документы есть?

— Есть у меня документы, — сказал толстяк. — Все документы. — возлюбленный вытащил с кармана широченных брюк пачку каких-то бумажек равным образом помахал ими хуй носом Юли.

— Девочка, никак не вмешивайся во условия взрослых, — сказал Алик Юльке. — Тебя ни один человек невыгодный приглашал. Тебя сие безвыгодный касается.

— Ещё как бы касается! — сказала Юлька. — Меня вовсе целое касается. Вы инда далеко не представляете, равно как бессчётно вещей меня касается.

У Юльки было такое состояние, ась? для ней самое лучшее безграмотный подходить, особенно кабы вспомнить, зачем симпатия умеет царапаться, равно как кошка, ежели и вместе с первого класса невыгодный пускала своего опасного оружия во ход.

— Вставай, Алиса, — сказал Алик. — Поторапливайся. Мы убедились, в чем дело? настоящий горожанин твой отец. Ты уедешь из ним на флэт равно вслед за тем за единый вздох безвыездно вспомнишь да выздоровеешь.

Алик кивнул толстяку, дай тебе дьявол забирал дочку, равным образом оный потянулся для Алисе. Но Ала вскочила кайфовый целый величина равно прижалась ко стене. Руки толстяка, равно как клешни рака, сомкнулись на пустом месте.

— Скорей же! — крикнул Алик. — Сейчас придут!

— Они заодно! — крикнула Юлька. — Они заодно!

— Конечно, — ответила Алиса, ускользая изо рук толстяка равно Алика, тот или иной зашёл со спинки кровати, воеже помочь лже-отцу. — Ты подожди получай его ботинки!

— На чьи ботинки?

— Аликины.

Юлька которая также стояла получи кровати, посмотрела кверху равно моментально поняла, на чём дело: что другой ботинка Алика Борисовича были бери одну ногу. На правую.

— Что такое, в чем дело? такое? — спросил Алик, как и глядючи возьми близкие ботинки.

И Юлька увидела абсолютно фантастическую штуку: у неё для глазах оный законный ботинок, кой был надет держи левую ногу, шевельнул носком, изогнулся равно превратился на общепринятый антиимпериалистический ботинок.

— Ой! — сказала Юля.

— Не обращай внимания, — сказал Алик Борисович. — Моя обычная рассеянность.

Вдруг раздался кваканье Алисы.

— Юлька!

Пока Юлька глядела получи и распишись ботинки, толстяк ухитрился хапнуть Алису, равно эдак ловко, ась? возлюбленная оказалась прижатой для его боку равным образом безвыгодный могла сопротивляться.

Она болтала ногами, стучала кулаками в области мягкому боку, хотя толстяк далеко не обращал получай сие никакого внимания. Он опрокинул тумбочку — дары флоры упали, кипяток разлилась согласно полу — да поспешил ко двери.

Все погибло, подумала Юлька. И позднее симпатия вспомнила славные древние времена, при случае получи и распишись даче симпатия была вождём краснокожих да водила своё суровое порода во решительный вторжение нате бледнолицых соседей.



Она издала бранный требование ирокезов да прыгнула, в духе пантера. Когтями возлюбленная вцепилась во щеку толстяка.

От клича зазвенели стекла, равно одно хоть вылетело наружу. Все, кто такой спал во больнице, проснулись. Воробьи попадали не без; веток, вороны взлетели для самым облакам, одинокий шофёр въехал на кювет, благодаря тому что что такое? подумал, аюшки? его обгоняет пожарная машина. Как позднее выяснилось, только лишь привычный ночной целитель никак не проснулся — некто нашел ему инъекция снотворного, равно симпатия спал во подвале получи куче картошки.

Нападение Юльки было таким неожиданным да сильным, зачем толстяк выпустил Алису равным образом симпатия упала получай пол, замахал руками, с целью сорвать повисшую в нём Юльку, и, когда-никогда ему посчастливилось сие сделать, помчался для двери, сорвав её из петель. Дверь стукнулась по части другую стенку коридора. Алик Борисович завопил: «Тррпррф!» — равно убежал вслед за следовать толстяком.

Юлька не без; Алисой сидели нате полу равным образом мотали головами, чтоб подступить на себя.

— Ну, в качестве кого пишущий сии строки их? — спросила Юлька.

— У тебя, наверно, швы разошлись, — сказала Алиса. — И не вдаваясь в подробности твоя милость истинный друг.

— Так сие был далеко не твой отец?

— Нет, дерьмовый спирт ми безвыгодный отец. Это мировой пират, его зовут Весельчак У.

— Ты из ума сошла, Алиска! Какой ещё мировой пират?

— Я тебе постоянно расскажу. Я тебе сегодня целиком доверяю. Только пущай весь крошку успокоятся. Слышишь, семо сделано бегут.

Это бежала Марийка Павловна.

— Что случилось? — воскликнула она, влетая на палату. — Девочки, с чего ваша сестра сидите в полу? И ещё на воде! Это абсолютно запрещено правилами.

Девочки рассмеялись равным образом встали.

Уже прибежала равным образом другая сестра, от третьего этажа. Кто-то с ходячих больных заглянул во палату. В коридоре неизвестно кто ещё спросил:

— Где взрыв? Где был взрыв?

— Я нуль невыгодный понимаю, — сказала Марийка Павловна. — Я умереть и отнюдь не встать всём виновата. А идеже а Санюра Борисович? И идеже твой отец, Алиса?

— Какой Саня Борисович? — спросила Алиса. — Какой отец?

— Которые всего что такое? были здесь!

— Никого после этого невыгодный было.

У Юльки зенки стали квадратными через удивления.

— Как же… — вмешалась она.

— Никто малограмотный приходил, — повторила Ала таким голосом, сколько Юля приёмом поняла: надлежит на привязи равно со во всем соглашаться.

— Я собственными глазами видела… — альфа и омега Марья Павловна, же осеклась равным образом спросила: — А который разбил окно? Кто кричал? Кто сорвал дверь? Не пытайтесь меня дурачить, моя особа да этак околесица отнюдь не понимаю.

— Такой негаданный вспышка ветра, — сказала Алиса. — Наверно, тромб разбил окно, равным образом со свистом сбросил нас не без; кроватей, да аж дверка вылетела. Разве непонятно?

— Нет, ваш покорный слуга непременно схожу вместе с ума! — сказала отвергающая Павловна. — Собственными глазами ваш покорный слуга видела Санюра Борисовича равно другого гражданина, такого полного, представительного. Они послали меня следовать историей болезни Алисы…

— Мария Павловна, — сказала Алиса, — моя особа думаю, сколько отпустило звякнуть Алику Борисовичу в соответствии с телефону. Он, наверно, сейчас вернулся изо искусство кино равным образом сидит дома. И возлюбленный вас скажет, почто ни во какую больницу некто далеко не ходил равно мои отца далеко не видел.

— И автор этих строк сие сделаю, — сказала Марея Павловна строго. — И немедленно. Я сего приблизительно неграмотный оставлю! Кто-то в этом месте сошёл со ума. Надеюсь, что-нибудь безвыгодный я. Только на первых порах ваш покорный слуга принесу вы сухие пижамы равно переведу вы на стоянка — невозможно но спать на открытом помещении.

Когда Мариша Павловна закрыла из-за девочками проем на драка да они улеглись возьми новые кровати, Юлька спросила:

— Почему твоя милость велела ей звякнуть Алику? Он а ещё бежит по части улице.

— Ты нуль безграмотный поняла, — сказала Алиса. — Алик после этого сполна ни быть чём. Он поголовно сумерки гулял со своей Шурочкой. И теперь пьёт чай. Это был несчастный неграмотный Алик Борисович. Я поначалу безграмотный догадалась. Это был участник Весельчака У, в свой черед громадный пират, Крысс не без; планеты Крокрыс. Они из-за мной гонятся. А разве твоя милость ми никак не веришь, так подожди, все еще придёт Марийка Павловна равным образом скажет, аюшки? разговаривала из Аликом.

— Не могла а ваш покорный слуга перемешать Алика… да Маруня Павловна его узнала.

— И автор как и сперва ошиблась. Потому что-то Крысс — огромный гипнотизёр. Вот лишь только со ботинками ошибся. Помнишь?

— Помню, — сказала Юлька.

В калитка заглянула Марья Павловна да сказала страшным громким шёпотом:

— С ума сошла лишь я! Саня Борисович сидит у себя равным образом пьёт чай. Он нужно мной… смеялся!

0. КАК ВСЁ БЫЛО

— Конечно, — сказала Алиса, когда-когда в конце концов однако успокоилось да во больнице наступила тишина, — твоя милость имеешь резон ми отнюдь не верить. И даже если малограмотный знаю, поверила ли бы автор получай твоём месте.

Шов у Юльки, конечно, побаливал — возьми хоть будущие времена выписываться, целое в равной степени ещё раным-ранехонько прыгать, вроде пантера. Она улеглась поудобнее равно решила, что-то малограмотный хорошенького понемножку перебивать Алису. Честно говоря, у Юльки появилась новая теория: Ала — мировой гость, вместе с второй планеты. Почему бы гостям вместе с других струг невыгодный прибегать для нам, ежели такие планеты есть?

— Кроме тебя, ми некому открыться, — сказала Алиса. — Ребят ваш покорнейший слуга здесь, вдобавок тебя, безграмотный знаю, а ни сам до себе возмужалый ми неграмотный поверит. Даже ежели бы у меня были доказательства.

— Это правильно, — согласилась Юлька. — Взрослые никак не верят пусть даже во самые обычные вещи. Ты вместе с иной планеты прилетела?

— Нет, — сказала Алиса. — Я москвичка. И родилась здесь.

— Жалко. А ваш покорнейший слуга решила, сколько твоя милость инопланетянка.

— Я до этого времени равняется который инопланетянка. Я ещё никак не родилась. Я рожусь планирование от сто.

— Чего?

— Я изо будущего. Из двадцать первого века.

— Ну правильно, — сказала Юлька. — А в таком случае моя персона думала: благодаря чего твоя милость ни плошки неграмотный знаешь оборона нашу школу, а по-кацапски говоришь безо акцента?

— Тебя малограмотный удивило, ась? мы с будущего?

— Конечно, удивило. Удивительней, разве бы твоя милость была с космоса. Хоть твоя милость равным образом невыгодный современная, весь непропорционально москвичка. Рассказывай.

— Я живу на Москве, учусь на школе. Ничего особенного…

— А твоя милость для Луне была?

— Была. И получи Марсе была, равным образом во Глубоком космосе была.

— Счастливая! А подбор строгий? А так у нас безраздельно юнец во классе, Боря Мессерер, хочет составлять космонавтом, а ему сказали, что-нибудь дьявол в области здоровью отнюдь не пройдёт. Он в настоящий момент каждое утро на школу бегает — двуха километра. Правда, век опаздывает. Может быть, его с школы выгонят раньше, нежели спирт закалится.

— Ты меня перебиваешь. Отбор малограмотный строгий. Можешь туристом поехать, можешь получи экскурсию. А единовластно крата моя персона летала на научную экспедицию. Я тебе расскажу, разве интересно.

— Жутко интересно!

— Я а специализируюсь во биологии. Обязательно буду трудиться со зверями. Самое интересное. У меня батяня также биолог, токмо космический. А автор хочу равно как долженствует предпринимать разумом животных. Я считаю, сколько предварительно этих пор ещё маловато сделано. Представляешь, семя во некоторые люди галактики летают, а со безыскусный кошкой достигнуть соглашения неграмотный могут.

— А ваш покорнейший слуга со своей кошкой о всём могу договориться, — сказала Юлька. — Правда, всего аз многогрешный говорю, а симпатия молчит.

— Вот знаешь — молчит. Но автор тебе насчёт биологии отнюдь не прямо беспричинно рассказала. Дело на том, почто у отца во зоопарке очищать прибор, называется «миелофон». Он улавливает волны мозга, и, разве его настроить получи чужестранный мозг, позволяется расслышать мысли.

— И мои?

— Чьи угодно. Только настоящий механизм нечеловечески невиданный да ценный. Мне батюшка доверил его ненадолго, равно моя особа впоследствии опыта должна была отыграть миелофон на лабораторию.

— А чьи мысли угадывала?

— Сначала дельфинов, впоследствии пустотела равным образом других зверей. А впоследствии этак получилось, что такое? пишущий эти строки пошла распрощаться от Бронтей.

— Это ещё кто такой такой?

— Это муж милай бронтозавр. Он живёт во Космозо — на Космическом зоопарке.

— Бронтозавры вымерли беда сколько миллионов планирование назад. Я читала.

— Мало ли сколько читала. Вывели.

— Снова?

— Не перебивай, Юлька! Так ваш покорный слуга вплоть до утра невыгодный кончу рассказывать.

— Ты хозяйка такие бебехи говоришь, а попозже хлопать глазами запрещаешь. Так всего только во фантастическом романе бывает. Представляешь, твоя милость будешь пребывать помощью сто лет!

— Так вот, мы пошла провожать вместе с Бронтей, а миелофон оставила, с целью никак не намочить. Бронтя на пруду живёт. И поплыла аз многогрешный получай Бронте. Вдруг оглядываюсь, а миелофона нет. Какой-то мальчишка кричит: «Держи!» — равно убегает.

— Это был Коля?

— Погоди. Значит, доколе автор уговорила Бронтю поворотить ко берегу, ноне автор выскочила да добежала впредь до ворот, их, конечно, исстари поуже безвыгодный было. Там, держи площади, стоят автобусы. Народу, правда, около невыгодный было, так ваш покорнейший слуга стала всех спрашивать, далеко не видели ли, который выбежал изо Космозо от чёрной сумкой во руках. И нераздельно прохожий сказал мне, ась? видел мальчика, какой сел во автобусик ко проспекту Мира, однако прочий персона сказал, что-нибудь видел собственными глазами, сколько мальчик, какой вбегал на автобус, незадолго выбежал изо автобуса вновь равным образом сел на остальной автобус. И во руках у него была сумка. За отлично минут моя персона побывала получай всех автобусных остановках. Я первоначально поехала возьми улица Мира, впоследствии получи и распишись другую остановку. В общем, посредством пятерка минут автор этих строк объехала пол-Москвы равным образом вернулась ко зоопарку. Никого ваш покорный слуга невыгодный нашла.

— То принимать во вкусе — из-за отлично минут пол-Москвы? На автобусах?

— Конечно. На чём но ещё?

— С который-нибудь скоростью у вам автобусы ездят?

— А ни из какой. Они нате месте стоят… Ах, твоя милость невыгодный понимаешь. У вам таких автобусов нет. Потом расскажу. Вернулась автор этих строк во зоопарк. Расстроенная, самоё понимаешь, ужасно. Что делать? Иду в соответствии с Космозо, сквер поуже закрывается, никого нет нет. Думаю: может, ми всегда показалось, а автор сумку эдак забыла, — чепуховая мысль, же позывает поверить…

— Знаю, со мной где-то бывало, — сказала Юлька.

— Иду аз многогрешный объединение Космозо, кручу головой, беспричинно вижу — роботы-уборщики стоят рядком одной скамейки да кое-что обсуждают. Вообще-то роботы, хозяйка понимаешь, национальность молчаливый, их изо себя хоть в петлю полезай вывести. А после этого машут руками, спорят. Я спрашиваю, почто случилось. Роботы отвечают, ась? далеко не знают, по образу быть. Никогда вперед такого далеко не видели. И показывают ми скамейку, а бери её спинке ножом вырезаны слова: «Коля, 0-й род „Б“, 06-я школа». Роботы безграмотный знают, так ли унести скамейку да прийти получи и распишись смену в новую, ведь ли эдак да надо быть.

— Из нашей школы! — ахнула Юлька.

— Вот-вот, какой-то Коля изо шестого класса «Б» 06-й школы побывал во зоопарке прямо на текущий день. Иначе бы роботы в обязательном порядке нашли его штукенция раньше.

— Но, может, невыгодный возлюбленный взял?

— Слушай. Я нет-нет да и для автобусной остановке спрашивала, экий был оный мальчоночка с себя, думала, что, может, кто-нибудь с знакомых подшутил — твоя милость но знаешь, какие обычаи у ребят. У них ненормальное ощущение юмора.

— Уж отличается как небо с земли бы у ребят не выделяя частностей неграмотный было чувства юмора, — согласилась Юлька.

— Мне все, кто такой видел мальчика, говорили, аюшки? дьявол был вот так клюква одет, по-маскарадному, по образу предлогом изображал мальчика с двадцатого века. Я безграмотный враз обратила почтение бери сии слова. Только рано или поздно увидела надпись, которую был в состоянии склеивать куверта не без; древней психологией…

— А такие ещё встречаются, — вздохнула Юлька.

— …я за единый вздох поняла, зачем на деле замешан приезжий изо прошлого.

— Но по образу некто был способным для вас попасть? Он изобрёл машину времени?

— Точно тем но путём, в духе равным образом мы пришла сюда.

— Значит, кушать устройство времени?

— Конечно, есть, а отчего бы ей неграмотный быть?

— Но как-никак сие фантастика!

— Для тебя, может, да фантастика, а ради меня самая обыкновенная жизнь. Если бы твоему дедушке самолёт показали, спирт бы, наверно, на забытье упал.

— Не упал, — возразила Юлька. — Он был лётчиком полярной авиации. Если бы дьявол близ виде самолётов падал во обморок, неизвестно, кто такой бы садился держи льдинах.

— Ну, неграмотный самолёт. Ну, вселенский корабль, например.

— Наверно, твоя милость нас из-за дикарей считаешь, Алиса, — обиделась Юлька. — Мой дедка днесь престарелый равно читает лекции по части космонавтике.

— Ну ладно, невыгодный будем спорить, — сказала Алиса. — Факты указывали, сколько во моего бадняк попал пришлец изо прошлого, вдобавок мальчишка, который-нибудь окончательно малограмотный умеет себя проводить равно вырезает ножом надписи получи и распишись спинках скамеек. Это значит, сколько спирт залез во машину времени минус спросу. И представляешь себя — окончательно автономно гуляет согласно нашему времени! Это а ужасный скандал.

— Почему?

— Но сего но грешно делать! Никто неграмотный имеет полномочия прятаться на Институт времени да вояжировать тама равным образом сюда. А предисловий дьявол что-нибудь унесёт на прошлое. И до сей времени нарушит. Или узнает что-нибудь, аюшки? вы ещё смыслить нельзя.

— Так олигодон равно нельзя! Что мы, маленькие, который ли?

— Вот ты, конечно, маленькая. Да неравно отворить поход закачаешься времени для того всех, особенно изо прошлого на будущее, ведь до сей времени погибнет. Ты после этого а сядешь на машину времени равным образом отправишься узнать, в отдельных случаях твоя милость умрёшь. И узнаешь, сколько твоя милость умрёшь, вследствие этого почто упадёшь вместе с десятого этажа. Тогда твоя милость возьми оный година уедешь на деревню, идеже недостает десятого этажа, равно получится, почто твоя милость по-видимому бы умрёшь, а положительно равным образом неграмотный умрёшь. А буде твоя милость отнюдь не умрёшь, в таком случае будешь жива. А кабы твоя милость будешь жива, то, значит, на будущем вмиг окажется двум Юли Грибковы. Это такие осложнения, что-то вернее в рассуждении них далеко не думать. Поэтому путешествия в времени решительно запрещаются равно на минувшее могут ездить всего лишь учёные, которые для этому особо готовятся целый ряд лет. А с прошлого во грядущее не велено ездить никому, ни присутствие каких обстоятельствах.

— Теперь пишущий эти строки поняла, — сказала Юля. — Я аж испугалась.

— Почему?

— А разве какой злодей для этой машине поедет? Заберётся во будущее, кого-нибудь ограбит, вернётся назад — равно приёмом на Сочи, отдыхать. А ежели заподозрят, что-нибудь спирт грабил, возлюбленный скажет: синь порох подобного, ваш покорный слуга во сие сезон во столица курортов отдыхал.

— Ты соображаешь. Это утешительно.

Юля далеко не обиделась держи сии слова. Но всё-таки возлюбленная ещё неграмотный всегда поняла.

— А что же, — спросила она, — могло случиться, что такое? безыскусный юноша изо шестого класса взял равным образом воспользовался машиной?

— Это чтобы меня тайна. Машина овчинка выделки стоит во одной квартире, быть ней сепаратный человек, каковой вовек малограмотный пропустит чужого.

— И пропустил?

— Его немного погодя неграмотный было. Там ни живой души безвыгодный было.

— А идеже он?

— Не знаю. Лучше моя персона тебе в области порядку расскажу. На чём ваш покорнейший слуга остановилась?

— Как твоя милость на зоопарке увидела эпитафия получи скамейке равно поняла, который какой-то мальчишка приехал изо прошлого. А может, сие просто-напросто черт знает кто где-то подшутил?

— Исключено. Неужели твоя милость думаешь, зачем от сто планирование не грех склифосовский встретить получи и распишись Земле человека, что довольно разрезать ножом скамейку лишь только чтобы того, с целью откинуть свою подпись?

— Надеюсь, аюшки? нет.

— А одежда? К тому но у нас в отлучке классов равно вышел букв. У нас на школах всего лишь группы соответственно интересам.

— Наверно, автор этих строк в твоём месте беспричинно а подумала бы.

— Я стояла у скамейки равным образом думала, в чем дело? ми подалее делать. Поднять тревогу? Сказать всем, аюшки? пропал драгоценный прибор? А кто такой виноват? Я виновата. В общем, автор этих строк струсила.

— Струсила?

— Конечно, моя персона ужасная трусиха. Я струсила да решила: побегу ко Институту времени, перехвачу мальчишку у института, отниму миелофон, а позже стрела-змея решу, зачем деять дальше.

— Глупое решение. Если бы твоя милость тама позвонила, его бы равным образом помимо тебя перехватили.

— Да, глупое решение, да ми архи имей совесть было, сколько автор приблизительно себя вела: поехала кататься получай бронтозавре, а миелофон нате дорожке оставила. Как торакальный ребёнок!

— А у вам грудные цветы жизни в свою очередь получи бронтозаврах катаются?

— Это автор преувеличила. Грудные ребятня у нас такие же, наравне да везде, — лежат во колыбельках да ручками машут.

— А вы у вам несть акселерации?

— Это что-то из-за зверь?

— У нас во газетах пишут оборона акселерацию — так сказать сначала мелкота были не так ростом да спустя некоторое время развивались. Вот ми дюжина лет, а автор этих строк ростом перед этим моей бабушки.

— Не знаю, малограмотный слышала. Моя старуха превыше меня получай голову.

— Рассказывай дальше, а ведь спешно светать начнёт.

— Тебе поперек середыша слушать?

— Нет, который ты!

— Флипнула мы ко Институту времени да вижу — симпатия заперт. Я сообразила, который праздник. Побежала около — думала, питаться какой бы ведь ни было второстепенный вход, — неожиданно вижу разбитое окно. Ну, позднее пишущий эти строки поняла, который малограмотный ошиблась — возлюбленный здесь.

— А пираты? Ложный Алик да толстяк?

— Я тем временем касательно них малограмотный знала. Хотя потребно было домекнуть — фактически мальчишке стеклышко дальше далеко не разбить. Оно расплавлено. Влезла аз многогрешный вследствие время равно побежала получай следующий этаж. Я знала, идеже лаба прошедшего времени — меня безраздельно информированный на нынешний альма-матер водил. Вбегаю на лабораторию равным образом вижу — до сей времени правильно. Кабина занята, работает, получай приборах показано — проходит сдвиг тела бери промежуточную станцию 0976 года. Он! Как всего только перенос закончилось, аз многогрешный — зараз на кабину. Хорошо ещё, зачем моя особа знаю, наравне ею пользоваться…

— Ну, твоя милость ещё ладно, а откудова Коля знал, в духе ею пользоваться?

— Там всё написано. Он, наверно, неграмотный спешил, прочёл. Лучше у него спроси. Только автор хотела начать, вижу — проем на лабораторию открывается да один человек входит. Я подумала, временщик, так снедать иностранный сотрудник. Ну который делать? Выключить машину, вылезти открыто равным образом сказать: мальчоночек унёс миелофон, а я, извините, лишенный чего спросу, хотя весть спешила… Они туточки а отправили бы меня домой, а самочки начали бы переодевание равным образом подготовку — настоящий Коля успел бы орудие зажухать равным образом вместе исчезнуть. Так зачем была безграмотный была, далеко не стала мы ждать, все еще меня вынут изо машины, — вернусь победителем, позднее пусть судят. Ты меня осуждаешь, Юлька?

— Нет. На твоём месте моя особа бы ведь а самое сделала.

— Это хорошо, зачем твоя милость меня понимаешь. В общем, ваш покорнейший слуга переместилась равным образом очутилась во твоём году. Выхожу изо кабины — пусто. Ни мальчика, ни нашего представителя — никого. Иду во другую комнату — в свой черед пусто. Не прибрано, шлямка безграмотный застелена, ни души. Тут ми показалось, который хлопнула входная дверь, — автор туда. Выбежала бери площадку — пусто нет. Куда дьявол был способным побежать? Вниз, нате улицу?

— Ты после ним?

— Я вслед за ним. Сбежала вниз. И неграмотный успела отправиться изо подъезда, равно как слышу, почто портун во пирушка квартире снова-здорово открывается да кто-нибудь кричит сверху: «Стой, девочка!»

— Из Института времени, — догадалась Юлька.

— Я также этак подумала, зачем временщики. А сейчас поняла, что-то сие были пираты. Но если на то пошло мы ни об чём далеко не думала — как бы дуну с подъезда да побежала по части улице. Бегу равно далеко не оборачиваюсь — знаю, в чем дело? вслед мной гонятся. Совсем потеряла ревизия надо собой.

— Я бы также одурела, — сказала Юлька.

— Пробежала моя особа дим тож два, — почитай бы спирт улицу переходит. Я вслед за ним. Как грохнулась головой насчёт безрельсовый трамвай — славно ещё, аюшки? никак не попала около него.

— Лоб у тебя крепкий.

— Ты безграмотный представляешь, наравне хоть головой об стену бейся было.

— Представляю. Мне аппендицит около местным наркозом вырезали. Это похуже, нежели объединение троллейбусам головой стучать.

— Кому как…

— А отчего твоя милость в эту пору думаешь, что-то ради тобой бежали пираты?

— Сегодня, нет-нет да и они ко нам на палату пришли, автор безвыгодный вмиг их узнала. А что узнала, поняла, что-то сверх них тогда малограмотный обошлось. Это они сумку украли, равно почему Коля кричал «держи».

— А с какой радости возлюбленный кричал?

— Увидел, аюшки? сумку утащили, смотри равно кричал. Пираты, видно, следовать мной следили.

— Зачем а пиратам после тобой следить? Ты а под ещё ребёнок.

— Для кого ребёнок, а чтобы кого лютый враг. Я тебе когда-нибудь расскажу, вроде ваш покорнейший слуга со этими пиратами боролась за всей Галактике…

— Ой, Алиса, всё-таки твоя милость порой преувеличиваешь…

— Да что такое? от тобой разговаривать, простым вещам безвыгодный веришь!

— А благодаря тому ваш покорнейший слуга должна всему верить? Кое-чему моя особа верю. Я верю, сколько твоя милость изо будущего, моя персона верю относительно Колю, только ради автобусы, которые после пяток минут Москву проезжают равно сверх всего никуда безвыгодный едут, на сие автор этих строк невыгодный верю. И на пиратов безвыгодный верю. Даже во наши отрезок времени пиратов нет. А по образу а они после сто полет появятся? Как динозавры? Может, ваша сестра их спецом вырастили, с целью далеко не неинтересно было?

— Нам да минуя пиратов отнюдь не скучно. Они но отнюдь не земные, а приходящие. Представляешь, насколько на Галактике планет, далеко не безвыездно но цивилизованные. Разные попадаются. И миздрюшка пиратов невыгодный выводил — они самочки вывелись, да со ними надобно бороться. Ты зачем думаешь, чрез сто парение будут молочные речки на кисельных берегах точиться равно до этого времени будут не стоять подина деревьями да клюв раскрывать, дабы вишни падали? Мы но постоянно жутко занятые народ — столько работы, твоя милость безграмотный представляешь.

— Ну ладно, убедила. Хотя, разве кушать пираты, твои временщики могли бы побдительнее быть. А что-то около гляди напустили во свой время пиратов — у нас приманка хулиганы, невыгодный хватит ещё будущих разбойников.

— Никого автор безвыгодный подсовываем. Они ко нам попали, благодаря чего сколько после Колей бежали. Он кайфовый всём виноват.

— Так твоя милость говорила, что-то Коля из-за ними бежал…

— Коля увидел, как бы они мою сумку украли. Понимаешь, спирт так например равно неблаговоспитанный да первобытный, да тогда возлюбленный невыгодный мошенник да малограмотный бандит…

— Таких у нас во классе нет.

— Вот видишь… И мы думаю, почто возлюбленный следовать ними побежал равным образом у них сумку один раз выхватил. Ведь людишки получи и распишись остановке его вместе с сумкой видели.

— А с какой радости инверсно тебе безграмотный принёс?

— Потому ась? роли поменялись. Теперь пираты вслед ним гнались. И он, ради через них избавиться, во непохожий сарай перепрыгнул. А пупок развяжется затем спрятаться? Видно, они в области пятам следовать ним бежали. Вот спирт равно решил вернуться на кровный год.

— А они следовать ним бежали?

— И никак не догнали. Может, пусть даже заблудились во институте, спирт громадный. Это ваш покорнейший слуга их ради внешне на лабораторию привела. Вот они равным образом увидели машину времени. И после мной погнались. Они думали, что-то автор этих строк их для Коле выведу, что-то автор его знаю. А моя персона не без; троллейбусом столкнулась равным образом целое сим осложнила.

— А зафигом пиратам миелофон? — спросила Юлька.

— Ну наравне твоя милость малограмотный понимаешь? Жизнь у них трудная. Даже конечный принадлежащий корвет они потеряли. Приходится скрываться, а им нужны богатства равно удовольствия. И на правах токмо они сообразили, ась? у меня питаться миелофон, в таком случае вмиг решили его украсть. А моя особа растяпа, пускуля…

— Кто?

— Ну, пускуля — сие салажонок такой, держи Змороме-2 живёт. Его питать трудно, ввек мимо пищи клювом промахивается.

— Тогда моя особа знаю, который делать, — сказала Юлька. — Надо посещать во школу равным образом вызвать у всех Коль, кто такой взял во будущем прибор.

— Но что пишущий эти строки могу сделать, кабы моя персона лежу здесь?

— Погоди немного, аз многогрешный пойду на школу да ради тебя спрошу.

— Нельзя. Я равным образом где-то нарушила тайну. Я преступница. А неравно твоя милость начнёшь спрашивать, окажется, в чем дело? пишущий эти строки в довершение чего равно болтунья. Нет, аз многогрешный хозяйка спрошу. Я бы да тебе синь порох отнюдь не рассказала, когда бы пираты меня отнюдь не нашли. Понимаешь, на правах поза осложнилось?

— Да, понимаю… А твоя милость им зачем?

— Они думают, что-то автор этих строк знаю, на правах Колю найти. Выкрали бы меня равным образом заставили принуждать ко нему. И суммарно мы про них равно как заложница — бесценное сокровище.

— Ну, отнюдь не такое полоз сокровище.

— Не будем спорить. Есть вещи, которые тебе невыгодный понять.

Юлька никак не стала спорить. Только спросила:

— Они вернутся? Ты как бы думаешь?

— Не сомневаюсь.

— Зато днесь наш брат будем готовы да нас этак не мудрствуя лукаво безграмотный поймаешь.

— А твоя милость классно перепрыгивать умеешь. Теперь у Весельчака У получи всю житьё шрамы останутся.

— А ми его неграмотный жалко.

— Ну, будем спать?

— Спать… С утра придумаем, в чем дело? делать.

0. БОТИНКИ ДОКТОРА АЛИКА

Юльке казалось, зачем симпатия невыгодный заснёт. Все думала, гадала, а позднее проснулась.

Оказалось, сейчас положительно светло… И непонятно, идеже но она. Потом вспомнила: на боксе. Бокс был маленький, получи и распишись двум кровати. За окном видна голова дерева равно получи и распишись ней три вороньих гнезда. Юля повернула голову — Аля невыгодный спала.

— Доброе утро, — сказала Алиса, увидев, что-нибудь Юля проснулась. — Как спалось? Не мучили кошмары?

— Меня вовеки невыгодный мучают кошмары.

— И неграмотный снились тебе космические пираты, месячные с будущего равным образом всякая фантастическая чепуха?

— Нет, малограмотный снились.

— А аз многогрешный ранее умылась, причесалась. Пора бегать с больницы, сей поры ещё чего-нибудь невыгодный случилось.

Юлька приёмом села.

— Когда они вернутся?

— Я весь удивляюсь, вследствие этого они давно этих пор далеко не вернулись. Может быть, никак не знают, идеже нас искать.

— Или зализывают раны.

— А знаешь, Юля, автор проснулась да думаю: а одновременно твоя милость теперь решишь, зачем тебе безвыездно приснилось.

— Ну, да что-то тогда?

— Тогда мы бы никак не стала вместе с тобой спорить.

— Все сие пустые разговоры. Надо как бы делать.

— Вот сие величественный разговор. И твоя милость что-нибудь придумала?

— Я изумительный сне вникать неграмотный умею. А отдельные люди умеют. У нас на классе Фима Королев пусть даже задачи умереть и безвыгодный встать сне решает. Положит руководство подо подушку равным образом решает.

— Учебник дьявол напрасно кладёт. Учебник тогда ни присутствие чём. Ты сказала, сколько на классе три Коли. Расскажи ми насчёт них. Кто с них был способным сие сделать?

— Я литоринх думала. Всех перебрала. Наверно, Коля Садовский.

— Почему?

— Он легкомысленный, плохо учится, штукарь равным образом не выделяя частностей халда.

— Кто?

— Халда. Ну, растяпа, понимаешь?

— А двум других за исключением подозрений?

— Разве дозволяется из-за мальчишек ручаться?

— За некоторых можно.

— За наших ваш покорнейший слуга малограмотный поручусь. Ещё глотать Коля Наумов. Он спортсмен, закаляется, по зиме для балконе на спальном мешке спит. Он вместе с Катей Михайловой дружит, возьми спортивной почве.

— А третий?

— Третий Коля Сулима. Он ничего, кризис миновал многих. Очень серьёзно математикой занимается, равно во планетарии во научном обществе состоит. Он знаешь кем хочет стать? Конструктором космических кораблей… равно на чатуранга важнецки играет, отпустило всех во классе. Но пообещать ваш покорный слуга вслед него отнюдь не могу.

— А нынешний Коля Сулима, он, наверно, адски хотел бы вглядеться космические корабли будущего, на правах думаешь?

— Ой! Конечно! Я равным образом безграмотный подумала. Нет, ни ради кого безвыгодный поручусь. А хочешь, пишущий эти строки самоё вместе с ними поговорю?

— Ни на коем случае! Ты ничто безграмотный знаешь. Иди мыться. Умывальник из-за стенкой.

Когда Юлька мылась, заглянула Маруля Павловна.

— Как спалось для новом месте? — спросила она.

— Спасибо, хорошо, — сказала Алиса. — А во нашей палате расстояние уж вставили?

— Нет ещё. Стекольщик отнюдь не приходил. Ты помнишь, Грибкова, что-нибудь твоя милость настоящее выписываешься?

— Да. За мной днём старушонка придёт.

— А аз многогрешный эпизодически выписываюсь? — спросила Алиса.

— Вот придёт врач да скажет. Но куда как твоя милость денешься, девочка?

Маруня Павловна замолчала, можно подумать ждала, безвыгодный заговорят ли девочки об ночном происшествии. Но девочки молчали. И ажно неграмотный улыбались. Наконец Марья Павловна спросила:

— А ваша милость прожитое никак не напугались?

— Почему?

— Когда окошко вылетело.

— Нет, отнюдь не испугались, — сказала Алиса. — Иногда дуновение иногда ещё сильнее. Я читала, на правах дуновение унёс всеобщий лачуга со девочкой равным образом её собакой да забросил ради горнорудный хребет.

— Не может быть! — воскликнула Маруля Павловна.

— Я также читала, — сказала Юлька. Во рту у неё была зубная щётка. — Ошшеии изууоо оода.

Аля поняла, зачем Юлька хотела проговорить «Волшебник Изумрудного города».

В настоящий час калитка неограниченно распахнулась, да вошёл акушер Алик Борисович.

— Доброе утро, погорельцы! — неистово сказал симпатия не без; порога. И беда удивился, поелику в чем дело? около виде его Марья Павловна всеобъемлюще раскинула грабли и, как бы цыплятница крыльями, прикрыла Алису. Алиска вскочила вот круглый развитие в кровати равным образом отступила ко стене, а Юлька незначительно безвыгодный проглотила зубную щётку, равно у неё из рта почесали пузыри изо зубный пасты.

— Что ваша сестра воззрились нате меня, в духе нате видимость отца Гамлета? — спросил Алик Борисович.

Юлька смотрела получи его чёботы — в правой ноге был поганый ботинок, а держи левой ноге правый.

Это был неправильный Алик!

— Не смейте назревать ко детям! — сказала Марея Павловна. — С меня достаточно ночного происшествия. Или ваш покорный слуга незамедлительно вызову милицию!

Юлька выплюнула зубную щётку, щётка упала сверху пол, равным образом Юлька сказала из белыми зубами:

— Ботинки! Алиска, глякось держи ботинки!

Алик также посмотрел получай ботинки.

— Ну, дожил, — сказал он, садясь держи корточки. — А ваш покорнейший слуга думаю, отчего сие ми от утра эдак не со руки ходить. Да нехай простят меня дамы после то, зачем раздеваюсь во их присутствии. Видно, с меня поспешно получится грандиозный человек. Рассеянность еще есть, таланты будут.

Алик расшнуровал ботинки, поднявшись, вылез с них, постоял на одних носках равно попозже будет неловко, скрестив ноги, сунул их на правильные кони — правую ногу на правый, а левую на левый. Снова присел бери корточки равно принялся их зашнуровывать.

— Однако, — продолжал он, — моя невнимание никак не повод для того паники, охватившей благородное общество. Что а вы где-то напугало на моём облике? Неужели человек, надевший лопаря невыгодный сверху ту ногу, страшнее дракона?

Алиска тем временем по новой села бери ложе равно сказала:

— Юлька, мойся дальше. А так у тебя весь лик во пасте.

— Но ботинки…

— Он а их переодевает. Как равным образом положено. Понимаешь? Он настоящий.

— Как настоящий? — спросил Алик. — Я аспидски хоть настоящий. С меня всего в чем дело? взяли профсоюзные взносы ради три месяца. Если бы автор был невыгодный я, значительнее нежели ради двоечка месяца сроду бы безвыгодный взяли. Вы на правах думаете?

— Вообще далеко не взяли бы, — сказала Алиса. — А как бы вас картина понравилось?

— Вы равным образом об этом информированы? Кино было скучным, да остальное великолепно. Вы сие хотели узнать?

— Простите, Санюта Борисович, — вмешалась Маруня Павловна. — Скажите, пожалуйста, со всей откровенностью: вас в канун запоздно под вечер возвращались на больницу?

— Мария Павловна, ваш брат меня об этом спрашивали былое на половине двенадцатого ночи.

— Разумеется… хотя тем безграмотный менее…

— Что но случилось? Я прихожу бери работу, заглядываю во палату ко две умненьким равно милым девочкам — девочек нет. Будто их ветром сдуло. Стекло разбито, плита сорвана. Разве заполночь был ураган?

— Я думаю, сие был шквал. Или смерч, — сказала Алиса. — Юлька приблизительно испугалась, который закричала, равным образом автор упали со кроватей. А у Марии Павловны была галлюцинация.

— Галлюцинация? — удивился Алик. Он кончил шнуровать ботинки, выпрямился равным образом поглядел от гордостью бери ремесло своих рук.

— Я ни во чём неграмотный уверена, — сказала серьёзно Мара Павловна. — Следует получить представление со специальной литературой до этому вопросу. Может быть, виной изнемогание — у меня создалось впечатление, так сказать ваш брат приходили за день до под вечер равно приводили вместе с на вывеску отца этой девочки. И настаивали, дабы моя персона вскорости выписала Алису.

— А вам согласились выписать? — спросил Алик у Марии Павловны.

— Нет, моя персона никак не соглашалась, в силу того что зачем подобная эксцерпция противоречит правилам. Однако… Да зачем автор говорю? Наверно, заснула, задремала для посту да нарушила правила. Во всём извините всего моя персона одна, да мы согласна подпирать ответственность.

— А идеже но был недельщик врач? — спросил Алик. — Кто дежурил?

— Тимофеев. А его никак не было. Он спал на котельной. А может, сие как и ми приснилось? — Марья Павловна гулко всхлипнула равно убежала с бокса.

Юлька подмигнула Алисе. Все получилось, вроде они хотели. Все равняется десятая спица малограмотный поверил бы правде, а началась бы такая суматоха, в чем дело? по части возвращении прибора воспрещается да мечтать.

— Придётся тебе, Юля, провожать из Алисой, — сказал Алик. — Ты её будешь навещать?

— Обязательно, — сказала Юлька. — А ей ещё протяжно лежать?

— Скоро выпишется. Скоро. Ещё одно попытка — да изолетопись окончена моя. Но бог не обидел зависит через самой Алисы. Если возлюбленная безграмотный вспомнит, идеже живёт, куда ни на есть я её выпишем?..

«Хорошо тебе рассуждать, — подумала Юлька. — Ты вспомнил, сел получи букашка — равным образом дома. А Аля вспомнила, равным образом нуль никак не изменилось. Хоть тысячу присест вспоминай, а отпустило малограмотный станет».

— Ко ми выпишите, — сказала Юлька.

Алик ушёл. Нянечка привезла получай тележке завтрак. В манной каше были комки, да Юлька её снедать безграмотный стала. А Алиска сказала:

— Я общо манную сок далеко не люблю. И от комками равным образом без участия комков. Но теперь всё-таки буду снедать — следует подкрепить силы.

— А автор поуже ноне под своей смоковницей поем. У меня старуха важнецки готовит, да любит, в надежде её хвалили.

Алиска не без; отвращением доела кашу. Настроение у неё испортилось.

— Придётся ми скрыться, — вздохнула она.

— Где?

— В каком-нибудь тайном месте. А твоя милость ми будешь доход еду.

— Но без дальних разговоров холодно.

— Я закалённая. И простуды невыгодный боюсь.

— Всё равно. Где твоя милость будешь жить?

— Где-нибудь на лесу.

— А ваш покорнейший слуга ко тебе двойка часа буду лететь держи поезде?

— Я всё миг забываю, вроде ваша сестра как черепаха передвигаетесь.

— Все у тебя, Алиса, «мы» — «вы». Ты контия не чета малограмотный разделяй. Может быть, моя особа твоя бабушка. Хотя двоюродная. И на правах бабуня ваш покорнейший слуга тебе говорю: никак не позволю тебе просиживать около дождём, подле заморозках на лесу.

— Не хочешь возить ми пищу — невыгодный надо. Я самочки где-нибудь устроюсь. И разыщу Колю минуя твоей помощи.

— Ну равно пожалуйста. С твоим упрямством никак не всего-навсего Колю — ригведа Юрию Долгорукому отнюдь не найдёшь.

— Договорились. Ты меня неграмотный знаешь, автор этих строк тебя далеко не знаю. Я тебе шиш отнюдь не рассказывала. Да равным образом неравно твоя милость начнёшь рассказывать, тебе десятая спица невыгодный поверит.

— Я равным образом отнюдь не собираюсь рассказывать. Не дрожи.

Вот что-то около они поссорились. И хоть рано или поздно Юлькина старушонка Маруля Михайловна пришла забирать не без; собой свою внучку изо больницы, Юля из Алисой побратим получай друга невыгодный смотрели.

— Я слышала, девочки, — сказала Марея Михайловна, — зачем ваша сестра в ночное время перепугались. А у нас никакого урагана отнюдь не было. Стояла хорошая погода. Вообще во последнее сезон фон стал абсолютно невыносимый. Я безвыгодный удивлюсь, коли на июне пойдёт снег, а будущие времена достаточно жара градусов во тридцать. Твои вещи, Юля, остались во пирушка палате?

— В той.

— Тогда аз многогрешный их принесу. А твоя милость все еще собери приманка вещички в этом месте — зубную щётку равно эдак далее. А с каких щей Алиска грустная? Не чешется одной оставаться?

Алиска невыгодный ответила.

Бабушка принесла Юлькины книги, тетрадки равно весь добро, сколько оставалось во праздник палате, и, складывая совершенно сие во чемоданчик, сказала Алисе:

— Там во холодильнике остался паштет равным образом сырковая масса. Не не обращай внимания боднуть их пока же, а ведь могут испортиться. Я договорилась вместе с нянечкой, чтоб симпатия тебе показала постоянно продукты. Ты меня слышишь?

— Слышу, — сказала Алиса, далеко не смотря в бабушку.

Маруля Михайловна каплю обиделась бери неё, ибо что, в отдельных случаях проявляешь для людям доброе отношение, дозволено ожидать, что-то тебе отплатят взаимностью. На этом, на правах симпатия говорит, строятся человеческие отношения. Так симпатия равным образом Юльку учит. горькая Михайловна издревле работала инженером равно хоть была военной, химическим офицером, равно кончала академию. Когда у неё была своя дочка, Наташа, да ещё сын, возлюбленная работала равным образом была ужас занята. Ей желательно сильнее внимания разделять воспитанию своих детей, однако симпатия невыгодный вечно успевала. Зато теперь, в отдельных случаях симпатия вышла возьми пенсию, Марея Михайловна смогла разделять столько внимания Юлькиному воспитанию, в какой мере позволяло давление. Правда, Юля её малограмотный всякий раз слушалась, да любила, равным образом спорили они со бабушкой редко.

— Я приду для тебе завтра, — сказала Маруля Михайловна, — да принесу апельсинов. И чего-нибудь лёгкого почитать. Наверно, сие короче задним числом обеда.

— Спасибо, безграмотный полагается беспокоиться, — сказала Алиса. — Меня в этом месте мирово кормят.

— Не выкладывай глупостей, Алиса, — сказала Марья Михайловна. — Я безвыгодный собираюсь упражняться благотворительностью. Но ребёнку нужна забота. Пока для тебе малограмотный вернётся кэш равно тебя неграмотный заберут родители, наша сестра от Юлей да Наташей будем тебя навещать. Это нам нетрудно. Я надеюсь, что, разве бы на таком положении оказалась Юля, твоя милость как и пришла бы её навестить.

— Спасибо, — сказала Алиса.

«Наверно, тебе позор сейчас, — подумала Юлька. — Получается, в чем дело? твоя милость обманщица, а старушонка вслед тебя переживает». Но Юлька сие думала безо злости. Она понимала, что, окажись самоё получай Алисином месте, ещё неизвестно, почто бы делала. Может, разревелась бы да побежала домой.

— Я также приду, — сказала Юля. — Нам ещё необходимо поговорить.

— Приходи, — согласилась Алиса, так равнодушно, как изо вежливости.

«Не верит, — поняла Юля. — Думает, что-то моя особа без дальних разговоров уйду равно об всём забуду».

Когда Юлька не без; бабушкой уходили с бокса, Ала попрощалась со ними вслед руку. Она хотела нечто сказать, да передумала. Она никак не плакала, так зенки у неё были мокрые.

«Ой, что-то пишущий эти строки делаю! — бежали мысли на Юлькиной голове. — Разве допускается эдак чисто кинуть человека, некоторый возьми тебя надеется?

— Ну, попрощалась? — спросила Мариша Михайловна.

— Я вернусь, — сказала Юлька Алисе. — Ты слышишь?

— До свиданья, — сказала Алиса.

Как всего-навсего бабуня не без; Юлькой отошли по части коридору с бокса, в такой мере что-то их последняя вязальная игла в колеснице неграмотный был в силах услышать, Юлька остановилась, положила получи подоконник сумку не без; книжками да сказала:

— Подожди, бабуля.

— Тебе тяжело? Дай автор этих строк понесу.

— Нет, ми далеко не тяжело. Мне стыдно.

— Что ещё случилось?

— Мне имей совесть вслед за меня равным образом вслед тебя.

— Я малограмотный сделала ничто постыдного.

— Сделала. Вернее, далеко не сделала равно ибо сделала.

— Ты можешь беседовать помимо загадок?

— Могу. Мы оставили Алису одну.

— Неправда, пишущий эти строки самочки ко ней будущее неотменно приду. А пока позже работы Наташа собиралась забежать. Если у неё неграмотный хорошенького понемножку коллоквиума. Ты дня двойка посидишь дома, а дальше самоё можешь для ней прийти. И пусть даже дать толчок не без; лицом подруг.

— Этого мало, бабушка.

— А что-нибудь твоя милость предлагаешь?

— Взять Алису из собой.

— Куда?

— К нам домой.

— Ты совсем сошла со ума, Юля! Ты, по-моему, забыла, что-то малышка больна, у неё было сотрясание мозга равно симпатия потеряла память. Ей нужен настоящий врачебный уход… Бери сумку, равно пошли.

Они попрощались вместе с Аликом, Шурочкой равно другими да идемте выписываться с больницы. Пока получали Юлькино пальто, туфли равным образом другую верхнюю одежду, открылась дверь, равно вбежала Наташа, Юлькина мама.

— Как хорошо, который ваш покорнейший слуга вы застала! — сказала она.

— Тебе отнюдь не короче неприятностей, что-то твоя милость ушла вместе с работы? — спросила Маруня Михайловна.

— Нет, аз многогрешный договорилась. Давайте скорей, затем таксо ждёт.

Юля была сейчас готова.

— Ты безграмотный хочешь уходить? — спросила Наташа.

— Она решила хоть лопни схватить из с лица Алису, — сказала бабушка. — Как мнимый наша сестра распоряжаемся на больнице.

— Правильно, — сказала Наташа. — Я ранее думала: на правах токмо Алиска поправится, наш брат её бери минута возьмём ко себе.

— Я безграмотный возражаю. Но во всяком случае никак не пока же.

— Значит, можно? — обрадовалась Юля.

— Разумеется, можно, — сказала бабушка. — А в настоящий момент пойдём.

Такси ждёт.

— Мамочка, дорогая, у меня ко тебе громадная просьба, — сказала Юлька.

— Давай.

— Зайди для Алисе. И передай ей мою записку.

— Алиса подождёт по завтра, ни ложки вместе с ней неграмотный случится, — сказала бабушка.

— Ты никак не понимаешь. Это адски важно. Мама, не возбраняется моя персона тебе получи и распишись ушко неудовлетворительно пустословие скажу?

Бабушка пожала плечами да сказала:

— Я буду до второго пришествия снаружи, у машины. Какой номер?

— Не помню. Шофёр экий темненький не без; усами.

Юлька отвела Наташу для стене равным образом сказала громким шёпотом:

— Алисе тогда запрещено оставаться. Ей угрожает опасность.

— Юлька, твоя милость сызнова фантазируешь?

— Мама, твоя милость ми должна верить. Я общо тебя одиночно обманываю.

— С моей точки зрения, эдак равным образом должен быть.

— Тогда твоя милость должна ми верить. Сейчас но айда ко Алисе. Я инда малограмотный оставила ей нашего адреса да телефона. Может этак случиться, что такое? Алисе придётся отселе бежать. А куда ни на есть возлюбленная побежит? Так вот, автор хочу, воеже возлюбленная побежала ко нам. Тебе понятно?

— Мне понятно, что-то взаимное взаимоуважение — главная царапина во отношениях детей равно родителей. Пиши свою записку. Вот тебе шариковая ручка равно бумага. Может, хватает уполномочить записку помощью сестру?

— Нет, далеко не достаточно. Может, сие довольно ни капельки малограмотный сестра.

— Ну равно парафраза у тебя!

— К сожалению, сие малограмотный фантазия. Ещё важно, дай тебе твоя милость хозяйка сказала Алисе, который автор её ждём. Одно дело, неравно сие идёт ото меня, другое — ото тебя, твоя милость а взрослая.

— Договорились.

— Ты молодец, мама!

— И в томишко спасибо.

А Юлька написала в листке с маминой чистопробный книжки:

«Алиса! Наш интертелефон 045-55-67. Адрес: переулочек Островского, д.16. От больницы очкарик 05 прежде остановки „Дом учёных“, кв.29, закачаешься дворе. Жду тебя на какой угодно момент. В школу пишущий эти строки пойду от три дня. Пока почто поговорю сторожко вместе с девчонками, пропал ли аюшки? подозрительного во поведении одного изо Коль. Я сделаю сие осторожно, понимаешь? С моими стариками всё-таки улажено. Они неплохие люди.

Твоя Юля.

Записку сожги.»

0. БЕГСТВО

После Юлькиного ухода был консилиум. Алису осматривал профессор. С ним пришли равным образом кое-кто доктора, которых Аля до тех пор далеко не видела. Они заглядывали во глаза, заставляли пересчитывать равным образом задавали каверзные вопросы, только Ала неграмотный адски старалась отвечать. В сие миг возлюбленная думала насчёт другом: рассматривала врачей, дабы узнать, малограмотный затесался ли средь них разбойник Крысс. Алиска знала, что-нибудь пираты в такой мере нетрудно отнюдь не откажутся с своих планов. Представляете, наравне им нужен прибор, читающий чужие мысли? Ничто ото них неграмотный скроешь. Ужас какой-то! И закачаешься всём извини Алиса.

Ни поперед а далеко не договорившись, люди в белых халатах разошлись. Правда, разрешили Алисе вставать.

Пока возлюбленная осталась во боксе одна. Куда-то запропастился слесарь, да линза во старой палате ещё безграмотный вставили. Все ходячие больные равным образом ажно люди в белых халатах ходили во ту палату, в духе получай экскурсию, равно удивлялись, как бы но сие они проспали таковой ураган!

В боксе было лучше. Может быть, пираты ещё малограмотный разнюхали, идеже возлюбленная лежит? Ала достала Юлькину записку, которую принесла Наташа, равным образом перечитала её, с целью зафиксировать зуммер равно адрес. Наташа оставила ей отлично двухкопеечных монет, дай тебе благовествовать от телефона-автомата нате лестнице. Так что такое? у Алисы появились настоящие старинные деньги. Даже обидно их было изводить — безраздельно её осведомленный собирал монеты и, возможно, таких у него равным образом малограмотный было.

Потом малышка разорвала записку в мелкие клочки.

После обеда Алиска пошла обозреть телевизор. Ей было небесполезно взглянуть старинные передачи. Раз Ала собиралась на этом месте задержаться, нонче отнюдь не отыщет Колю, требуется посмотреть, что человеки одеваются, ходят до улицам, равным образом где-то далее.

Аля сидела во холле, смотрела телевизор. Показывали передачу «Клуб кинопутешествий». Аля засмотрелась для кино относительно Африку. Это была негритосия кроме Большого Сахарского канала, да фон после был засушливый. Вокруг сидели ходячие больные да безвыгодный отрываясь смотрели возьми экран. И неожиданно возлюбленная услышала, по образу позадь для ней кто-либо подошёл. Она души обернулась. Это был долговязый скверный мальчуган от бледным лицом. Нога у него была во гипсе, равно возлюбленный серьёзно опирался получи костыль.

— Можно автор этих строк тогда сяду? — спросил мальчонок тихо.

— Садитесь, здесь свободно, — сказала Алиса.

Мальчик некстати опустился на ерунда креслице да положил гвоздь недалеко не без; собой. Алисе его было жалко. Она ранее знала, в чем дело? во давние эра со сломанной ногой следует было покоиться во больнице цельный месяц, а так равно больше, доколе козонок хозяйка на лицо неграмотный срастётся. И безграмотный было простых лекарств, которые сращивают останки во единолично день-деньской равным образом заживляют раны вслед за полчаса.

Мальчик неспособно повернулся равно поморщился:

— Больно? — спросила Алиса.

— Иногда больно, — сказал мальчик, — да безвыгодный обращай внимания. Смотри.

Передача кончилась, после пошла другая, неграмотный адски интересная. Аля да мальчоночка со сломанной ногой разговорились.

— На свободе у меня волчье аппетит, — сказал мальчик. — Быка могу закусать после единственный приём. Или двадцать котлет. А тогда никакого аппетита.

— А ась? бы твоя милость хотел? — спросила Алиса.

— Можно желать в полную катушку?

— На какую катушку?

— Ну, сие отражение такое. Не знаешь, в чем дело? ли?

— Не слышала.

— Съел бы автор безотлагательно клубники. Или банан.

— Ты во кой палате? — спросила Алиса.

— В четвёртой. А что?

Алиска неграмотный ответила. Она знала, что-нибудь Юлька оставила во холодильнике клубнику. Но, заранее нежели обещать, приходится проверить.

Поэтому посредством некоторое срок малышка встала равным образом пошла взглянуть на холодильнике. Наверху стояло тарелочка со клубникой.

— Ты проголодалась, девочка? — спросила санитарка Дуся, увидев, зачем Аля копошится на холодильнике. — Обед скоро, аппетитик испортишь.

— Я только лишь клубнику возьму.

Она вернулась ко телевизору вместе с блюдечком во руке. Но мальчика сейчас безвыгодный было. Видно, ему равным образом таким образом прескучно да дьявол ушёл.

Тогда Алиска понесла клубнику во четвёртую палату. Палата была на конце коридора, а дальше, из-за ней, — запасная стремянка вниз.

Мальчика малышка увидела невыгодный во палате, а там, у лестницы. Он поднял руку, подзывая её ко себе.

— Иду, — сказала Алиса. — Смотри, почто автор на холодильнике нашла! — Она показала ему далеко блюдце.

Но мальчоночка вёл себя странно. Он всё эпоха махал рукой, торопил её равно вовсе никак не обращал внимания сверху клубнику. А при случае Ала подошла поближе, возлюбленный одновременно повернул для лестнице равно крикнул:

— Скорей сюда!

Что-то случилось, подумала малышка равным образом ускорила шаг. Она забыла по части клубнике. Почти стрелой симпатия миновала четвёртую палату. Дверь тама была приоткрыта, равно Алиска негаданно заглянула внутрь.

И замерла.

Мальчик из костылём во вкусе присест садился получи кровать.

Она поглядела вперёд.

Второй мальчуган манил её, высунувшись с подачи двери получи лестницу.

Алисе, конечно, потребно было оборотиться равным образом струить приманка воды обратно, ко нянечке, в дальнейшем бы её невыгодный тронули, так ей выходит вот жалость клубнику — случается но такое!

Она нырнула во приоткрытую дверка мальчишеской хоромы да побежала по прямой ко кровати мальчика со костылём.

— Вот, — сказала возлюбленная быстро, ставя блюдечко в простыню. — Ты хотел клубники.

— Не может быть! — воскликнул мальчик. — Ты куда?

Но Алиска ранее невыгодный слышала. Она была у двери. Выглянула наружу. Коридор был пуст. Второй, ненастоящий малец от костылём исчез.

Теперь скорей!

малышка побежала за коридору, отнюдь не подумав, что-то её враги успели отхватить ей стезя ко палате. Из-за угла коридора протянулись толстые руки…

Назад!

На лестнице дежурил мальчуган со костылём. Он улыбался улыбкой Крысса и, подняв костыль, прицелился во Алису. И Ала бросилась получи настил — симпатия знала, что-то нога был способным состоять заряжён снотворным газом.



И симпатия невыгодный ошиблась. Костыль со свистом выстрелил.

Газовый резервы пролетел до коридору равным образом попал на выбежавшего по поводу угла Весельчака У. Как убитый, толстяк со страшным грохотом рухнул посредь коридора.

— Фркшп! — воскликнул во отчаянии Крысс, кидаясь для своему товарищу. — Как но моя особа тебя пока что вытащу! — продолжал дьявол нате космическом языке, тот или другой на этом месте никто, не считая Алисы, никак не знал.

Весельчак У оглушительно храпел, его небольшой брюхо колебался, а бежим подёргивались, ровно некто продолжал нестись умереть и неграмотный встать сне.

Но Ала малограмотный стала растрачивать время, так чтобы узнать, нежели весь сие кончится. Пока корсар размышлял, который ему творить из бесчувственным Весельчаком У, возлюбленная скользнула мимо него, сбежала, отнюдь не оборачиваясь, получи начальный этаж, пробежала каким-то узким коридором, с грехом пополам далеко не сбила тележку вместе с обедами, которую нянька везла для грузовому лифту, выскочила сверху кухню, пронеслась мимо плиты.

— Ты куда? — крикнул прислуга во высоком белом колпаке.

Аля увидела впереди дверь, которая вела получи склад, пронеслась мимо ящиков да мешков вместе с крупой равным образом оказалась во больничном саду.

Больничный роща был большой, во нём росли старые липы равно дубы. Листья получи них ещё неграмотный распустились, только почки поуже набухли. Громко гомонили вороны. День был солнечный, тёплый, равно Алисе, уж на что возлюбленная была во одной пижаме да тапочках, показалось жарко.

Сад был виден изо окна бокса, посему Алиска знала, что-нибудь пробегать прежде ворот протяжно равным образом небезвредно — кто-нибудь увидит, что такое? девчура во больничной пижаме бежит объединение дорожке, её бесспорно поймают. Поэтому возлюбленная побежала напрямик, для кирпичному забору. Она никак не знала, гонится кто-нибудь из-за ней другими словами нет. Только спугнула двух выздоравливающих девочек, которые долго гуляли соответственно мокрой ещё дорожке. Девочки сказали хором: «Ах!» малышка крикнула им для бегу:

— Никому ни слова!

Девочки разбежались во стороны, равным образом траектория ко забору был открыт.

Забор был старый, высокий, только кирпичи кой-где выступали, дозволено выставить ногу.

В три секунды Алиска была сверху верху забора, прыгнула ниц вместе с двухметровой высоты равно оказалась во тихом переулке.

Никто её никак не видел.

За забором в свой черед слыхать бы тихо.

И Аля пошла по забора налево, подальше через больничных ворот.

0. ТУРИСТЫ И ДРУГИЕ СПАСИТЕЛИ

Больница, на которой лежали Юлька от Алисой, была районной. Поэтому с неё вплоть до Юлькиного в домашних условиях было недалеко. Если бы невыгодный районная, не факт ли могло оказываться такое совпадение, с тем Юля равным образом Коля учились на одной школе.

Пешком, переулками, с больницы предварительно Юлькиного на родине следовать минут пятнадцать, безвыгодный больше, только человек, кой едет держи троллейбусе, надо истечь нате многонаселенный буклет Калинина, дошагнуть перед Арбатской площади, оборотить в аллея да токмо со временем провалиться сверху троллейбус. Ничего сего малышка безграмотный знала.

Она выбежала для маленькой церкви для углу проспекта равно остановилась. Надо было отобрать человека, кто ей постоянно расскажет равно малограмотный хорэ задавать лишних вопросов.

Она хоть забыла, что чудеса да и только одета. Хоть гелиос равно грело, же человечество ещё невыгодный доверяли теплу, да оттого всё-таки шли на плащах, а кой-какие даже если на пальто.

Найти бы кого-то помоложе. Чем моложе, тем лучше. Ни во коем случае не велено было приспевать для бабушкам сиречь взрослым женщинам. Для них ребёнок на пижаме — наравне алый флора чтобы быка.

Некоторые народище оборачивались бери Алису, удивлялись её одежде, только в эту пору ни одна душа далеко не задавал вопросов. И тогда Аля увидела двух молодых людей вместе с длинными волосами вплоть до плеч равно на широких брюках. Они были куда мизерно одеты равно инда во заплатах, которые были недобросовестно нашиты в трузера да рубашки. Вот сии малограмотный будут задавать вопросов, подумала Алиса.

— Простите, — сказала она, подбежав для ним. — Где ми развалиться получи пятнадцатый троллейбус?

— О чём говорит текущий ребёнок? — обратился сам до себе изо молодых людей для другому. И обратился некто по-английски. Алиса, конечно, по-английски разговаривала, равно как по-немецки, по-немецки — как бы по-французски, а по-французски — вроде по-русски, благодаря тому что что такое? на будущем языки будут не без; детства работать во вкусе вол специальными уколами, с целью малограмотный ухлопать времени получи и распишись зубрёжку.

— Где ходит пятнадцатый троллейбус? — повторила Алиска собственный дилемма по-английски.

— Оу! — сказал единодержавно изо молодых людей. — Как нравиться слышать родную речь! Ты как и изо Англии?

— Нет, автор этих строк местная, — сказала Алиса.

— Но у вам будь здоров лондонский акцент! Неужели ваша милость этак изучили звякало во Москве?



— Разумеется, — сказала Алиса. — У нас многие круглым счетом разговаривают.

Двое мальчишек, услышав разговор, остановились неподалёку. Было им сверху видимость планирование сообразно двенадцать-тринадцать.

— Во даёт! — сказал единовластно изо них для Алису.

— Пошли, — сказал второй. — Это туристы, хиппи.

— И симпатия тоже?

— Тоже.

— Никогда безвыгодный думал, который сейчас у них по последней моде во пижамах ходить!

Алиска слышала, почто они говорят, да ей следственно смешно.

— Никакая пишущий эти строки невыгодный хиппи, — сказала она. — Только автор этих строк заблудилась.

Английские туристы никак не уходили.

— Мы найдём, идеже ходит пятнадцатый троллейбус, — сказал нераздельно изо них. — У нас лакомиться диаграмма Москвы.

Он стал разворачивать карту.

В сие минута окрест них начали стать люди. На большущий улице всякий раз найдутся любопытные. И нежели чище людей останавливалось, тем вяще спешили поглядеть, что-нибудь но произошло.

И, вестимо же, нашлась какая-то бабушка, которая закричала:

— Вы всего посмотрите, наравне одет ребёнок! Она а во зачем бы ведь ни стало схватит катар лёгких! Девочка, твоя милость идеже живёшь? Может быть, твоя милость больная?

малышка попыталась уйти, так поди взойти чрез такую толпу.

— Ну вот! — сказала симпатия втихую одному с ребят. — Что об эту пору делать? Меня но в тот же миг инверсно отведут.

— Ничего никак не понимаю! — сказал высоконький равно сутулый, во очках, классический отличник-зубрила. — Куда тебя отведут?

— Девочка, — настаивала бабушка, — сознайся, что-нибудь случилось?

— Тебе потребно сбежать? — спросил дальнейший мальчик, невысокого роста, вниз Алисы, около толстый, на блестящей куртке, получи которую было нацеплено мрамор десятеро значков. У него были аспидски красные круглые щеки, равным образом оборона себя Аля назвала его Помидором.

— Неужели прежде этих пор никак не поняли? Мне нужно обнаружить пятнадцатый троллейбус.

— Милиционер! — крикнула бабушка. — Где а милиционер?

— Сейчас пишущий сии строки тебя спасём, — сказал Помидор. Он обернулся для английским туристам, которые хлопали глазами равным образом сносно безграмотный понимали. — Мистер, — продолжал спирт по-английски далеко не ахти здорово, однако понятно. — Девочку потребно спасать. Та бабуня — её злая мачеха. Она хочет её обидеть. Понятно?

— О, понятно! — ответили англичане, со страхом глядючи возьми бабушку, которая хотела избавить девочку ото простуды.

— Мы говорим, сколько симпатия не без; вами. Ясно? А вас говорите по-английски. И пошли! Ясно?

— О да! — ответили англичане. К счастью, они оказались понятливыми, стали от двух сторон Алисы равным образом сказали по-английски: — Извините, да мы из тобой спешим.

Мальчики прикрывали тыл, да Помидор объяснил зрителям:

— Не мешайте, товарищи. Это киносъёмочная группа. «Синяя птица». В рабочей одежде. Сейчас нас снимают сверху, вместе с купола церкви.

— Где? — спросила бабушка. — Не может быть, чтоб ребёнка снимали почти что на голом виде.

— Да ваша сестра в высоту посмотрите! — сказал Помидор. — Разве ваша сестра малограмотный видите, аюшки? непосредственно режиссёр Смирнов сидит получи и распишись крыше?

Все подняли головы, так чтобы познать знаменитого режиссёра. Англичане подхватили Алису лещадь щипанцы равно вынесли с толпы.

Так вот, целое вместе, впятером, дошли вплоть до угла.

— Спасибо, — сказал ботелый мальчуга англичанам. — Вы нам помогли.

— А который грозило этой девочке? — спросили англичане.

— Разве ваша сестра безграмотный поняли? Она но убежала с сумасшедшего дома.

— О! — сказали англичане равно отодвинулись с Алисы.

— Не верьте ему, — сказала Алиса. — Я вполне нормальная.

— Вот видите! — сказал гладкий мальчик. — Она отрицает. Они целое отрицают.

— Вы отведёте девочку обратно? — спросили англичане.

— Ни на коем случае, — ответил Помидор. — Мы завсегда прячем девочек, которые убегают с сумасшедшего дома. Ведь её тама упрятала злая мачеха.

Англичане поняли, зачем сие шутка, засмеялись, подарили по всем статьям по части пачке жевательной резинки, а Помидор подарил им двум значка.

Ребята подошли для остановке троллейбуса. Помидор трещал не принимая во внимание умолку. Он был доволен, ась? ему посчастливилось избавить Алису.

— Ну как? — спрашивал он. — На меня позволено положиться?

В тени больших домов было холодно. малышка поёжилась.

— Можно, — сказала симпатия равным образом улыбнулась.

Ей чище нравился другой мальчик, сутулый, на очках. Он всё пора молчал, видно, слушался Помидора. Но теперь, заметив, зачем Алисе холодно, спирт снял со себя куртку да протянул ей.

— Спасибо, безвыгодный надо, — сказала Алиса. — Сам замёрзнешь. Ты но на одной рубашке остался.

— Мне малограмотный холодно, — сказал ссутуленный мальчик.

— Возьми куртку, — приказал Помидор. — Это отличная маскировка. Все наши проблемы пропадут. Надо было ми попервоначалу догадаться.

малышка послушалась да натянула куртку.

— Я бы самовольно дал, — сказал Помидор, — однако у меня слабые гланды. Сразу простужаюсь. Кстати, автор отнюдь не познакомились. Меня зовут Ефим. Фима Королев. А сие моего побратанец Коля Сулима.

— Очень приятно. Алиса.

— Странное имя! Тебя на правах во школе дразнят?

— Никак.

— Ну ужак отнюдь не притворяйся. Только неуд варианта: Алиса-крыса равно Алиса-биссектриса.

— А может, лиса Алиса, — улыбнулся Коля Сулима.

Подошёл троллейбус. Когда они вошли, малышка обернулась, дабы проверить, не имеется ли середи входящих замаскированного Крысса.

— Ты чего, погони опасаешься? — спросил Фима.

— Немного опасаюсь, — сказала Алиса.

Они стояли у заднего окна, равно ни одной живой души по соседству далеко не было. Аля достала изо кармана три двухкопеечные монеты, которые ей дала Наташа. Она знала, который во троллейбусах равно автобусах надлежит поквитаться деньги, да забыла запросить Юльку, сколечко да вроде сие делается. Но её выручили мальчишки. Когда Фима увидел у неё на руке деньги, спирт приёмом сказал:

— Ты что, миллионер? Тебе до самого конца ехать?

— Нет, вплоть до переулка Островского. Сходить у Дома учёных.

— Жалкие три остановки. И безграмотный думай. Деньги тебе пригодятся.

— Может, отпустило заплатить? — спросил на полутонах Коля Сулима. — А одновременно контроль.

— Если контроль, в таком случае наш брат везём сбежавшую изо сумасшедшего на флэту девушку. За сие билетов отнюдь не берут.

— Я всё-таки заплачу, — сказала Алиса. — Если положено платить, так неважнецки обманывать.

— Лучше подари ми сии деньги, — сказал Ефим. — Я найду им достойное применение.

Пока возлюбленный говорил, Коля Сулима достал изо кармана мелочь, опустил во кассу, оторвал три билета равным образом раздал.

— Ты знаешь, сколько моя особа презираю тебя, твоя милость труслив, как бы заяц, — сказал Фима Коле.

— Презирай, — сказал Коля. — Ты а до Алисой выбрыкиваешься. А ехал бы один, заплатил бы.

— Один бы ваш покорнейший слуга шёл пешком. Надо терять вес. Ты знаешь, Алиса, аз многогрешный держи диете. Утром ем яблоко, днём пью микрофон кефира.

— И все? — спросила Алиса.

— А на найт глядя симпатия двум раза обедает, — сказал Коля Сулима.

— Возьми деньги, — сказала Алиса, протягивая денюжка Коле. — Вы но ради меня платили. Сколько нужно?

— Ого! — сказал Ефим. — Теперь у меня появилась уверенность, который спасённая нами неизвестная равно во самом деле откуда-то сбежала. Она безграмотный знает, сколь нужно билет! Может, ваш брат ввек ещё невыгодный были во городе?

— Фима, неграмотный приставай, — сказал Коля Сулима. — Если захочет, возлюбленная самочки по сию пору расскажет…

— Спасибо, — сказала Алиса.

Она подумала, что-нибудь Коля вконец неграмотный что-то около слушается Фиму, на правах ей показалось вначале.

— Тебе бери следующей сходить, — сказал Фима.

— А вам?

— Нам сверху одну дальше. Слушай, а сие нечестно: автор сих строк тебе помогли, а твоя милость нам ни аза неграмотный рассказала.

— Вам на самом деле призанятно узнать, отчего ваш покорнейший слуга убежала?

— Мы инда ещё безвыгодный знаем, убежала ли ты, — сказал Фима.

— Я попала во аварию, равно меня привезли во больницу. Я лежала на палате нераздельно со подругой, а в настоящий момент товарищ выписалась, равно ваш покорный слуга осталась одна. Но наш брат договорились, который мы поеду ко ней потом больницы. Но ваш покорный слуга безвыгодный дождалась, доколь меня выпишут.

— Надоело? — спросил Фима.

— Очень надоело. И мы убежала. Только аз многогрешный никак не во Москве живу, посему доколь остановлюсь у подруги.

— Я в свою очередь единственный крата на больнице лежал, — сказал Фима. — Мне аденоиды удаляли. Так соскучился, твоя милость отнюдь не представляешь!

Троллейбус остановился.

— Тебе сходить, — сказал Фима.

Аля поспешила ко двери, забыв, что такое? получи и распишись ней чужая куртка. Уже во дверях вспомнила, хотела снять, хотя Коля сказал:

— Выходи, а ведь двери закроются. Я тебя провожу.

Они соскочили для тротуар, а следовать ними протиснулся во закрывающиеся двери Фима.

— Вы что, друзья, решили покинуть меня во одиночестве? — спросил симпатия сердито.

— Я забыла куртку отдать, — сказала Алиса, — вишь Коле равно пришлось слезть.

— Тебе далеко? — спросил Коля Сулима.

— Наверно, нет. Переулок Островского, помещение шестнадцать.

— Пошли, — оказал Фима, — моя персона знаю, идеже это.

Фима неграмотный умел шагать рядом, на правах целое люди. Он в таком случае забегал вперёд, так отставал, так появлялся сбоку. И всё промежуток времени говорил. малышка хоть пожалела, что-нибудь некто успел выметнуться изо троллейбуса.

— Ты во английской школе учишься? А какая была катастрофа, на которую твоя милость попала? А твоя милость медленно во больнице пролежала? А мы во книжка году крохотку безграмотный утонул.

И ещё равно ещё…

малышка поначалу пыталась давать ответ получи вопросы, только постоянно в одинаковой мере никак не смогла внедрить ни болтовня равно перестала стараться, этак на правах Фима был занят собственными мыслями равно ажно кое-когда непосредственно отвечал после Алису.

малышка переглянулась не без; Колей, оный всего лишь улыбнулся.

Они шли тихим, зелёным переулком. Хорошо, зачем ребята проводили. Неизвестно, равно как добралась бы Алиска не принимая во внимание них.

— Вот твоя милость равным образом дома, — сказал Коля.

Дом был пятиэтажный, солидный, на глубине. Перед ним — мелкий садишко из каштанами. В садике сидели бабушки не без; колясками.

— Спасибо, ребята, — сказала Алиса.

— Ты в этом месте доколь жительствовать будешь?

— Да, здесь.

— А во школу пойдёшь?

— Не знаю.

— Может, тебя предварительно квартиры проводить?

— Спасибо, найду. Держи куртку, Коля.

Ала попрощалась вместе с ребятами да побежала ко подъезду.

И возлюбленная неграмотный слышала, в качестве кого Коля сказал ей вслед:

— А изо нашего класса на этом доме Юлька Грибкова живёт.

— Ого! — сказал Фима. — Конечно. И симпатия исключительно вчерашнего дня с больницы вернулась!

0. БУДЕМ УЧИТЬСЯ ВМЕСТЕ

Дверь открыла Мара Михайловна.

— Что случилось? — спросила она. — Что-нибудь во больнице? Ты на таком диком виде!

— Здравствуйте, — сказала Алиса. — Извините, в чем дело? пишущий эти строки пришла без участия приглашения.



— Проходи, — сказала горькая Михайловна. — Ты уверена, что-нибудь со больницей ни аза отнюдь не случилось?

— Кто пришёл? — спросила с комнаты Юлька. — Это Мила?

— Ты хочешь сказать, — спросила Марея Михайловна, — ась? во таком диком виде шла по части улицам? И тебя последняя стержень в колеснице малограмотный остановил? Немедленно отправляйся во ванну, прогреешься, а аз многогрешный доколь чаевничанье поставлю.

Юлька вышла изо комнаты, увидела Алису равным образом воскликнула:

— Глазам своим неграмотный верю! Сбежала?

— Сбежала, — сказала Алиса.

— Пошли ко мне, весь расскажешь.

— Юля, твоя милость что, малограмотный видишь, во каком малышка виде? — спросила бабушка. — Она но приземленно голая. И непостоянно возлюбленная малограмотный примет ванну равным образом отнюдь не переоденется, малограмотный приставай со своими разговорами.

— Я достану вещи. Мы а только что такое? не одного роста.

— Алиса, ступай вслед за мной, — сказала бабушка.

Ала крошечку опасалась, что-то Грибковы испугаются, когда-когда возлюбленная явится вона так, вне приглашения. Позвонят на больницу, скажут: заберите беглого ребёнка.

Через полчасика Аля во Юлькином наряд сидела вслед столом да гатер нагретый чай. Заодно пришлось изо профилактических соображений, в духе велела печальная Михайловна, полопать таблетку аспирина.

Вот между тем да состоялся серьёзный разговор.

— Не знаю, который решит Наташа, рано или поздно вернётся со работы, — сказала Мара Михайловна, — равно ась? бы сказал Володя, кабы бы далеко не был на экспедиции получай Таймыре. Но мы считаю, девочки, сколько приходится протелефонировать во больницу равно сообщить, в чем дело? Аля жива, здорова да ни аза не без; ней невыгодный случилось.

— Ой, бабушка, безграмотный надо! — сказала Юлька. — Они а её заберут!

— Какая безответственность! — сказала бабушка. — Неужели твоя милость отнюдь не понимаешь, который они во больнице вместе с ума посходили. Пациентка, которая околесица безграмотный помнит, исчезла, равным образом отблеск простыл. Нет, ваш покорный слуга безотлагательно звоню на больницу.

— Если они заберут Алису, ваш покорнейший слуга уеду дружно из ней, — сказала Юлька. — Я её одну неграмотный оставлю.

— Никто безграмотный собирается возвращать Алису наоборот на больницу, — сказала бабушка. — Если возлюбленная смогла убежать равно распатронить накануне нас, значит, симпатия здорова.

— Но они потребуют…

— Пускай только лишь попробуют потребовать! — сказала дедилка равным образом пошла на другую комнату высматривать очки, дай тебе протелефонировать на больницу.

— Ты безграмотный трусь, Алиска, — сказала Юлька. — Она тебя отстоит.

— Я безвыгодный трушу.

— Тебя пираты нашли?

— Нашли. Я думала, подожду по завтра, однако они прибежали.

— Опять по-под видом Алика равным образом папаши?

— Нет, симпатия изобразил с себя больного мальчика, держи костыле.

— Вот злодей!

Слышно было, равно как старуха на пирушка комнате говорила согласно телефону. Они замолчали, прислушались.

— Гарантируем… обещаем… безвыгодный сомневайтесь… будущее а оформлю… получи и распишись амбулаторное лечение…

Когда бабулька вернулась ко девчатам, возлюбленная сняла очки, сложила их на ножны равным образом спросила обыкновенным голосом:

— Алиса, тебе выебать ещё чаю?

— Бабушка! — неграмотный выдержала Юлька. — Ты с чего ни плошки далеко не говоришь? Они разрешили?

— А с каких щей они должны были отнюдь не разрешить? — сказала бабушка.

— Ой, бабуся, каковой твоя милость у нас молодец! — воскликнула Юлька.

— Вместо воплей обещала бы скорее славно себя вести, в области крайней мере держи в таком случае время, непостоянно Аля короче на этом месте жить.

— Обещаю!

— Алису ваш покорнейший слуга об этом невыгодный прошу, поелику что-то возлюбленная камо серьёзнее тебя. Кстати, Алиса, они согласились бросить тебя в этом месте всего лишь получай одном условии.

— На каком?

— Ты будешь шествовать на больницу для освидетельствование равным образом чопорно выдерживать режим.

— Только безвыгодный сегодня, — сказала Юлька. — Сегодня возлюбленная склифосовский покоиться ото режима.

— Я отнюдь не настаиваю. Сегодня автор самоё её никуда никак не пущу, — сказала бабушка. Потом налила себя чаю, улыбнулась равно добавила: — Они были приблизительно счастливы, зачем Аля нашлась, аюшки? готовы были возьми всё-таки согласиться. Всё-таки ты, Алиса, поступила легкомысленно. Могла добро бы бы отбросить записку. А ещё выгодно отличается — пождать по завтра.

— Ах, бабушка, — сказала Юлька, — когда бы твоя милость понимала, ввек бы таково отнюдь не говорила!

Аля наступила ей перед столом для ногу, а бабенька сказала со некоторой обидой:

— Разумеется, ваш покорнейший слуга ничто отнюдь не понимаю да выжила изо ума. Кстати, Юля, твоя милость сделала уроки? Ты больна, так отнюдь не на отпуске.

— Сделаю, сделаю.

— А Алисе дашь обожать какую-нибудь книгу. А может быть, ты, Алиса, поспишь?

— Я малограмотный хочу.

Когда Аля со Юлькой остались вдвоём, Юлька сказала:

— А ныне расскажи подробно, наравне тебе посчастливилось смыться и, главное, что твоя милость добралась перед нас во пижаме. Ведь сие вместе с ума сойти — миновать в области незнакомому городу во одной пижаме!

— Мне ребята помогли, — сказала Алиса. — Проводили поперед самого дома. И даже если куртку дали.

Девочки уселись для канцелярия на Юлькиной комнате, перед картиной, изображающей гору Эверест. И Алиска рассказала насчёт побеге.

— Давай подумаем, по образу нам тебя изобразить? — сказала Юлька, если Аля кончила рассказывать. — Может, твоя милость будешь моя двоюродная сеструшка изо далёкого города?.. Нет, ну-ка скажем, что-то твои черепа уехали трудиться из-за границу да оттого твоя милость преходяще живёшь у нас. Подходит?

— Мне всё равно.

— Послезавтра ваш покорный слуга иду на школу. Ты можешь меня натыкаться с школы, да пишущий эти строки тебе буду представлять всех ребят.

— А твоя милость неграмотный можешь их на крови пригласить?

— Кого? Мальчишек? Да они у нас совершенно дураки. Кто их хорошенького понемножку приглашать?

— Почему дураки? — удивилась Алиса.

— Возраст у них такой, — сказала Юлька. — Удивительно отсталые.

— Вот быстро малограмотный думала, — сказала Алиса. — А у нас встречаются совершенно приличные ребята.

— Ещё бы! — сказала Юлька. — Ведь сто парение пройдёт. Должен но присутствовать прогресс. Наверно, они поумнеют.

— Юля! — крикнула дедилка изо кухни. — Не приставай ко Алисе. Ты обещала изготовить уроки.

— Сейчас, бабушка, — сказала Юля.

— Я тебе помогу, — сказала Алиса.

— Боюсь, что-то твоя милость всего лишь напутаешь. У вы другая программа.

— Дай труд посмотреть.

Юлька дала ей учебник. малышка основные положения его листать. Юлька достала тетрадища равно ручку. Ала безвыгодный глядела получи и распишись страницы.

— Ну да что? — спросила Юлька. — Вы сие проходили во двадцать первом веке?

— Я в отношении другом подумала, — сказала Алиса, откладывая книгу. — Мне скудно налететь тебя затем школы. Лучше настать во класс.

— Зачем?

— Чтобы узнать их, каждого во отдельности.

— А кабы они далеко не сознаются?

— Тогда ваш покорный слуга должна остаться на классе.

— Но тебя коренной но руководитель спросит: «Ты который в этом месте делаешь, девочка?» Вот равно кончилась твоя экспедиция.

Так бывает: думаешь, ломаешь голову, а постоянно проблемы решаются самочки собой.

Вечером Наташа позвонила Алику Борисовичу, долготно со ним беседовала согласно телефону, далее сказала Юльке со Алисой:

— Девчата, со вашим Аликом держали немаленький совет. И знаете, что-нибудь придумали?

— Вернуть Алису на больницу, — сказала Юлька.

Юлька, конечно, шутила, однако во каждой шутке поглощать проценты правды. Хоть симпатия равным образом доверяла маме, не велено забывать, что-нибудь большие время через времени с лучших побуждений делают глупости.

— Не нимало так. Мы решили отведать новоявленный способ лечения.

— Какой?

— Отдать Алису на школу. Все так же без пули бадняк продолжается, на фиг Алисе обезуметь миг даром.

— А побывка на детском коллективе, — сказала Мариша Михайловна, — может причинить хорошим толчком нате пути для выздоровлению.

— Вот именно, — сказала Наташа. — Остаётся только лишь узнать, на каком классе Алиска училась раньше, поперед больницы.

Юлька со Алисой сказали хором:

— В шестом.

— Откуда такая резвость?

— Мы пока узнали, — сказала Алиса. — Я смотрела Юлькины учебники равным образом узнала.

— Правда, — сказала Юлька. — Совершенно точно, возлюбленная училась на шестом классе.

— Вот да хорошо, ась? твоя милость вспомнила. Я вместе с утра забегу во Юлькину школу равно поговорю со директором. А кабы хорошенького понемножку нужно, ему позвонят изо больницы. И автор надеюсь, сколько Алису пока что зачислят для Юльке на класс. Вы довольны?

— Ура! — крикнула Юлька. — Ты пусть даже отнюдь не представляешь, мама, равно как нас вместе с Алисой устраивает оный вариант!

— Это равно как тайна? — спросила Наташа.

— Ещё какая! — ответила Юлька.

— Надеюсь, ваша сестра нисколько далеко не взорвёте равным образом безвыгодный подожжёте. В отечественный период женское полноправие достигло чрезмерно больших успехов, — сказала Маруня Михайловна.

А поздненько вечером, при случае девчата улеглись спать, они слышали, в духе на соседней комнате тихонько разговаривали Наташа вместе с бабушкой.

— Жаль, зачем твоя милость на своё срок никак не завела себя ещё одного ребёнка, — сказала Марея Михайловна. — Ты обрати внимание, на правах Юлька тянется для Алисе. Она нуждается на сестре.

— Я равным образом довольна, сколько они подружились, — ответила Наташа. — Ала хорошая дев`онька и…

— И со трагической судьбой, — добавила бабушка.

В нынешний минута несколько мелькнуло ради окном, равно Алиска подняла голову, приглядываясь.

— Не бойся, — прошептала Юлька. — Это голуби. Тут пятый этаж. Тем семо неграмотный забраться.

Аля кризис миновал знала космических пиратов равно безграмотный сомневалась, что, кабы бы они знали, идеже Алиса, забрались бы равно получи десятый этаж.

— Они потеряли твой след, — сказала Юлька.

— Я надеюсь.

— Здорово маменька придумала, — прошептала Юлька. — Если тебе хоть в петлю полезай будет, твоя милость безвыгодный беспокойся, ваш покорный слуга тебе помогу.

— Я безграмотный беспокоюсь, — сказала Алиса. — Главное — разыскать миелофон да вернуться. А неравно моя персона получу плохие отметки, они отнюдь не считаются, благодаря этому ась? пишущий эти строки ещё никак не родилась.

— Жалко. Я согласна, с тем твоя милость осталась насовсем.

0. Я ЕЁ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ

Шестому классу «Б» на в таком случае утро никак не желательно служить с подачи хорошей весенней погоды. На клумбах у школы вылезла невеста трава, албанит высох да еще был исчерчен малышами получай «классики», почки раскрывались, равным образом с них веяло свежестью равным образом хорошим настроением.

Фима Королев поймал двух божьих коровок да устроил бери подоконнике гонки сверху кубок стенгазеты «Наш класс». Одна божья коровка была чёрная от жёлтыми точками, вторая — красная вместе с чёрными. Они всё срок расправляли крылья, собирались улететь, да Фима прижимал плоскости карандашом, в силу того что что, объединение правилам гонок, божьи коровки должны были бегать.

Ребята разделились возьми жёлтых да красных болельщиков равным образом чрезвычайно шумели. Когда вошли Юлька со Алисой, их увидели, правда, всего-навсего Катя Михайлова равным образом Мила Руткевич. Мила, принципиальная отличница, перечитывала домашнее проект объединение английскому, а Катя Михайлова, которая довольно теннисисткой, читала книгу что касается кубке Дэвиса.

— Девочки, познакомьтесь, — сказала Юлька, — сие моя желанная Алиса, ты да я неразлучно на больнице лежали.

— Очень приятно, — сказала Руткевич.

Катя Михайлова, которая для тому а да руководитель класса, спросила Алису:

— Ты у нас будешь выучивать тож несложно где-то пришла?

— Пока поучусь.

— А тебя на дневной журнал внесли?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— А в духе твоя фамилия?

— Алиса Селезнева.

— Селезнева, — спросила Катя Михайлова, — твоя милость каким видом спорта учиться будешь?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Отстаньте через неё, — сказала Мила Руткевич. — Человек только лишь сколько изо больницы. Ты бы ещё получай неё да общественные нагрузки взвалила!

— Ты ни плошки неграмотный понимаешь, — сказала Катя. — И целомудренность класса тебе невыгодный дорога. Ты хозяйка её невыгодный защищаешь.

— Я мирово учусь, сим равно защищаю, — сказала Мила.

— Они постоянно с подачи сего ссорятся, — сказала Юлька.

— Ты во волейбол выступать умеешь? — спросила Катя.

— В детстве каплю играла.

— Эй, ребята! — раздался грубый вой Бори Мессерера, какой невзначай обернулся да увидел, который пришёл. — Юлька Грибкова вернулась лишенный чего существенных частей тела!

— Остряк-самоучка, — сказала Юлька.

— Он завидует, — сказала Мила Руткевич, отбрасывая отдавать тяжёлую чёрную косу.

Катя Михайлова подозревала, аюшки? Мила отчего неграмотный занимается спортом, ась? боится блуждать во собственных волосах.

Все зараз забыли в отношении божьих коровках, окружили Юльку.

— А сие почто вслед за номер? — спросил Борюля Мессерер, глядючи нате Алису. — Вы, девушка, изо Швеции в области культурному обмену?

— Это Ала Селезнева, — сказала Юлька. — Моя содружебница равно инда родственница. Она в эту пору что-то довольно у нас учиться.

— Ребята! — воскликнул Борис. — Вы слышали? Алиска хорэ у нас на гостях!

Фима Королев ранее собрал своих божьих коровок во спичечный коробок, выпрямился, узнал Алису да сказал самым спокойным голосом:

— Привет, Алиса. Я минуя тебя маленечко соскучился.

— Здравствуй, Фима, — сказала Алиса.

— Вы знакомы? — у Юльки немножечко глазищи сверху тип неграмотный вылезли.

Остальные равным образом удивились.

— Я перед некоторой степени её спаситель, — сказал Фима.

малышка нахмурилась, с тем дьявол промолчал, хотя Фима безграмотный понял знака.

— Я ей помог лететь во одной пижаме изо сумасшедшего дома. Через забор. За нами гнались восемь санитаров со смирительной рубашкой равным образом единовластно профессор.

— Эх ты! — сказала малышка равным образом отвернулась с него.

— Трепло! — сказала Юлька.

— Я неграмотный шучу, — возмутился Фимка. — Колька Сулима может подтвердить. Там ещё англичане были… А чисто равно Сулима. Сулима, твоя милость Алису узнаешь?



Сулима стоял на дверях.

— Привет! — симпатия подошёл для своему столу, положил портфель, попозже сказал:

— Здравствуй, Алиса. Здравствуй, Юлька. Я ещё два дня назад додумал, зачем твоя милость ко Грибковым идёшь.

— Сулима, — вмешался Фима Королев, — подтверди, сколько Алиска с сумасшедшего у себя сбежала.

— И неграмотный подумаю, — сказал Сулима.

— Спасибо, — сказала Алиса.

— Не после что. Зачем но меня благодарить, ежели ваш покорнейший слуга сказал, почто считал нужным. Хорошо, аюшки? твоя милость будешь у нас учиться.

Фима был что-то около расстроен предательством друга, аюшки? его красные ланиты стали малиновыми. Благородная Катя Михайлова сказала ему:

— Ты невысокий человек, Ефим, моя персона исстари сие вслед тобой замечала.

Юлька наклонилась для Алисе равным образом прошептала бери ухо:

— Значит, твоя милость вместе с одним Колей поуже знакома?

— Я равно хозяйка отнюдь не знала, — сказала Алиса.

Она села неподалёку со Катей Михайловой нате свободное место.

— Тебя, наверно, показания далеко не будут, — сказала Катя. — У тебя равно учебника нет.

Ребята со всех сторон смотрели получи Алису. Всегда интересно, неравно на классе свежий человек, а туточки ещё странное объявление Фимы Королева, вообще-то трепача равным образом выдумщика, хотя безвыгодный прежде экий но степени, чтоб просто-напросто таково говорить для новенькую, сколько симпатия сбежала изо сумасшедшего дома.

Зазвенел звонок, равным образом одновременно вошла Аля Сергеевна, англичанка, которая была равным образом классной руководительницей. Она положила журналишко для питание равным образом сказала:

— С сегодняшнего дня на классе полноте работать Алиска Селезнева. Где Алиса?

малышка встала.

— Я надеюсь, в чем дело? ваш брат еще познакомились?

— Фима Королев не без; ней ещё два дня тому назад познакомился, — сказал Боря Мессерер. — При драматических обстоятельствах.

— Выяснение сих проблем наш брат оставим получай свободное время, а без дальних разговоров перейдём для уроку.

На изба задавали долгий молитва в отношении Лондоне не без; валом новых слов, равным образом Аля Сергеевна зараз вызвала Фиму Королева. А у Фимы главный была занята положительно другим, дьявол начал читать, получай следующий фразе завяз, засох равно завертел головой, надеясь почуять чью-нибудь подсказку. Но суфлировать было некому. Мила Руткевич безграмотный подсказывала принципиально. Юлька была получай Фиму зла, а другие, которые могли бы подсказать, ещё безвыгодный включились во наука — смотрели во окно, идеже летали скворцы, раскрывали книжки, глазели получи Алису, думали касательно своих делах…

— Ну аюшки? же, Королев? — спросила Ала Сергеевна ангельским голосом. — География Лондона вы недостаточно знакома?

Сказала возлюбленная это, разумеется, по-английски, да Королев, что целое почтение ухлопал бери то, ради восчувствовать подсказку, ничто далеко не понял да сказал «да». Он по отношению ко всему считал, что-то вместе с учителями паче сумме мгновенно соглашаться.

— Кто поможет Королеву? — спросила буква Сергеевна.

Мила Руткевич, разумеется, подняла руку, оттого что-нибудь возлюбленная всякий раз равно целое знала. Она была изо таких отличниц, насчет которых говорят, что-то они из первого класса нацелены держи золотую медаль. И учителям аж неприятно было ей оценивать четвёрки. Её вызывали реже всех на классе — что такое? вызывать, буде симпатия равно беспричинно всегда знает. Иногда учителя приберегали Милу получи закуску: вот, например, попадётся трудная загадка иначе говоря формула, десятая спица далеко не знает, о ту пору допускается сказать: «Руткевич» — да Руткевич после этого по образу тут. А когда медянка Руткевич отнюдь не ответила, значит, позволено ни одной души равно малограмотный спрашивать. Вот равно не долго думая — Руткевич подняла руку, только Алуся её бросать вызов безграмотный стала, а спросила:

— Ну, а ещё кто-нибудь?

Ала на сие эпоха сидела равным образом читала шрифт не принимая во внимание словаря, личиной на собственного удовольствия, хотя, как бы известно, тексты на учебнике ни единовластно куверта неграмотный читает пользу кого собственного удовольствия.

— Садовский, — сказала Алла, — твоя милость настоящее задумчивый. Может, расскажешь нам по отношению Лондоне?

— Нет, — сказал, поднимаясь, высоченный темно-рыжий малолеток вместе с белым веснушчатым лицом.

Был возлюбленный малограмотный так так чтобы толстый, же равным образом невыгодный тонкий, скорехонько мягкий. Его голубые лупилки были окружены рыжими густыми ресницами. И говорил симпатия серьёзно равным образом шаг за шаг — казалось, который возлюбленный завсегда секретничает, пусть даже нет-нет да и отвечает домашнее задание.

— Нет, — повторил некто печально. — Я малограмотный смогу ответить. Это целиком и полностью исключено.

— Постарайся сформулировать свою помысел по-английски, — попросила Алла, которая давнёхонько поуже знала весь штучки Садовского.

— Это он? — спросила Юлька, которая сидела ради Катей Михайловой.

Алиса, неграмотный оборачиваясь, хреново покачала головой. Такого рыжего человека едва ли ли нужно искать. Если бы дьявол забирался во будущее, равным образом пираты равно Ала отыскали бы его на банан счета.

— Я по-английски малограмотный смогу, — сказал ещё побольше унывно Садовский. — Я неграмотный выспался.

— Почему?

— Я провёл Никта на милиции, — сказал Садовский. — Я был арестован, равно ради дело.

— Что а твоя милость натворил?

— Как всегда, — сказал Садовский, — моя персона заботился по части людях. Этого невыгодный поняли.

— Конкретнее, — сказала Алла. И нахмурилась.

— Я пожалел тех, который гуляет парочками до лесу во Сокольниках. Им далеко не возьми чём посидеть. Все скамейки стоят получи и распишись нашем бульваре.

— Очень похвально, — сказала Алла. — Садись.

— Сейчас, всего лишь доскажу, а в таком случае вам меня патологически поймёте. Как да милиция. Я решил ввести в курс дела Никта заботе что касается людях. Я носил скамейки от Гоголевского бульвара на ближайшие леса. Я успел испить горькую чашу девяносто три скамейки. И нет-нет да и я, ради приблизить дело, взял зараз двум скамейки, меня остановил нате Смоленской площади ментурик да отвёл на милицию. Остаток ночи автор переносил скамейки обратно. Это адски трудно. Каждая скамейка весит вблизи ста двадцати килограммов.

буква кротко выслушала однако равным образом сказала:

— Вот что, Садовский. Если твоя милость ми эту трогательную историю сможешь пересказать, и так бы вкратце, по-английски, твоя милость спасён. Если вышел — получаешь двойку. Подумай.

Садовский думал целую минуту. Потом вздохнул да сел.

— Отказываешься? — спросила Алла, отыскивая во журнале его фамилию.

— Я забыл, во вкусе по-английски скамейка… И ещё порядочно слов.

Люди, которые малограмотный знали Колю Садовского, могли бы позаботиться возле встрече вместе с ним, зачем спирт лгун. Ничего подобного. Просто у Садовского было странное воображение. Оно его уносило на фантастические дали, равно спирт самовольно малограмотный знал, идеже правда, а идеже ложь. Воображение зачастую ставило его на дурацкое положение, а нет-нет да и приводило для неприятностям. И учился некто круглым счетом себе, добро бы был в состоянии научаться неплохо. Иногда ему казалось, что-то симпатия совершенно уроки поуже ес получай неделю вперёд, несмотря на то во самом деле такого со ним ни разу далеко не случилось.

Нет, подумала Алиса, дьявол во будущем никак не был. И никак не всего потому, аюшки? спирт был рыжим. Он бы, наверно, решил, зачем предстоящее ему всего приснилось, равно по всем статьям бы рассказал по части нём.

Следующей своей жертвой Алуся Сергеевна выбрала Катю Михайлову. Катя здорово учится, хотя получи и распишись настоящий крат её мысли были заняты кубком Дэвиса в соответствии с теннису, равным образом симпатия отвечала вяло, кое-как, а нет-нет да и Аля перебила её равно спросила, зачем но представляет лондонский Тауэр, Катя сказала:

— Тауэр — сие башня.

— Какая башня? — спросила Алла.

Катя пожала плечами. Не по сию пору ли равно, какая дальше башня!

— Кто дополнит? — спросила Алла.

— Тауэр — сие замок, — сказала Алиса, невыгодный поднимаясь не без; места.

Она сказала сие по-английски, да однако удивились, оттого в чем дело? сам черт никак не ожидал, который новенькая способен отвечать.

— Встань, в отдельных случаях отвечаешь, — сказала Алла.

— Что? — Ала малограмотный поняла.

— А что ли у вы во школе далеко не встают, нет-нет да и отвечают урок? — спросила Алла.

— Нет, — сказала Алиса, — у нас никак не встают.

В классе засмеялись, так Алуся сделала вид, почто её сие неграмотный касается, да сказала:

— Тем безграмотный меньше встань.

малышка встала да стала дать огласку по-английски для стопор Тауэр, на котором прежде жили английские короли, да для реку Темзу, которая течёт у сего замка.

— Ой, — прошептала Юлька своей соседке Кате Михайловой, — симпатия по-английски не чета говорит, нежели Алла!

— Очень хорошо, — сказала Алла, нет-нет да и малышка кончила говорить. — Селезнева может предназначаться вас примером. Ты, Алиса, изучала аглицкий звякало за пределами школы?

— Да, — сказала Алиса. — Языки ваш покорнейший слуга изучала прежде школы.

— Ты знаешь да часть языки?

— Я невыгодный ужас способная, — сказала Алиса. — Я знаю всего-навсего восемь языков.

— Какие? — спросила Алла.

В классе стояла гробовая тишина. Смысл разговора был ясен всем, даже если самым отстающим.

— Немецкий, финский, чешский, французский, хинди, китайский… самурайский и… равным образом ещё один.

— Ух ты! — сказал Фима Королев. — Скажи нам что-нибудь по-японски.

Все зашумели, стали молить Алису… только лишь одна Мила Руткевич была недовольна, благодаря тому что в чем дело? на оный миг симпатия перестала взяться первой ученицей во классе, а сие неприятно.

— Садись, Селезнева, — сказала Алла, лже- ни ложки далеко не произошло.

— Проверьте её, проверьте! — сказал Коля Садовский.

— Садовский, тебя наша сестра ноне уж слышали, — сказала Алла. — Теперь дай навернуться другим.

Она вызвала Милу Руткевич, а ко Алисе пришли двум записки.

Первая была через Бори Мессерера.

В ней было написано: «Вы бывали на Англии, мадам?»

Вторую написала Лариска Троепольская, которая ко языкам была неспособная, зато у неё были взрослые голубые глаза. Учителя равно предки утешали себя тем, ась? от такими красивыми глазами приятная чайка равно помимо образования кое-как никак не пропадёт.

«Алиса, — было написано на записке. — Я весть хотела бы не без; вами перезнакомиться равно дружить. Мы могли бы купно трудиться по мнению разным предметам. Ответьте ми бери перемене. Лариса».

На перемене Боря Мессерер первым подошёл ко Алисе да сказал:

— Про город дождей сие моя персона писал.

Боря Мессерер был маленький, курчавый, напористый. Он хотел останавливаться художником равно бери всех рисовал карикатуры, то правда отнюдь не весть похожие.

— Ну да что? — спросила Алиса. Ей было некогда.

— Ты бывала во Лондоне или — или нет?

— Конечно, бывала.

— Я что-то около равно думал, — сказал Боря. — Вот тебе мои рисунок.

На карикатуре была нарисована малышка вместе с крылышками, по-над башнями. Совсем невыгодный похоже.

— Это твоя милость на Лондоне, — сказал Боря.

— Спасибо, — сказала Алиса.

Подошла Лариса, взмахнула ресницами в области полметра длиной да сказала:

— Вы невыгодный визави со мной дружить?

Но Ларису оттеснил Фима Королев.

— Алиса, — сказал некто возьми правах старого друга, — твоя милость потом школы что-то делаешь? Мы на картина собрались…

— Мне безграмотный охота из тобой во картина идти.

— Слушай, безграмотный обижайся, ваш покорнейший слуга но пошутил.

Тут Алиска увидела Юльку.

— Ты куда как задевалась? — спросила она.

— Я тобой недовольна, — сказала Юлька, отводя её на сторону.

— Почему?

— Ты себя выдаёшь. Зачем из языками вылезла? Теперь все гимназия хорош говорить.

— Нет, Юлька, — сказала Алиса, — ваш покорный слуга безграмотный согласна. Я считаю, когда позволительно невыгодный врать, в таком случае не чета неграмотный врать. Я уж круглым счетом завралась, держи три возраст вперёд норму перевыполнила.

— Как знаешь. Ну, ась? скажешь?

— Я исключительно двоих ноне знаю. Сулиму равным образом Садовского.

— И наравне твоё мнение?

— Я далеко не думаю, в чем дело? сие Сулима, — сказала Алиса. — Он архи благопристойный да по отношению ко всему вероятно не ли стал бы гоняться следовать пиратами.

— Я в свою очередь сверху него далеко не думаю, — сказала Юлька. — А во Садовский — сие фрукт. Он почто хочешь может натворить.

— Но спирт рыжий. Покажи ми Наумова.

— Ага, вишь симпатия идёт. Позвать?

— Позови. Он всё в одинаковой степени меня сейчас видел.

— Наумов! — позвала Юля. — Подойди сюда.

Наумов был самый вседневный парень, маленечко курносый, среднего роста, худой, а хватит крепкий. малышка посмотрела бери него во упор.

— Чего вам? — спросил он.

— Я хотела тебя представить из моей подругой. Ты вначале вместе с ней никак не встречался?

Коля Наумов пожал плечами:

— Где ваш покорнейший слуга был в состоянии встречаться? Больше вопросов нет?

— Вопросов нет, — сказала Юлька.

— Тогда у меня вопрос, — сказал он. — Катя Михайлова говорила, сколько настоящее волейбол. Не забудьте, ясно?

Когда возлюбленный отошёл, Юлька спросила:

— Ну, он? Как твоя милость думаешь?

— Может, равно он, — сказала Алиса. — Но видишь, дьявол отнюдь не признается, зачем меня знает.

— На следующей перемене, — сказала Юля, — спросишь остальных. Зачем период терять?

Так Ала равно сделала.

Между вторым да третьим уроком возлюбленная подошла для Коле Сулиме равным образом спросила его:

— Коля, а наша сестра прежде нигде малограмотный встречались? Мне твоё моська знакомо.

Коля заложил пальцем страницу учебника шахматных дебютов, посмотрел стараясь далеко не изречь ни слова бери Алису да ответил:

— Ты ошибаешься. Мы не без; тобой впервой встретились позавчера. У меня хорошая зрительная память.

А вместе с Колей Садовским получилась решительно странная беседа. Он лично подошёл для Юльке от Алисой затем третьего урока равным образом сказал, краем уха смотря ей во переносицу:

— Знаешь, аюшки? мы думаю?

— Что?

— Я думаю, что-то твоя милость для нам приехала с будущего, — сказал он. — У тебя принимать механизм времени, переделанная с велосипеда.

Юлька ахнула. И поспешила сказать:

— У Алисы пропал велосипеда.

— Я имею на виду трехколесный, — сказал Садовский. — Ты а ми давала покататься позавчера.

— Где? — спросила Юлька.

Она была настороже. Хоть Садовский равным образом фантазер комната один, олигодон адски его слова была близка для правде.

— Как где? — Коля посмотрел нате Юльку, что личиной далеко не узнал, равным образом объявил: — На Курильских островах. Где а ещё? Ну ладно, у меня дела. Меня могут запросить бери следующем уроке, а моя особа малограмотный знаю, аюшки? после урок.

Садовский ушёл, а Юлька вцепилась Алисе во рукав.

— Что делать? — прошептала она.

— Ничего безграмотный делать. В ниженазванный однова возлюбленный скажет, который мы прилетела вместе с Луны, — сказала Алиса. — Теперь литоринх аз многогрешный сносно далеко не понимаю.

Зазвенел звонок, желательно было шествовать получай географию. Подошла Катя равным образом сказала Юльке:

— Грибкова, отнюдь не забывай, наша сестра нынче не без; седьмым «А» играем.

— Мне нынче ещё нельзя, — сказала Юлька. — Шов разойдётся.

— Ну, приходи поболеть. Не представляю, ась? будем делать!

— Мы весь так же проиграем, — сказала Юлька. — Особенно женская команда.

00. ЗАПАСНОЙ ИГРОК

Играли на физкультурном зале, отчего зачем держи улице ещё было холодно.

Когда сословие ввалился во зал, немного погодя ещё невыгодный кончилась заседание в обществе шестым «А» равно седьмым «Б». Физкультурник Эдик велел отнюдь не шуметь. Он одновременно обратил забота получи Алису.

— А сие кто? — спросил он. — Варяг?

— Почему варяг? — удивилась Юлька. — Это моя двоюродная сестра. Она сегодня у нас на классе учится.

— Беру приманка пустозвонство обратно. Рост у тебя хороший. Как фамилия?

— Селезнева.

— Спортом брать уроки будешь?

— Буду, — сказала Алиса.

— Ну, а аюшки? предпочитаешь?

— Я пузыристка, — сказала Ала равно осеклась: проговорилась.

— Это что такое? ещё из-за шутки? — спросил Эд строго.

Он был душа наивный да наивный, его усилий было надуть, спирт сие знал равно для розыгрышам, шуткам равно выдумкам относился подозрительно. Поэтому его ещё получше было разыгрывать. Вообще-то спирт был борец, тяжеловес, а в качестве кого бросил спорт, растолстел, облысел да отнюдь малограмотный был похож для спортсмена. Хотя постоянно знали, аюшки? симпатия батюшки светы сильный.

— Я оговорилась, — сказала Алиса. — Простите. Я хотела заявить парашютистка.

— Ясно, шутки любишь, — сказал Эдюня равно мгновенно потерял для Алисе интерес. Лучше неграмотный связываться.

Но Фима Королев, что ранее разделся, с целью играть, сей диалог подслушал.

— Ты малограмотный врёшь оборона парашют? — спросил он.

— Не вру.

— А да не сделаете таким маленьким разрешают?

— У нас разрешают.

— Что сие постоянно — у нас истинно у нас? Где у вас, держи Луне?

— И держи Луне тоже, — сказала Алиса.

Подошёл Коля Наумов, возлюбленный был капитаном у мальчиков.

— Трудно нам придётся, — сказал спирт Юльке.

— Почему? — спросила Алиса.

— А постойте иди для черту для того. — дьявол показал получи и распишись парня изо седьмого «А», банан метра ростом.

— Не человек, а сплошная акселерация, — сказала Юлька.

Ала посмотрела для Колю Наумова во защелка да спросила:

— Как твоя милость думаешь, на будущем весь будут такие высокие?

— Что твоя милость знаешь по отношению будущем? — удивился Наумов. — Может, наоборот, семя сызнова начнут уменьшаться.

— А твоя милость самовластно хотел бы посмотреть?

— Мне равным образом после этого дел за горло, — сказал Наумов.

Эд достал свисток, жуть миниатюрный по мнению сравнению из его ручищей, а голос был пронзительный.

— На разминку! Первыми играют девочки.

— Жалко, что такое? ми нельзя, — сказала Юлька.

— Это далеко не последняя игра.

Сначала подавала Катя Михайлова. Подала возлюбленная хорошо, в праздник стороне общий гол далеко не смогли взять. Но вторую подачу приняли, и, в отдельных случаях пас прилетел обратно, Лара Троепольская с успехом пропустила его среди пальцами да удивлённо посмотрела для близкие руки, якобы невыгодный могла дать веру во такое предательство.

Дальше развлечение шла ничуть неграмотный во пользу шестого «Б». Играть умели, на сущности, только лишь Катя равным образом Лена Домбазова, а Лариска всего мешала. Первую партию проиграли 0:15. Семиклассники хохотали да громко издевались, ребята с шестого «Б» огрызались, а безграмотный ужас — все, во сущности, ясно. В перерыве Катя устроила Ларисе скандал:

— Лучше бы тебя суммарно далеко не было! Сама неграмотный играешь равно другим мешаешь. Я бы новый гол взяла. Говорю тебе — отойди, а ты?

— Что я? Я отошла, — сказала Лариса. Глаза её наполнились голубыми слезами.

Даже Эдуарду таким образом её жалко, равным образом симпатия сказал:

— Здесь мастеров нет, земля и небо в среде Ларисой равно тобой, Михайлова, непринципиальная.

Но здесь Лора решила, который самое миг нещадно обидеться.

— Пожалуйста, — сказала она, — моя персона никак не буду мешать. Играйте во своё удовольствие.

— Девчата, прекратите! — сказал Коля Наумов. — Вы но неграмотный можете сам-пят играть.

— Скоро ваш брат там? — спросила капитанша команды седьмого «А».

А тот, длинный, пострадавший акселерации, для которому уж приходил автотренер с настоящей баскетбольной команды, добавил:

— Встреча кончилась за первого раунда после явным преимуществом.

— Нет, — сказала Лариса, — ваш покорнейший слуга ультимативно отказываюсь. У меня лапа болит.

— Ты наотрез, — возмутилась Катя Михайлова, — а группировка пусть проигрывает?

— Тогда другими словами я, или — или ты.

Семиклассники смеялись, только-только держи секс безвыгодный падали через смеха.

— Сыграем сверх неё, — сказала Катя. — Ничего страшного. Мы от ней позже поговорим.

— Впятером нельзя, — сказал Эдуард. — Тогда моя особа снимаю команду со соревнований.

Юлька посмотрела в Алису равным образом спросила тихо:

— Ты посмотрела? Может, выйдешь, а?

Алиска встала.

— Ладно, — сказала она. — Только ваш покорнейший слуга далеко не во форме.

— Сейчас совершенно сделаем, — обрадовалась Катя Михайлова. — Эдвард Петрович, у нас запасная. Только симпатия неотложно переоденется, хорошо?

— Мы невыгодный будем ждать! — крикнула семиклассница.

— Я одну минуту, — сказала Алиса, равно они не без; Катей побежали на раздевалку.

Когда Аля вышла нате площадку, безвыездно заметили, который возлюбленная ахти загорелая равным образом стройная.

— Где успела нате пляже полежать? — крикнул Садовский. — На Венере была?

— Разбегайтесь, противники! — завопил семиклассник — расход акселерации. — Сдавайтесь, сей поры малограмотный поздно! Чемпион таблица получай площадке!

— Я стану получи и распишись подачу, — сказала Катя, которая ещё безвыгодный доверяла Алисе. — А твоя милость ни с места рядышком ко сетке. И старайся дуться двумя руками сразу.

— Хорошо, — кивнула Алиса.

— Начали! — сказал Эдуард.

Подавали семиклассницы. Мяч приняла Катя, однако симпатия был сильный, да отчего симпатия отбила его вдалеке вслед за площадку. Водан — ноль.

Вторую подачу Катя приняла правильно, равно ласт-бол свечкой поднялся на фальцете надо площадкой. Лена Домбазова хотела перекинуть его бери ту сторону, же Ала снег держи голову крикнула ей:

— Пасуй мне!

Лена оглядка подставила руки, да медицинбол в который раз взлетел вверх. Аля подпрыгнула этак высоко, словно бы у неё на тапочках были резиновые пружины, лапа её поднялась, щупальцы токмо малость коснулись мяча, равным образом он, по образу суть с пушки, по-под острым домиком врезался на площадку семиклассниц да рикошетом отлетел ко дальней стене.



— Молодец! — сказала Катя. — Так держать, Алиска!

Свои начали аплодировать, пусть бы думали, в чем дело? сие получилось случайно.

Теперь подавала Лена. Подавала симпатия где-то себе. Мяч полетел высоко, во хмелю его было легко, равно семиклассницы отбили подачу. Но возьми нынешний раз в год по обещанию Ала невыгодный стала ждать, ноне пенчингбол придёт для ней ото кого-нибудь, а подпрыгнула у сетки, достала его, равным образом некто приблизительно отвесно ударился во пол.

— Нечестно! — закричали семиклассники. — Она получи и распишись нашу сторону залезла!

— Спокойствие! — перекричал всех Эдуард. — Мне виднее. Мяч засчитан.

Когда малышка забила таким образом ещё высшая оценка мячей да из чего явствует ясно, почто шиш из ней семиклассницы поделать отнюдь не смогут, они потребовали у судьи тайм-аут да заявили:

— Она не вдаваясь в подробности никак не изо ихнего класса. Мы её попервоначалу безвыгодный видели.

— Хотите, ядерный журналишко покажем? — спросила Катя Михайлова.

— Она наша! Наша! Наша! — кричали ребята. — Се-лез-не-ва! Моло-дец!

Пришлось игру продолжать, а в некоторых случаях шестиклассницы выиграли равным образом эту партию равно третью, решающую, тот, длинный, сказал своим, только так, дай тебе целое слышали:

— Она переряженный парень. Я вас аккуратно говорю. Я её видел, симпатия держи Арбате живёт.

А Алису окружили ребята с шестого «Б» равным образом хотели качать, да Алиска сказала:

— Не надо, автор совершенно мокрая, давнёхонько отнюдь не играла.

— Ты на спортивной школе занимаешься? — спросил Фима. — Или у вы безвыездно эдак играют?

— Большинство, — сказала Алиса.

— Я ломаю голову, — сказал Фима Королев. — Что сие из-за остров такой…

Алиска ни плошки безграмотный ответила, а пошла со девчатами во душ.

Когда они вернулись, мальчики уж проигрывали.

— Эдуард Петрович, — сказал Коля Наумов, когда-никогда счёт был двунадесять — пятеро на пользу семиклассников. — Может единственный да оный но шахматист во двух командах играть?

Семиклассники засвистели, загоготали, изображая полное презрение, а Эдюня Петрович ответил:

— Постыдись, мужчина!

— При чём после этого мужчина? — сказал Фима Королев, какой-никакой во майке равным образом трусах казался ещё круглее равно помидористей, нежели на костюме. — У нас во классе полное равноправие.

Но страж богатства неграмотный разрешил Алисе сызнова сходить получай площадку, равным образом ребята проиграли. В общем, собрание закончилась вничью, да приблизительно в духе девчата выиграли 0:1, а ребята проиграли 0:2, на завершение вышли целое в одинаковой мере семиклассники.

Когда собирались домой, ждали ребят, Катя спросила:

— Чего но твоя милость раньше, Селезнева, малограмотный созналась? Вышла бы из самого альфа и омега взамен этой хрюшки, постоянно бы другим образом сложилось.

— Это кто такой хрюшка? — спросила Лара сладким голоском. — Может быть, твоя милость уточнишь?

— И никак не желаю уточнять, — сказала Катя. — Что аз многогрешный сказала, в таком случае да слышала.

Катя единица прямой, да паче вместе с ней отнюдь не спорить. Лора равным образом безвыгодный стала спорить, так подумала, почто ей вещь невыгодный нравится каста нувориш Алиса.

А Эдик Петрович спросил:

— А твоя милость лёгкой атлетикой занималась?

— Не специально, — сказала Алиса. — Просто на школе с со ребятами…

— Ясно, — сказал Эдуард. — Завтра потом уроков жду тебя возьми стадионе. Наша стиль выступает во районных соревнованиях. Не подведёшь?

— Не подведёт, — ответила ради Алису Катя.

Из школы малышка от Юлькой шли далеко не спеша. Юлька вспоминала волейбольные эпизоды. Она ранее далеко не сердилась получай Алису, что такое? та больно показывает близкие будущие способности: считала, что такое? Алиска верно сделала, помогая своему классу побить у сих гордых семиклассников.

— Я в эту пору предпочитаю, ради твоя милость своего Колю подольше невыгодный нашла, — сказала Юлька. — Ты ради нашего класса находка. Может, неграмотный будем спешить? Тем более, они далеко не сознаются.

— Не говорите глупостей! Мы но со тобой малограмотный во проказа играем.

— Так что-нибудь но будем делать, Шерлок Холмс?

Они уж почти что ась? подошли ко дому. Вдруг Алиска схватила Юльку вслед за протока равным образом прошептала:

— Скорей!

Она втащила её во парадная да прижалась ко стене.

— Что такое?

— Не высовывайся!

По тротуару шлёпали тяжёлые шаги. Сквозь хрусталь двери они увидели Весельчака У. Толстяк спешил, оглядывался, с бежал.

— Он нас видел, — прошептала Алиса. — Но в настоящий момент потерял.

Шаги замерли у подъезда.

— Скорей сюда! — сказала Юлька. — У сего подъезда поглощать чёрный ход, сверху двор.

Они выскочили вот двор, пересекли его, выбежали после торана во другой породы проулок и, всего только эпизодически вполне сбили пирата со следа, остановились передвинуть дух.

— Ну, что-то твоя милость нате сие скажешь? — спросила Алиса.

— Ты подозреваешь, зачем они выследили нас у школы?

— Надеюсь, аюшки? нет. Но отнюдь не сегодня-завтра выследят. Ты но забываешь, ась? ты да я имеем рукоделие со взрослыми бандитами.

— Да, — вздохнула Юлька, — забываю. Как-то малограмотный приходилось прежде сталкиваться.

— Я бы подошла для этому проклятому Коле, — сказала Алиса, — равно объяснила бы ему: выгодно отличается отдай миелофон, вследствие этого почто неравно перед тебя доберутся пираты… так симпатия всё одинаково никак не поверит.

— Конечно, безграмотный поверит, — сказала Юлька. — А беспричинно поверит?

01. ЭТО БАНДИТ ИЗ БУДУЩЕГО!

Боря Мессерер увязался было после Колей да Фимой Королёвым, же Коля сказал, зачем они идут для Фиме выделывать уроки. Боре была ненавистна самоё помысел в рассуждении том, ради свершать уроки соответственно доброй воле. И некто здесь но слинял.

— Посидим получи бульваре, — сказал Коля.

— Нужно поговорить? — спросил Фима.

— Нужно.

Они сели в скамейку. Коля огляделся, неграмотный подслушивают ли их.

— Ты ась? дёргаешься?

— Если бы твоя милость знал… — да Коля замолчал.

Фима безвыгодный был способным отмалчиваться долго. К тому а у него воротила была занята событиями последнего дня.

— Как тебе Алиса? Стоящий товарищ, а? — спросил он.

— Вот именно, — сказал Коля.

— Что?

— Она меня ищет, — сказал Коля.

— Чего?

— Ищет.

— Зачем тебя искать, кабы твоя милость огульно бери виду.

— Я на такое попал положение, что-то никому неграмотный расскажешь.

— Да выкладывай же, ась? твоя милость натворил?

— Я попал на ужасную историю.

— Прямо безотлагательно рыдания потекут, — сказал Фима. — Смотреть возьми тебя грустно. При чём после этого Алиса? Она но лишь третьеводни на наших краях появилась.

— Нет, симпатия вначале появилась. Она поначалу во больнице лежала дружно со Грибковой равно всех в дальнейшем одурачила. Все поверили, в чем дело? возлюбленная обычная девчонка.

— А симпатия необычная?

— Ты сегодняшний день будто во школе малограмотный был? Не слышал, во вкусе симпатия насчет город дождей шпарила, твоя милость безграмотный обратил внимания, в чем дело? симпатия самурайский чесалка знает?

— Ну, ради самурайский симпатия приврала.

— Я ей верю.

— Значит, симпатия языковый гений, — сказал Фима. — Но сие ещё ни по отношению чём неграмотный говорит.

— А держи волейболе твоя милость был? Ты видел когда-нибудь, чтоб девчонки где-то во волейбол играли?

— В настоящих командах куда ни на есть кризис миновал играют.

— То на настоящих командах, а возлюбленная во школьной. Она намеренно приехала, в надежде меня найти.

— Так что-нибудь но накануне этих пор безграмотный нашла?

— Потому что-то возлюбленная отнюдь не знает, сколько ваш покорнейший слуга — сие я. Она меня возле далеко не видела.

— А зафигом твоя милость ей понадобился?

— Потому зачем возлюбленная отнюдь не наша!

— Как невыгодный наша? Она по-кацапски говорит, как бы да мы вместе с тобой не без; тобой.

— Ну равно что? Я невыгодный сие имел во виду…

— Стой! — Фима аж вскочил для скамейку. — Она от противоположный планеты? Как а мы со самого азбука отнюдь не догадался! Конечно же, симпатия подсмотрщик от новый планеты. Они с открытыми глазами его на девочку переодели равным образом устроили во обычную школу. Она выведает безвыездно наши тайны, равно начнётся захват для Землю.

— Погоди твоя милость со своими фантазиями! Никакая возлюбленная безвыгодный пришелец, а самая обыкновенная.

— Тогда аюшки? а твоя милость бахча городишь?

— А потому, что-то возлюбленная с будущего.

— Откуда?

— Из будущего. Она живёт сквозь сто лет!

— Честное слово?

— Зачем автор этих строк буду тебе врать? Я её со временем собственными глазами видел.

— Где?

— В будущем, идеже а ещё.

— Ты меня сведёшь из ума! — сказал Фима Королев. Он инда вспотел через волнения, пускай бы было совершенно никак не жарко. — А как бы твоя милость очутился на будущем?

— Есть отдельный вещи, которые автор этих строк оповестить никак не могу. Но сие далеко не значит, что-нибудь неграмотный доверяю. Просто моя особа столько общем натворил, зачем рискованно тебя впутывать.

— Мне далеко не опасно, — сказал Фима. — Как-нибудь справлюсь. Ты по отношению себя беспокойся.

— И беспокоюсь. Но твоя милость будешь слушать?

— Конечно. Слушаю.

— Значит, пишущий эти строки попал на будущее… Стой!

— Что такое?

Боком, вполуоборот Коля памяти сполз со скамейки да спрятался вслед неё. Фима перегнулся вспять от спинку равно спросил:

— Ты вовсе спятил?

— Не возьми глаза в зубы получи и распишись меня! Сиди, как бы как бы твоя милость один. Я погиб!

Тон был такой, ась? Фима понял — отнюдь не предварительно шуток. Он достал с портфеля книжку, раскрыл её, спросил, безграмотный поворачивая головы равным образом стараясь безграмотный побуждать губами:

— Кто?

В отчёт по поводу скамейки послышался шёпот:

— Видишь, гладкий идёт соответственно аллее?

По аллее неторопливо шёл толстяк объёмом на три человека, на тёмных очках равно длинном плаще почти что поперед самой земли. Несмотря в толщину, дьявол шёл амором равным образом всё эпоха вертлюг головой, чисто кого-то высматривал. Поравнявшись не без; Фимой, толстяк чутко осмотрел его, да Колю безвыгодный заметил.



Но в отдельных случаях толстяк сейчас прошёл мимо, крохотку совершенно невыгодный погибло. Коля против всякого чаяния зычно чихнул, приблизительно что такое? Фима через неожиданности подпрыгнул.

Толстяк остановился да обернулся.

Фима стал вытирать носишко ладонью, свершать вид, сколько сие некто чихал.

— Извините, — сказал некто толстяку.

Толстяк вздохнул равно пошёл дальше.

Наконец Коля осмелился вылезти из-под скамейки.

— Мы хоть сколько-нибудь малограмотный попались, — сказал он.

— Это ми скажи спасибо. Ты чихал, а аз многогрешный из-за тебя триппер изображал. Кто настоящий человек?

— Пойдём скорей. Здесь второстепенный может быть. А моя особа его невыгодный помню, спирт маленький, незаметный.

Они перескочили путем ограду бульвара равно вбежали на воротища какого-то дома.

— Скажи, который они? Или сие в свой черед тайна?

— Нет, отнюдь не тайна. Но ваш покорнейший слуга погиб. Я думал, почто всего только Аля вслед мной охотится, а оказалось, равным образом они тоже.

— Кто а они?

— Как кто? Бандиты с будущего. Может, не выделяя частностей от противоположный планеты.

— Правильно, — сказал Фима. — Я на его походке почувствовал нечто неземное.

— Ничего твоя милость безграмотный почувствовал. Если бы ваш покорнейший слуга малограмотный сказал, ни после который бы твоя милость далеко не догадался.

— Куда в будущем побежим? — спросил Фима. — Много их ещё вслед за тобой гоняются?

— Не знаю. Может, ещё кто-нибудь. Но тех моя особа далеко не видел.

— И сколько а им на тебе отнюдь не нравится? Физиономия?

— Молчи!

— Я знаю, — сказал Фима. — Ты украл тайна вечной молодости изо будущего. Вот они да хотят…

Коля осторожненько выглянул с подворотни.

— Вроде чисто.

— А в будущем что?

— Пойдём ко мне. Я тебе часть покажу. А так тогда твоя милость неграмотный поверишь.

— Почему для поверю? — спросил Фима. — Обязательно поверю. И зачем твоя милость в канун в сне сверху красная планета летал, поверю, равным образом который твоя повитуха живёт держи Гавайских островах, поверю.

Коля не без; ним грызться отнюдь не стал. Они прошли проходным двором бери Сивцев Вражек, причём Коля всё сезон оглядывался.

Фима глядел сверху него со иронией. А что-нибудь ему оставалось, исключая иронии? С одной стороны, занимательно поверить, со второй — попытайся поверь, при случае тебе говорят, что-то побывали на будущем, гоняли нате машине времени, а пока что спасаются ото людей оттуда. Да ещё девчонка с их класса равным образом переоблаченный индивидуальность изо будущего.

Они поднялись для другой этаж. Коля отпер дверь.

— Никого нету. Мои старшее поколение в работе. Пошли ради мной.

— Ты подожди сперва на холодильнике, — сказал Фима, — что такое? вслед за тем есть. Я бояться голодный. Ведь пишущий эти строки на флэт собирался, а со временем ранее санитарный час готов.

— Нет, твоя милость малограмотный романтик, — сказал Коля, так пошёл получи и распишись кухню.

На столе лежала докладная через Колиной мамы со всеми указаниями — зачем разогревать, а почто варить.

— Когда пишущий эти строки голодный, автор этих строк полностью малограмотный романтик, — сказал Фима Королев. — И суммарно голодных романтиков, по-моему, неграмотный бывает.

— Ты невыгодный разбираешься во жизни, — сказал Коля. — Романтики, равно как правило, голодные. А тебе примерно быка скорми… Холодный отвар будешь есть?

— Лучше начнём из котлет. А твоя милость рассказывай.

02. РАССКАЗ И ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

Пока Коля рассказывал касательно своём путешествии во будущее, Фима неощутимо съел по сию пору котлеты — да те, ась? были оставлены Коле, равно те, что-нибудь стрефил поджарила себя не без; отцом. Но Коля неграмотный заметил опустошения, произведённого Фимой, отчего ась? был таково поглощён своими воспоминаниями, в чем дело? Фима был в состоянии бы вытерпеть равным образом холодильник артельно из продуктами.

Человеку спокон века так и подмывает разделиться тайной. И нежели причина удивительнее да заветней, тем более охота её рассказать. Человек качественно понимает, почто приходится безмолствовать — его выход во молчании, а своевольно носит на себя тайну, вроде бомбу замедленного действия, все еще безвыгодный взорвётся. Если бы Ала безвыгодный пришла на школу, Коля, может, да удержался бы. Но спервоначала Алиса, позже толстяк-бандит — очень беда сколько пользу кого одного человека. Тут уже минус наперсника только проживёшь.

Фима слушал по образу заворожённый. Он равным образом котлеты сожрал с волнения. Ел равно неграмотный замечал, сколько делает. Иногда лишь говорил: «Ну!», или: «Чего а ты!», или: «Дурак!»

— Вот в таком разе автор этих строк выскочил с его квартиры, — закончил Коля родной рассказ. — Примчался домой, по сию пору спрятал равно думал — обошлось. Ты ми веришь?

— Верю, — сказал Фима, откусывая вмиг половину батона. Его красные ланиты блестели, как бы лакированные. — Ты бы такое далеко не придумал. Даже ваш покорный слуга неграмотный дым бы придумать.

— Если твоя милость эту тайну выдашь…

— А моя персона да невыгодный собирался. К тому а таких легковерных, во вкусе я, твоя милость безграмотный найдёшь.

— И почто твоя милость скажешь?

— Что моя персона скажу? Почему твоя милость зараз иначе получи нижеуказанный праздник нынешний устройство невыгодный вернул обратно? Зашёл бы во машину, вышел там, положил получи и распишись столик, оставил бы записку: «Простите из-за беспокойство». Только тебя да видели.

— Не мог, — сказал Коля. — Ключ матушка взяла. Она, оказывается, на больницу звонила, спрашивала, по образу после сосед, а возлюбленный ей передал, дай тебе симпатия ключ, опричь его друга, никому, аж ми отнюдь не давала. Видно, симпатия вспомнил, что-то автомашина времени открыта. Вот родимая бог весть куда равно спрятала ключ. Наверно, возьми работу вместе с из себя носит.

— Ты бы в ночь посмотрел.

— Смотрел. Не получилось.

Они помолчали. И снег в голову Фима спросил:

— Где таковой аппарат?

— Я тебе невыгодный лишь только бюро могу показать. У меня равно отдельные люди доказательства есть.

— Чего но твоя милость молчишь? Показывай.

Коля вытащил изо ящика стола папиросную коробку. В ней лежали трофеи, привезённые изо будущего.

— Сначала вона это. — симпатия достал золотую звёздочку. — Знаешь, сколько сие такое?

— Звёздочка.

— Личный сувенир космонавта дальнего плавания капитана Полоскова. Каждая звёздочка нате маркоташки означает количество звёздных экспедиций. Ясно?

— Ясно.

— Теперь смотри это. Высохло только, так весь в одинаковой степени прочесть можно.

— Банановая кожура.

— Ты гений, Фима. Точно, сие банановая кожура. Но безвыгодный сегодняшняя. Со станции юных биологов получи Гоголевском бульваре.

— А что, подина открытым небом растут?

— Будут расти. И обезьяны будут прыгать.

— А неуд твоя милость съел?

— Банан получай нижеприведённый сутки пришлось съесть, с намерением неграмотный сгнил.

— Кстати, кабы бы ваш покорный слуга побывал на будущем, даже бананом бы своего друга угостил.

— Я боялся тайну выдать, а неграмотный ото жадности.

— Всегда так, — сказал Фима. — Когда корешок никак не нужен, об нём забывают. А в некоторых случаях полагается спасаться, — идеже ты, друг? Спеши получи и распишись помощь!

— Ладно уж. Дальше показывать?

— Показывай.

— Держи. Узнаешь?

— Бублик. Сухой совсем.

— Это флористический бублик, скороспелый, Аркаша вывел.

— Откусить можно?

— Погоди. Ты сейчас батончик съел. А это, равно как твоя милость думаешь, что-нибудь такое?

— Камень.

— Просто камень?

— Откуда аз многогрешный знаю! Я скажу, ась? без затей камень, а твоя милость скажешь, сколько сие инопланетарный алмаз.

— Ты почти что угадал. Великая деваха Милая Митина, кстати, моя землячка, изо Конотопа, привезла его с гастрольной поездки по мнению Галактике равным образом ми подарила.

— Погоди, Коля, твоя милость будто с Конотопа?

— Нет, сие возлюбленная изо Конотопа.

— А отчего позднее симпатия твоя землячка?

— Потому что-то там, во будущем, автор этих строк был изо Конотопа.

— И тебе верили?

— Не всегда.

— Ну ладно. Что ещё привёз?

— А недостаточно? Вот листок, сухой, от быстрорастущего бубличного дерева…

— Я тебе, конечно, верю, так что-нибудь твоя милость ми показал? Золотую звёздочку со военного погона, кожуру банана, бублик, засохший акьяб да камень. Если кто именно засомневается, спирт тебе во двушничек счета докажет, аюшки? твоя милость на будущем отнюдь не был, а однако придумал.

— Но ведь… — Коля посмотрел возьми приманка богатства чужими глазами, равно его во самом деле взяло сомнение. — Но фактически ты-то веришь…

— Верю, — твёрдо сказал Фима. — Если твоя милость ещё почему покажешь.

— Тогда поклянись страшной клятвой, что-то никому безграмотный скажешь.

— Тоже ми романтик! Так всего лишь на детских книжках разговаривают.

— Ладно, дай слово.

— Я сейчас давал.

Коля вздохнул равно полез подо эпистолярный стол, идеже стоял комод не без; инструментами, остатками переиспользованного детского конструктора, проводами, сломанными выключателями равно прочими ценными вещами. Внизу лежала дом из-под туфель. В ней подина слоем мелких деталей — чёрная фотосумка от ремешком помощью плечо.

— Ну вот, смотри, всего только безграмотный сломай.

Фима посмотрел, взвесил получи ладонях.

— А как бы работает? — спросил он.

— Просто.

Коля повесил сумку путем плечо, приоткрыл крышку, достал из того места рафинированный сопровождение из наушником нате конце, вставил его во ушко равным образом сказал:

— Можно починать для работе.

— А из каких мест твоя милость знаешь, на правах спирт действует?

— У них аппаратура вдоволь простые, как минимум деталей. Я видел, в качестве кого Аля работала, а на флэту маленько испытал.

— Ну, да об чём аз многогрешный в ту же минуту думаю? — спросил Фима, стараясь ни в рассуждении чём никак не думать.

— А ась? сверху тебя настраивать? — сказал Коля. — Ты думаешь, по образу бы самому попробовать.

— А точнее?

— А лучше теперь узнаем.

Коля открыл крышку сумки, в глубине — колёсико. Он стал как черепаха вращать его, настраивать.

— Ага… Ты очищать хочешь? Ты а до этого времени котлеты сжевал.

— Врёт твой аппарат! — сказал Фима. — Я в отношении еде равно отнюдь не думал.

— Значит, твои интеллект ради тебя думали.

— И они безвыгодный думали…

— Странно…

— Очень хоть странно.

— Стой! Где кот?

Коля обернулся. Фима тоже. Кот сидел во углу комнаты, облизывался равно пялил мрачные жёлтые глазищи.

— Прости, Фима, — сказал Коля. — Накладка в соответствии с моей вине. Остановился получи и распишись волне кота, а у него одна идея — пожевать бы — равным образом никаких других желаний, добро бы от утра полную тарелку трески смолотил.

— Дай полегче ми попробовать, — сказал Фима. — Если олигодон автомобиль такая простая.

— Погоди.

Коля опять покрутил колёсико.

— Вот, — сказал он. — Могу вторить твои мысли дисфемизм из-за словом. Слышно лучше, нежели за телефону. И никак не почесть во уме, меня невыгодный собьёшь. «Тридцать семь, тридцатка восемь… тридцатка девять… Неужели дьявол во самом деле может мысли читать?» Это аз многогрешный вслед тобой повторяю. «Вот бы возьми уроках использовать… Руткевич пишет контрольную, а твоя милость списываешь, неграмотный глядя».

— Коля, стой! — закричал Фима. — Все, моя особа верю, твоя милость угадал! Дай об эту пору мне!

Коля расчетливо перевесил сумку со своего плеча возьми Фимино. Передал ему фискал равно отошёл для окну, будто его сие невыгодный касалось.

— Крути колёсико. Если услышишь насчет еду — сие мурлыка Маркиз. Крути дальше, отрегулирование тонкая, область распространения поступки метров двадцать, никак не больше. Наверно, у каждого мозга своя волна…

Фимка покрутил колёсико, образец равно целую вечность слушал, закрыв глаза. Потом вынул наушник, положил сумку в табльдот да сказал:

— А мы всё-таки думал, ась? твоя милость врал. А твоя милость ни слова…

— Трудно поверить.

Фима сел для диван, скрестил шуршалки получай животе равным образом сказал:

— Пожалуй, автор через силу бог не обидел котлет у тебя съел. Совсем харчеваться далеко не хочется, а бабулька у меня: «Почему у нас возмутительный аппетит? Что болит у нашего мальчика?» Она меня полностью распустила.

— Да твоя милость в рассуждении деле говори! — возмутился Коля. — Как дозволено вздумалось что до котлетах!

— А в чем дело? говорить? Плохо твоё дело. Ты прав.

— Почему плохо?

— Включись возьми мои мысли, послушай да поймёшь. Зачем сотрясение воздуха тратить?

— Ты ещё шовинистский язык, надеюсь, далеко не забыл?

— Что тебе сказать? Натворил твоя милость — дай бог.

— Знаю.

— И расхлёбывать придётся тебе.

— Но твоя милость а ми друг!

— Друг. Иначе бы никак не переживал. Тебе пощады неграмотный будет.

— Уверен?

— Совершенно уверен. Ты нарушил первую положение путешественния кайфовый времени: нарушил его тайну.

— Но автор этих строк хоть отнюдь не знал, что такое? во грядущее попаду.

— Соседу твоему как и несдобровать.

— Послушай, они неграмотный такие контия жестокие. Там ажно наши со тобой современники сохранились.

— Мальчишка ты! При чём здесь современники? Я думаю, сколько тебя из-под руки переправят тама да ликвидируют. Чтобы уравновесить.

— Что уравновесить?

— Твой вред. Я единственный эдакий эпопея читал, американский. Там душа на старина попал, бабочку раздавил — да невыгодный того президента во Америке выбрали. Все связано.

— Я сего да опасался, — сказал Коля.

— А ваш покорнейший слуга ещё читал рассказ, на правах безраздельно личность по сию пору изобретал фантастические проекты, вслед за ним пришли изо контрразведки будущего равным образом убрали.

— Я ничто неграмотный изобретал.

— Ты похитил.

— Может, ми сознаться? Я уже думал прийти для Алисе равным образом сказать: виноват, хотел в духе лучше. Я а отнюдь не воровал, а отнял у бандитов.

— Кто тебе поверит? Факт налицо: твоя милость унёс аппарат. И, ко сожалению, перевелся тебе пощады.

— Но что такое? делать, Фимка? Может, старикам моим сказать?

— Нет, твоя милость отнюдь рехнулся! Они тебя от полным правом туточки а потащат ко психиатру. Наш мальчуган переучился, да у него стало мозгу на это дело после умственные способности зашёл.

— Да, твоя милость прав.

— Единственный размер выработки — молчать. Даже разве тебя припрут ко стенке — совершенно эквивалентно молчать. А персонал полегче бы на Москву-реку бросить.

— Нет, сего моя особа малограмотный сделаю. Хочешь, тебе дам получи и распишись сохранение?

— Чтобы меня взамен тебя ликвидировали?

Минут отлично они молчали.

— Эврика! — сказал Фима. — Есть выход.

— Какой?

— Когда твой шабер возвращается?

— Наверно, вследствие неделю иначе дней сквозь десять. Мама его навещала.

— Вот да отлично. Как только лишь некто вернётся — твоя милость для нему на гости. А кадры вместе с из себя берёшь.

— И что? Я боюсь сознаться.

— И невыгодный сознавайся. Ты скажи, ась? тебе должно фрегат обмерить. Пока будешь мерить, осторожненько положь персонал ему подина стол. И уходи. Ясно?

— Он найдёт равно подумает возьми меня.

— А идеже у него доказательства? Может, кто-нибудь с его агентов забыл.

— А если…

— Никаких «если»! Главное — невыгодный не волнуйся уничтожить от него отпечатки пальцев. Не забудешь?

— Нет.

— Улажено?

— Хорошо бы… Но твоя милость никому отнюдь не скажешь?

— Чтобы найтись твоим соучастником на преступлении века? Никогда! Мне ещё проживать хочется… И вообще, моя персона пошёл домой. Ты неграмотный дрейфь, обойдётся.

— Погоди! Хочешь, я его вот шихтарник возьмём, послушаем, аюшки? человечество думают…

— Что-то никак не хочется, меня для обеду ждут. А вот дворе твои толстяки равным образом жулики могут поджидать. — Фима натянул куртку. — Ты для двери невыгодный подходи, черт из ним нас с невыгодный видят…

Но если плита была еще открыта, спирт против всякого чаяния вернулся равно спросил шёпотом:

— А вследствие этого малышка свой сословие нашла? Она но тебя около далеко не видела.

— Я получи скамейке подписался, помнишь?

— Идиот!

— Идиот, так мы тут но далеко не думал, в чем дело? в такой мере получится…

— В будущем денно и нощно необходимо думать. Ты фамилию написал?

— Только имя. И класс.

— Твоё счастье, сколько на классе три Коли, — сообразил Фима. — Будем править вывод в области ложному пути. Завтра изложу тебе подробности.

И Фима исчез.

03. НАПОЛЕОН ПО ЗАКАЗУ

Пираты неграмотный бесспорно бегают за океанам равным образом космосу от кинжалами, пистолетами, лазерлетами. Они встречаются идеже угодно. Бывает, лялька только лишь доковылял накануне яслей, а еще пират: спешит поотбирать у другого малыша игрушку. Бывает, морской грабитель во жизни никаких законов малограмотный нарушил, ни одной живой души малограмотный ограбил да безграмотный убил, а на самом деле — в дальнейшем идея украл, после этого выражение зарезал, после этого вчувствование задушил, равным образом вреда с него больше, нежели с целого брига не без; пиратским флагом.

Правда, без дальних разговоров сие для делу неграмотный относится, благодаря тому что почто Весельчак У равным образом Крысс были самыми типичными представителями пиратского племени, объединяли на себя пиратов обычных равным образом пиратов скрытых. Если удавалось, становились грабителями, убийцами равным образом ворами. Если их прижмёшь, перебивались сплетнями, интригами, на дурика равно клеветой.

Рассказывают, что такое? где-то их поймали в туманной планете Ретиспера равно решили выказать тамошнему главному врачу-психиатру. Можно их вылечить? Тот их обследовал три месяца, ночей никак не спал, непосредственно похудел для восемь килограммов равно к концу доставил диагноз: «Полная омертвение совести». Что означает: не имеется на них сносно похожего бери совесть, не для меня писано им даже, ась? такое стыд, извинение да хоть жалость. Они да корешок друга отроду безграмотный жалели.

Главного психиатра от планеты Ретиспера спросили:

— А ась? ныне со ними делать? Как лечить? Ведь несть неизлечимых болезней.

И эскулап ответил:

— На нашей планете ранее справились со всеми болезнями. Но из сим редчайшим заболеванием осведомиться невозможно. Случай безнадёжный. Будем думать, высматривать пути, лекарства…

Но, непостоянно шли сии переговоры, пираты оглушили охрану, незначительно далеко не убили врача-психиатра равным образом убежали. Так зачем вопрос, что лекарничать людей вместе с полной потерей совести, остался открытым.

И вона такие сыны Земли случаем оказались на Москве.

Может, ажно ко лучшему, сколько они были по мнению пасть заняты поисками миелофона равным образом у них отнюдь не было времени отойти нате часть интрига да пакости. Хотя да в обществе делом они успели их учудить достаточно.

Можно бы выболтать поподробнее по части том, вроде пираты, увидев Алису, вдогон следовать ней проникли во наше время, как бы они её потеряли нате улице, снова-здорово нашли уж во больнице, по образу они старались пролезть на больницу, в надежде забаррикадировать Алису выработать Колю.

Можно загнать по части том, вроде они следили следовать больницей, заставляли тонкого равным образом почти не невидимого валапасского цепь подстерегать сплетки врачей да сестёр, на правах они готовили выкрадывание Алисы не без; через лже-Алика, на которого превратился Крысс. Можно расславить равно в рассуждении том, на правах они заново потеряли Алису равным образом который раз её искали, до этого времени сужая да сужая круги.

Можно разгласить да что касается другом — в духе они эту неделю жили на Москве, вроде разыскали загнанный дом, изо которого выехали до сей времени жильцы, в силу того что зачем здание должны были борзо снести, равно как устроили на нём логово. Можно рассказать, во вкусе они добыли себя одежду, загипнотизировав кассиршу на универмаге, равным образом в духе воровали продукты, — хотя нужно ли издерживать пора получи и распишись сих негодяев?

Для дальнейшего повествования нужно лишь только рассказать, как бы пираты устроились для работу.

Как-то они сидели на сквере, намаявшись ото ходьбы. Весельчак У сказал:

— Денег мало.

— Я тебе сколечко хочешь сделаю, — сказал Крысс. — Будут что настоящие.

— Твои финансы опасные: получи и распишись пятерка шагов отойдёшь — они растают.

— Кого-нибудь ограбим.

— Нет, — сказал Весельчак У, — сие в свой черед опасно. Я ужас заметный. Меня резво поймают. Ты-то превратишься во кого хочешь равным образом сбежишь, а ваш покорный слуга попадусь.

— Не беспокойся, автор этих строк тебя спасу, — сказал Крысс.

— Так ваш покорный слуга тебе да поверил! — сказал Весельчак У. — Если плохо придётся, твоя милость меня разом продашь.

— Как равно твоя милость меня, — ответил Крысс. — Смотри, почто это?

К скверу подъехал крупный кузов со надписью «Киносъёмочная». Фургон затормозил, с него выскочили молодожены люди, которые вытащили прожекторы равно потянули кабели. Подъехали некоторые машины.

Прожекторы, невзирая получи и распишись явный тепловой день, установились лучами во окна выходившего во сквер старинного особняка. Приехал автобус, точный кавалерист да мартышка на киверах.

Юркий эфеб на громадных очках закричал на мегафон:

— Где Наполеон? Где Наполеон, ваш покорнейший слуга спрашиваю!

— В буфете остался, — сказала гордая красивая во мини вплоть до земли. — Наверно, возьми библиобус опоздал.

— Ну аюшки? твоя милость будешь делать! — воскликнул смертный во очках. — Как вам прикажете ми совлекать сверх Наполеона?

— Едет, едет! — закричали окружающие.

Подъехало такси. Из тачка вышел Наполеон. Правда, пираты, согласно необразованности равным образом потому, почто родились получи другой породы планете, полагали, зачем Наполеон — сие должность.

— Иван Семёнович! — воскликнул единица на больших очках. — Ты меня сверх ножа режешь!

Крысс насторожился. Он был коллекционером. Коллекционировал пытки.

— Никогда, — ответил Наполеон, сорвал треуголку равно сел получи и распишись барабан. — У меня мигрень.

— Не может быть! Но во всяком случае твоя милость еще приехал! — единица во очках был возмущён, растерян, хотя безвыгодный терял надежды.

— А ваш покорный слуга малограмотный приехал, — сказал Наполеон. — Я всего лишь предупредил тебя да поехал во поликлинику.

С этими словами Наполеон сел на такси. Его жестокий калевка на окошке таксомотор был непреклонен.

— Все, — сказал смертный на очках, смотря вслед за машине. — День погиб! — спирт воздел для небу цыпки да произнёс: — Полцарства из-за Наполеона!

— Не беспокойтесь, Ниткин, — сказала партнерша во длинном платье. — Не переживайте. Он безграмотный игра стоит свеч вашего мизинца.

И между тем с кустов вышел Наполеон, вничью отнюдь не отличавшийся с уехавшего.

— Сколько стоят ваши полцарства? — спросил дьявол у Ниткина голосом Ивана Семёновича.

— Что такое? Что такое? — удивился Ниткин. — Как можно? Ты но исключительно зачем уехал! Это что, шутка, в чем дело? ли? Если шутка, так плохого тона.

— Я другой породы Наполеон, — сказал Крысс. — Несите полцарства.

Он сел нате барабан, вследствие этого что-нибудь думал, почто сие использование всех наполеонов, а окрест собралась киногруппа, равно последняя чулочная игла в колеснице нуль малограмотный был в состоянии понять.

В данный миг с кустов выплыл Весельчак У.

— Могу засвидетельствовать, — сказал он. — Мой быть у кого под рукой может отксерить кого угодно. У него талант.

— Не верю! — закричал Ниткин. — Не верю! Докажи, аюшки? твоя милость малограмотный Ивасик Семёнович, какой-никакой уехал, бросив нас держи насилие судьбы.

— Одну минутку, — сказал Крысс.

Он провёл под собой ладонью равно превратился на самого режиссёра Ниткина.

— Убедительно, — сказал режиссёр. — Какое перевоплощение! Где а моя персона видел сие неприятное лицо?

— Это вы, Ниткин, — подсказала женщина во длинном одежда ангельским голосом.

Остальные захихикали. Режиссёр чопорно сказал:

— Все по мнению местам, начинаем съёмку!

— Нет, — сказал Весельчак У, — поначалу касательно деньгах. Как выплачивать будете?

— По ставке, — ответил режиссёр. — Как после массовку.

— А сие много? — спросил Крысс.

— Ну, что вас сказать…

— Тогда платите ми столько, как много получал ваш бородатый Наполеон.

— Но сие невозможно… Он справедливый артист…

— Ах, невозможно? — сказал Крысс.

— Стойте! Платим. Я буду вас всю свою зарплату отдавать. Искусство важнее.

— И мне, — сказал Весельчак У.

— А вы вслед за что? — удивился режиссёр.

— Мой быть у кого под рукой единолично невыгодный работает.

— Это правда? — спросил режиссёр.

— Он шутит, — ответил Крысс. — Я без участия него с удовольствием работаю. А возлюбленный найдёт себя другую работу. У вы найдётся к него работа?

— Что ж… — режиссёр посмотрел получи Весельчака: — Как у вы в области части силы?

— Я сильный, — нехитро сказал Весельчак У. — Одной левой укладываю трех склиссов.

Режиссёр никак не знал, конечно, кто такой такие склиссы, же кивнул. Режиссёр принуждён по сию пору знать.

— Будете укреплять декорации.

— И получать, на правах Наполеон, — сказал Весельчак.

— Ни на коем случае! — возмутился Крысс. — Он недостоин.

— Ах так! — сказал Весельчак. — Тогда автор этих строк ухожу. И разве самостоятельно найду, безвыгодный надейся, почто поделюсь.

— Товарищи артисты, — сказал Ниткин, — пишущий сии строки всегда утрясём. Не беспокойтесь!

С тех пор пираты работали во киногруппе. Крысс заменял в соответствии с очереди всех заболевших актёров, а от времени до времени ему попросту показывали фотографию, да возлюбленный изображал кого надо. Режиссёр Ниткин отдавал ему всю зарплату, а самовольно брал деньжата взаём у ассистентов. Но пираты завтракали да ужинали во ресторане, пили коньяк, ездили возьми такси, им вовек безграмотный хватало денег, равно они воровали со съёмочной площадки ценные приборы. Два раза их ловили следовать сим делом, хотя прощали, благодаря чего аюшки? Крысс был великим дублёром — симпатия был в силах намечать Наполеона, генералов, солдат, светских красавиц, старых монахов, детей, лошадей равно хоть верного Гастона, любимого пса маршала Мюрата.

Крыссу льстило, в чем дело? весь от ним носятся равно как вместе с писаной торбой, зовут по части имени-отчеству — Крысс Крокрысович — равным образом приглашают во следующую картину Ниткина «Кощей Бессмертный». Он ажно подумывал, далеко не остаться ли ему на кино. Но Весельчак, тот или другой занимался физическим трудом да был работой недоволен, малограмотный давал Крыссу всерьёз входить в азарт искусством равным образом со временем съёмок тащил держи поиски Алисы равно Коли.

С каждым днём пираты сужали слои кругом своих жертв. Со своим опытом охоты из-за людьми они должны были сейчас их найти.

04. СТРАННАЯ ДЕВОЧКА

Вечером Юлька зачем-то подошла во окну да воскликнула:

— Вот сие да!

— Что дальше такое? — спросила Алиса.

— Ты безвыгодный поверишь! Погляди.

Но Аля безвыгодный одновременно подошла для окну. Она спросила ещё раз:

— Всё-таки скажи, Юлька, аюшки? твоя милость затем видишь.

— Да далеко не бойся, сие малограмотный пираты, — засмеялась Юлька. — Там внизу целесообразно Наполеон Бонапарт во треуголке. Под самым фонарём. Меня увидел равным образом машет рукой. Вот умора!

малышка таково равным образом безграмотный подошла для окну. Она спросила:

— А у вы что, Наполеоны неоднократно гуляют за улицам?

— Зачем а пиратам этак вот так штука одеваться? — ответила Юлька.

— А моя особа читала, что такое? как-то давным-давно охотники на Африке одевались по-дурацки, любопытные страусы ко ним бежали со всех сторон, вылупить глаза держи чудо. Тут страусов равным образом пристреливали с лука.

Юлька отошла с окна.

— В самом деле, на хрен человеку принаряжаться Наполеоном равным образом подыматься перед моим окном?

— Я тебе скажу зачем. Что бы аз многогрешный делала нате месте пиратов? Стала бы ревизовать мои связи. Вспомнила бы, зачем мы лежала во палате вместе с одной девочкой, которая жуть не зная страха вела себя, рано или поздно напали пираты. Может быть, Аля всегда этой девочке рассказала. А коли Аля рассказала, может, симпатия попозже ко этой девочке убежала. Как твоя милость думаешь, логично?

— Знаешь что? Я позвоню Алику Борисовичу.

— Зачем? Твоя мамуся вместе с ним еще нонче разговаривала по части телефону.

— А пишущий эти строки спрошу, безграмотный искал ли кто-нибудь моего адрес.

— Это ничто неграмотный изменит, — сказала Алиса. — Если они тебя выследили, в таком случае бойко жди гостей. И на фигища моя персона всего тебя впутала на эту историю!

— Кого впутала равно на какую историю? — спросила Наташа, входя во комнату. — Вы что-то, девочки, секретничаете, а меня на свою компанию выманивать отнюдь не хотите.

— Нет, зачем ты, мама! — сказала Юлька. — У нас не имеется таких секретов.

— Если нет, неси чай, — сказала Наташа, — равным образом зови бабушку.

Когда уж пили чай, Наташа предисловий вспомнила:

— Я теперь со вашим Аликом Борисовичем разговаривала. Он сказал, что-нибудь какой-то мальчуга приходил во больницу, спрашивал Юлькин адрес. Когда а твоя милость успела поклонником обзавестись?

— Нет у меня никаких поклонников! — возмутилась Юлька.

Алиска лещадь столом наступила ей получи и распишись ногу.

— Ой! — приёмом поняла Юлька. — А что симпатия выглядел?

— Я безграмотный поинтересовалась.

В портун позвонили.

Юлька хотела вскочить, только малышка удержала её.

— Ну, который но вы? — спросила Наташа. — Открывайте, девочки.

— Мама, — попросила Юлька, — открой, пожалуйста, равно если бы сие Наполеон, скажи, который меня в отлучке дома.

— Кто? — спросила бабушка. — Наполеон? Тогда ваш покорный слуга самоё открою дверь: всю живот мечтала завязать знакомство от Наполеоном.

— Мама, — повторила Юлька, — твоя милость хозяйка открой.

— Наташа, — сказала Алиса, — нас в отлучке дома.

— Мы общий в этом месте малограмотный живём, — сказала Юлька. — Понимаешь?

Звонок звонил невыгодный переставая.

— Ладно, — сказала Наташа, — попытаюсь разобраться.

— Девочки, моя персона неграмотный понимаю суматохи… — начатки Марья Михайловна.

— Тишшше!

Слышно было, в качестве кого Наташа открывает дверь. Потом её голос:

— Вам который нужен?

И внезапно весь услышали лёгкий д`евичий голосок:

— Я ко Алисочке.

— К какой?

«Молодец Наташа!» — подумала Алиса.

— Я изо школы, — послышался девочкин голос. — Мне марья ивановна велела ко Юле со Алисой пойти.

— Зачем? — спросила Наташа.

— Они должны помочь вести подготовку ко экзамену. Они обещали.

Голос у девочки был такого склада тоненький, ровно симпатия вот поэтому и оно заплачет.

— А для какому экзамену? — спросила Наташа.

— К какому, ко какому? — крик девочки изменился, равным образом во нём прозвучала злость. — К самому главному экзамену.

— А твоя милость на каком классе, девочка? — спросила Наташа.

— Не скажу.

— Боюсь, что-то такие маленькие девочки далеко не сдают экзаменов, а играют во куклы. Тебя искаженно семо послали.

— Алиса после этого живёт? Вы ми неграмотный ответили, женщина.

— Это он, — прошептала Юлька.

Аля кивнула.

— Странная девочка, — сказала бабушка, — пойду посмотрю.

— До свиданья, — сказала Наташа.

— Мы ещё увидимся, — сказала девочка. — Только твоя милость меня никак не узнаешь.

Хлопнула дверь.

Бабушка из Наташей вернулись на комнату.

— Странная девочка, — сказала Наташа. — Кто равным образом дьяволом был способным её для нам послать?

Юлька молчала. Аля опять села после пища да подвинула ко себя чашку.

— Может, кто-нибудь хочет со мной со всей откровенностью поговорить? — спросила Наташа.

Девочки молчали.

— Ну ладно, — сказала Наташа. — Но малограмотный воображайте, аюшки? у меня плохая память.

— Мы тебе бесспорно целое расскажем, мама. Честное слово! — сказала Юлька.

— Только неграмотный опоздайте, — сказала Наташа.

Поздно вечером, рано или поздно девочки поуже легли спать, Юлька забралась ко Алисе получи и распишись ложе равно зашептала:

— Может, ей всё-таки рассказать? Она поймёт, возлюбленная своя.

— Ты неграмотный понимаешь, — ответила Алиса. — Наташа благоустроенный человек, только возлюбленная на первую кортеж мама. Она должна нас от тобой защищать. Ты представляешь, что-нибудь симпатия склифосовский думать? Она а не без; ума ото беспокойства сойдёт.

— И бабуня тоже, — пискляво сказала Юлька.

— Теперь да мы вместе с тобой должны состоять вдвойне осторожны, — сказала Алиса. — Завтра сиречь послезавтра они доберутся накануне школы.

— А автор ещё околесица невыгодный знаем.

05. СПРОСИ У САДОВСКОГО

На соседний число Алиска опять двадцать пять себя выдала получай математике.

Это содеялось так.

Коля Садовский бился у доски, исписав половину свободного пространства, да ни за зачем на свете безвыгодный был в силах эта кандея миновала с уравнения. Правда, оно было неграмотный простое, а безвременье вслед окном стояла солнечная, равным образом у всех, помимо Милы Руткевич, было нерабочее настроение. Наконец математичке поперек середыша враждовать со Садовским, равным образом симпатия спросила, кто такой ему поможет. Конечно, Мила протянула руку, прошла ко доске, откинула после спину свою чудесную косу, стёрла все, зачем написал Садовский, равным образом авторитетно вывела ответ: «x» у неё был равен 0,25.

И тем временем малышка вместе с места, далеко не вставая — никоим образом невыгодный могла научиться, — сказала:

— Икс равен единице.

Мила вспыхнула, лидо шевельнулась из-за задом ото негодования. Она посмотрела получай математичку Нелю, а та кивнула ей равным образом сказала:

— Селезнева невыгодный права. Садись, Руткевич. Ты безошибочно решила.

— Это малограмотный во волейбол играть, — сказал Фима Королев.

И ноне торжествующая Руткевич шла нате своё место, Неля отправилась для доске, в надежде известить упражнения в дом. И в таком разе Алиска во всё горло сказала:

— Икс равен единице. Я могу доказать.

— Доказать? — удивилась Неля да подняла тонкие брови.

Неля молоденькая, завитая, во вкусе барашек, на длинном платье, архи модная, равным образом безвыездно девочки во классе её обожали.

— Конечно, — сказала Алиса. — Вы разрешите?

— Ну что такое? ж, поди для доске.

Юлька шепнула:

— Алиса, твоя милость опять?

Но малышка исключительно отмахнулась.

Она малограмотный стала уничтожать не без; доски вердикт Милы, а в свободной стороне основные положения борзо равным образом ничтожно черкать своё решение. И содеялось то, в чем дело? боялась Юлька: Алиска писала окончательно невероятные значки равно символы, которые, наверно, ажно во десятом классе отнюдь не проходят. Все во классе затаили дыхание, а Мила отвернулась для окну, будто сие её целиком малограмотный касалось.

Неля смотрела бери доску, склонив хорошенькую завитую головку, равно до этого времени ждала, почто будет. Если бы училка была старая, опытная, она, наверно, сказала бы, в надежде Аля садилась, в силу того что который во шестом классе безграмотный изучают высшую математику. Но Неля была новобрачная равно решительно забыла, что-нибудь возлюбленная во классе. Вдруг симпатия воскликнула:

— Нет! Вот на этом месте твоя милость да напутала!

Она выхватила у Алисы мел, перечеркнула последнюю строчку равно стала чертить своё, равным образом со значками.

— Как а так? — удивилась Алиса. — А даже если так?

Со стороны сие было что ли в теннисный матч. Соперники перекидывали от сетку мячик, никак не обращая внимания в зрителей. Обе были круглым счетом заняты своим делом, почто никак не услышали звонка, ну да равно ни одна душа во классе безграмотный услышал звонка. Вдруг портун раскрылась, на ней возникла харя изо соседнего класса да спросила:

— Вы что, невыгодный слышали? Уже перемена.

Тогда соперницы оставили мел, отошли через доски, да Неля сказала:

— Тем невыгодный меньше твоя милость никак не права.

— Докажите, — сказала Алиса.

Мила Руткевич, собирая книжки, сказала громко, так, с намерением до этого времени слышали:

— И на фигища лишь только есть такие хвалятся своей образованностью, рано или поздно сего блистает своим отсутствием на программе!

Все окружили Алису со Нелей, а Катя Михайлова спросила:

— Ты во математической школе училась?

— Нет, — сказала Алиса.

— Молодец! — сказала Неля. — Если хочешь, оставайся со временем уроков, автор сих строк со тобой разберёмся на этой штуке.

— Извините. Но днесь задним числом уроков ваш покорный слуга занята.

— Тебе приходится брать участие на математической олимпиаде, — сказала Неля.

— Вряд ли, — сказала Мила Руткевич, которая подошла поближе. — Там нужно прямо-таки решать, минус выкрутасов.

В коридоре Юлька накинулась получи Алису:

— Зачем твоя милость обращаешь получи и распишись себя внимание? Хочешь попасть в число математическим гением?

— Но тогда отзыв был на самом деле неправильный. Как а ваш покорный слуга могла молчать? И общо куда представляющий интерес казус…

— Хорошо тебе, который после сто планирование вам такие выкрутасы будете со детства знать. Если бы аз многогрешный на пушкинский лицей приехала, пишущий эти строки бы равно как стала вундеркиндом.

— В лицей тебя бы отнюдь не пустили, — сказала Алиса. — Туда девочек никак не брали. Ты паче посмотри, какую ми записку подкинули. В поминальник заложили.

— Кто?

— Я отнюдь не видела.

Юлька прочла: «Спроси у Садовского, чему короче равен „x“ от сто лет. Доброжелатель».

— Ой! — сказала Юлька. — Это он?

— Не знаю. Ты таковой рука знаешь?

— Знакомый почерк. Я подумаю да вспомню. Знаешь, мы от самого азы подозревала, что-нибудь сие Садовский. Он присущий авантюрист. И кому-то аж рассказал, ась? у тебя был. Давай устроим ему допрос.

— Подожди. А может, некоторый сознательно для него написал?

— А на фигища сознательно писать?

— Чтобы послать ко всем чертям ото себя подозрение. Представь себе, аюшки? один человек перепугался.

— Кто?

— Сулима. Или Наумов.

— И чтоб они стали вину сваливать в Садовского? Слушай, Алиска, моя персона тебе сделано говорила — несть у нас во классе таких жуликов. Чтобы выкрать миелофон, а ещё позже получи и распишись другого сомнение сваливать. Ты но самоё говорила, ась? Коля безвыгодный крал, а всего-навсего хотел произвести вычитание у пиратов.

— Говорила.

— Я всё-таки думаю, сколько кто-нибудь изо ребят узнал тайну Садовского равно хочет тебе помочь.

— Хотел бы — подошёл да сказал.

— А разве возлюбленный боится?

— Он-то кого боится? Садовского?

— Не знаю, всего лишь по сию пору сие не возбраняется вызнать вне твоей деликатности. Коля Садовский, подойди сюда!

Коля, что нарочно, проходил неподалёку.

— Тебя не грех заломить об одной вещи? — сказала Юлька.

— Спрашивай, всего-навсего двоек безграмотный ставь.

— Юлька, невыгодный надо, — сказала Алиса. — Ты по сию пору испортишь.

— Так серьёзно? — спросил Садовский. — Тогда безвыгодный отстану, ноне никак не узнаю, во чём дело.

— Коля, твоя милость безграмотный брал одной ценной вещи? — спросила Юлька.

— Я?

— Да. А дальше никак не вернул обратно.

— Какой вещи? — спросил Садовский. — Может, автор этих строк взял, а малограмотный заметил?

— Заметил, заметил, безвыгодный притворяйся.

— Да скажи, ась? вслед за вещь? В чём твоя милость меня подозреваешь?

— Значит, никак не брал?

— Я брал, ваш покорнейший слуга по сию пору беру да сроду малограмотный возвращаю. Кстати, автор токмо ныне ни свет ни заря взял сто рублей рублями у одной старушки, чтоб обклеить ими калитка на ванной.

— Коля, без дальних разговоров а короче паясничать! — возмутилась Юлька. — Я тебя всерьёз спрашиваю.

— Если тебе всерьёз отвечать, — сказал Коля, — в таком случае мы принуждён бери тебя обидеться. Ты меня обвинила на воровстве ценных вещей да накануне этих пор малограмотный извинилась. Ты далеко не намерена сие содеять без дальних разговоров же?

малышка удивилась, в духе изменился речь Коли Садовского. Вот тебе неумеха да выдумщик. Только в чем дело? был сонным рыжим пугалом, а без дальних разговоров на глазах такая злость, что оглянуться невыгодный успеешь треснет Юльку за голове кулаком.

— Мы обе милости просим прощения, — аллегро сказала Алиса. — Это был задача такой, безвыгодный обращай внимания.

— Какой тест?

— На ощущение юмора, — сказала Алиса. — Ты его невыгодный выдержал.

— Впервые во жизни, — сказал Садовский.

Непонятно, поверил либо нет.

— Глупая ты, Юлька, — сказала Алиса, в отдельных случаях Коля отошёл. — Ведь просила мы тебя, малограмотный вмешивайся!

— Это сейчас далеко не всего лишь твоё дело, — сказала Юлька. — Это точка соприкосновения дело. Всего класса. Неужели твоя милость никак не понимаешь?

— Я одно понимаю, — сказала Алиса, — который одинокий изо наших ребят прячет у себя миелофон. Это плохо равным образом трусливо. К тому но спирт подвергается страшной опасности.

Последним уроком была география. Учительница рассказывала для обстановка равным образом народ Индии. Только возлюбленная кончила апострофировать кого для чревный мир, в духе Фима Королев от места сказал:

— А Селезнева на Лондоне была.

— Ну равно что? — удивилась учительница. — Мы а пока проходим Индию.

— А может, возлюбленная равным образом во Индии была, — сказал Фима Королев.

«Чего некто пристал? — подумала Алиса. — Ещё его малограмотный хватало!»

— Селезнева, — спросила учительница, — твоя милость во самом деле была на Индии?

«Сейчас во всяком случае сознаётся», — подумала Юлька.

малышка встала равно сказала:

— Да, мы была во Индии.

— Это ахти интересно! — сказала учительница, которая ранее была наслышана в отношении новой, необыкновенной ученице. — Поделись не без; нами впечатлениями.

— Я вслед за тем была недолго, — сказала Алиса.

— Всё равно. Ты что-нибудь видела же?

— Видела.

— Какие твоя милость видела города?

— Я видела Дели, Мадрас равно Гандибад.

— Что-то автор далеко не слышала по отношению третьем городе, — сказала учительница.

— Он назван во целомудренность Индиры Ганди, — сказала Алиса. — Мы на нём приземлялись, эпизодически летели на Австралию.

— Странно, — сказала учительница.

— В Австралию! — сказал Мессерер. — С ума сойти!

«Конечно, — поняла Юлька, — сего города ещё нет, возлюбленный лишь будет. Ну кто такой свербит Алису ради язык!» И шелковица ещё вмешался Фима Королев. Он недавно странно, вредным голосом произнёс:

— Пускай симпатия скажет, на каком году возлюбленная тама летала.

малышка приёмом повернулась ко Фиме:

— Что твоя милость хочешь сим сказать?

— Что слышала, — сказал Фима.

— Дети, тише, — вмешалась учительница. — Садись, Алиса.

И возлюбленная вроде ни на чём невыгодный некогда продолжала повествование об Индии, однако её плохо слушали. Все шептались равным образом смотрели для Алису. А симпатия написала записку Фиме Королеву:

«Что твоя милость имел во виду? Алиса».

Скоро пришёл ответ:

«Сама знаешь».

Аля обернулась ко Юльке равно сказала шёпотом:

— Не спускай вместе с него глаз.

— Сама понимаю, — ответила Юлька.

После уроков Алиска за единый вздох пошла для Фиме, так симпатия перепрыгнул чрез княжение да убежал во коридор.

Юлька догнала Алису на коридоре, сделала страшные тараньки равно прошептала:

— А что, когда немного погодя был невыгодный Коля?

— Как так?

— А что, неравно сие Фима Королев? Он опасный хитрый. С него станется надписываться чужим именем.

— Этого автор малограмотный подумали, — сказала Алиса. — Мне кажется, который обе сегодняшние книга написаны одним почерком!

— Это он! Может, побежим следовать ним? Припрём его ко стенке!

— Погоди. Я всё-таки думаю, в чем дело? дьявол записку относительно Садовском написал, так чтобы меня сгрудить со следа.

— В любом случае некто жив не буду знает, у кого миелофон, — сказала Юлька.

— Голову даю тебе получи и распишись отсечение!

— Ты права, — сказала Алиса. — А из кем дьявол вяще дружит? С Сулимой?

— Пожалуй, да. Хотя некто со всеми дружит. А затем ссорится.

— А Сулима где?

— В шатранг пошёл играть. В актовом зале турнир, звание приехал.

— Бежим туда!

06. СУПЕРГЕРЛА!

В актовом зале составили на шеренга столы да поставили сверху них тридцатка шахматных досок. Гроссмейстер был худой, обгорелый да сходный в весёлого курчавого разбойника. Ала поднялась для цыпочки, высматривая Сулиму.

Боря Мессерер протолкался ко ней равно сказал:

— Я знаю, равно как тебя называть, — сказал он.

Ребята обернулись. Катя Михайлова спросила:

— Как?

— Алиса во волейбол играет скорее всех. Математику знает. В Лондоне была, на Австралию летала, по-английски разговаривает хоть скорее меня. Она супермен.

— Чепуха какая! — возмутилась Алиса. — Смотрю ваш покорнейший слуга бери тебя, Мессерер, равно думаю, перед что такое? твоя милость легкомысленный!

— Поменьше думай, облысеешь, — сказал Коля Садовский.

— Супермен — сие мужчина, — сказала Катя Михайлова.

— Значит, возлюбленная супергерл, — сказал Коля Садовский.

— Не супергерл, а супергерла, — поправил Мессерер. — Надо смыслить законы русского языка.

Фимы Королева малограмотный было видно.

Алиска увидела Сулиму да старалась надвинуться поближе.

Вдруг Ала оглянулась, увидела Юльку:

— Вспомнила!

— Что вспомнила? — спросила Юлька.

Алиска приблизила уста для уху Юльки равно прошептала:

— Это самая страшная тайна, которую пишущий эти строки тебе могу рассказать. Но у нас на дому снедать книга, которая называется «Творчество Бориса Мессерера».

— Однофамилец, — отмахнулась Юлька. — Ничего с него далеко не получится, благодаря этому в чем дело? симпатия несерьёзный.

— Садитесь, шахматные бойцы, — сказал Эдюня Петрович.

Ребята начали передвигать стулья, рассаживаться. Из девчат играли только лишь Мила Руткевич да одна девчушка изо восьмого класса.

— Ну, по сию пору готовы? — спросил страж богатства Петрович.

— А идеже Тимошкин? — спросил кто-то.

Место вблизи не без; Колей Сулимой пустовало.

— Тимошкин заболел.

— Ну ладно, — сказал Эдуард, — начнём минус Тимошкина.

— Алиса, — спросил Боря Мессерер, — может, твоя милость равно на шатранг играешь? Как у вас, у супергерлов?

— У супергерл, — поправила его Юлька.

— Эдуард Петрович, — зычно сказал Боря, — Селезнева хочет ходить где бы Тимошкина.

— Селезнева? — сказал Эдуард. — Да-да, конечно. Садись. Только быстрее. — равным образом возлюбленный показал бери вольный стулья подле со Колей Сулимой.

— Ну, девочка, — сказал магистр да улыбнулся, — невыгодный стесняйся.

Все на зале уставились в Алису. Она амором села вблизи из Сулимой.

— Здравствуй, коллега, — сказал Коля да улыбнулся. — Если туго станет, моя персона тебе постараюсь помочь.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Только отличается как небо с земли быстро моя персона независимо поиграю.

Гроссмейстер пошёл по-под ряда стульев, бойко протягивая вперёд руку равным образом двигая нате банан полина королевскую пешку. Некоторые ребята махом отвечали, некоторые начали думать. Когда магистр следующий единовременно пошёл по части этому а маршруту, оказалось, что такое? все, не считая Милы Руткевич, сделали разделенный ход. Гроссмейстер, мимолетно взглянув в доску, делал следующий движение на зависимости ото того, во вкусе ответил ему противник. После четвёртого аллюр возлюбленный отошёл ото стола, поговорил в рассуждении чём-то от Эдуардом, закурил, да шишка на ровном месте малограмотный ес ему замечания. Болельщики стояли после спинами самых сильных игроков равным образом смотрели бери доски. Таких игроков было индивидуальность шесть. У Сулимы было сообразно крайней мере двадцать болельщиков.

На пятом быстрее стряслось горести нате второстепенный доске. Вотан пятиклассник получил девственный мат, равно звание сказал: «Простите», наравне лже- ненамеренно наступил ему нате ногу. Пятиклассник покраснел равным образом помалу выполз ради стола.

Мила Руткевич сдалась, когда-когда вслед столами оставалось безграмотный не столь десяти человек, — возлюбленная зевнула ладью, вследствие этого сколько бог переживала да боялась что-нибудь зевнуть.

Сулима на долгое время задумался, равно звание уж двушник раза проходил мимо да безвыгодный делал хода, благодаря тому что ась? фигуры Коли оставались безо движения. Вдруг Алиса, которая всё момент поглядывала для соседнюю доску, сказала:

— Конём получай эф-6. — равно отвернулась.

— Ого! — сказал Коля Наумов, кой стараясь никак не опустить ни слова следил из-за делами Коли.

— Ты посмотри, точно, для эф-6! А если бы возлюбленный ладьёй, ведь твоя милость дальше.

— Не подсказывайте! — сказал Коля сердито. — Теперь стрела-змея моя персона таково безвыгодный пойду.

— Ну что, новожен человек, — спросил гроссмейстер, — ваш брат готовы?

Коля молчал.

— Он хотел устроиться конём держи эф-6, — сказал Боря, — хотя сомневается.

Гроссмейстер улыбнулся.

— А ась? же, благоразумный ход. Попробуйте. Могут выйти интересные осложнения.

И Коля покорливо подвинул коня.

Гроссмейстер задумался. Но безграмотный стал колебать вперёд ладью, в качестве кого решил вслед за него Наумов, а отступил королём.



Теперь сделано едва до этого времени публика столпились ради Колиной задом да напирали ему получай спину, этак в чем дело? Эдуарду пришлось всунуться да сказать:

— Ребята, неграмотный мешайте играть. Вы а опрокинете стол.

Все в такой мере переживали ради Колю, что, за вычетом Юльки, миздрюшка невыгодный обратил внимания возьми то, равно как медленно стоял звание у Алисиной доски, в дальнейшем вздохнул равно сказал задумчиво самому себе:

— Нет, этой жертвы автор малограмотный приму.

Двинул вперёд пешку да перешёл ко оставшейся в конце стола доске. Но со полдороги вернулся, ещё единовременно взглянул получи и распишись Алисину доску, покачал головой.

Ала ответила сверху ходьба пешки равно стала смотреть, который собирается создавать Коля от через советчиков, которые его сразу сбивали вместе с толку, несмотря на то Эдуардик требовал, чтоб малограмотный подсказывали.

— Ферзём, ферзём! — шептали, шипели, говорили, аж кричали вслед его спиной.

— Слоном! — настаивали другие.

Вот-вот могла настать потасовка.

Коля на полной рассеянности взглянул получи Алису. Она возьми его доску малограмотный смотрела. Одними губами сказала:

— Пешкой держи аш-4.

И от случая к случаю звание подошёл, Коля двинул пешку в аш-4.

Гроссмейстер обрадовался после Колю.

— Молодец! — сказал он. — Этого аллюр мы боялся.

Но, видно, единовременно боялся, загодя придумал ответ.

— Шах, — сказал он.

— Ой! — раздалось во толпе болельщиков.

Коля схватился из-за голову.

— Я а говорил, — сказал Боря. — Я а предупреждал!

Тем временем магистр вернулся для Алисе, да с годами расположение ему вовсе малограмотный понравилось.

— Да, — сказал он, — автор этих строк увлёкся.

Юлька потянула после рукавчик Колю Наумова.

— Ты только лишь погляди! — прошептала она.

— А что? — Коля равным образом стремлять безграмотный хотел.

— Погляди же!

Наконец магистр прошёл на оный заключение стола, поставил замысловатый очкастому десятикласснику. Теперь у него оставалось лишь только двушник противника. Эдя Петрович встал в противность Алисы, оценил позицию, покачал головой да сказал Юльке Грибковой заговорщическим голосом:

— Надо, дай тебе возлюбленная осталась у нас во школе. Если твоя милость патриот, твоя милость этого, Грибкова, добьёшься.

Тогда Юлька поняла, что-то Аля может побить у самого гроссмейстера.

— Я бы самочки мечтала, — сказала возлюбленная физкультурнику.

А малышка смотрела получи доску Коли Сулимы равно хоть твоя милость что-нибудь хочешь никак не могла придумать, как бы превзойти гроссмейстера. Получалось, что такое? магистр навяжет Коле трофоллаксис ферзей, а впоследствии добьётся вечного шаха. Получится ничья.

— Сдаваться? — спросил Коля Алису.

— Ты из ума сошёл!

В нынешний мгновение подошёл гроссмейстер.

— Каково ваше решение? — спросил возлюбленный у Сулимы.

— Можно ваш покорный слуга ещё подумаю? — спросил Сулима.

— Думайте.

Гроссмейстер вернулся ко Алисе.

— Так, — сказал он, увидев её ход. — Что ж, спасибо. Мне вопрос после самоуверенность. Сдаюсь. — спирт пожал Алисе руку.

Алиска встала равно сказала:

— Вам спасибо. На вашем месте автор этих строк изо тридцати партий чирик бы проиграла. Это а тяжёлый вещь — сохранять на голове столько позиций.

— Нет, вам безвыгодный правы, — сказал гроссмейстер. — Я держал на голове токмо три-четыре позиции. Остальные никак не вызывали у меня опасений.

Они повернулись для Коле Сулиме.

Он ещё думал.

Кроме Юльки равным образом Эдуарда Петровича, ни одна душа никак не заметил, зачем магистр проиграл Алисе. Все уставились получи и распишись доску Коли Сулимы.

Коля три раза тянул руку для своему королю, совершенно не делать что-л. неграмотный был способным решить, куда-нибудь его отвести, и так сие поуже безвыгодный играло роли.

Гроссмейстер двинул вперёд своего ферзя.

— Шах.

— И визорий держи твоего ферзя, — сказала Мила Руткевич вслух, хотя бы да вне неё во всем сие было ясно.

Коля взглянул во отчаянии бери близколежащий стул, идеже должна была просиживать Алиса, так в дальнейшем её никак не было.

— Ешь королеву, — сказал Наумов, что играл плохо равным образом благодаря тому называл однако фигуры по-любительски.

— Не «ешь королеву», а «возьми ферзя», — поправила его Мила.

Коля на полной тишине поставил своего ферзя получай поприще гроссмейстерского, равным образом оный туточки но объявил ему неисчерпаемый государь ладьёй равно конём. Три раза они повторили ходы.

— Ничья! — объявил Эдюня Петрович.

— Ничья! — закричали болельщики. — Ничья! Ура!

— Сулима из гроссмейстером с ничейным счетом сыграл!

— Минуту внимания! — сказал Эд Петрович. — Разрешите через вашего имени принести благодарность Владимира Аркадьевича вслед за то, что такое? спирт малограмотный пожалел своего времени, приехал ко нам равным образом провёл таковой сеанс.

Все захлопали во ладоши.

— Общий счёт сеанса, — продолжал Эдя Петрович, — двадцать восемь не без; половиной держи один от половиной во пользу гроссмейстера.

Все в такой мере равно ахнули.

— А который а ещё с ничейным счетом сыграл? — спросила Мила Руткевич. — Это, наверно, ошибка.

— Никакой ошибки, — сказал гроссмейстер. — Я также благодарен вам, ребята. Некоторые с моих сегодняшних соперников показали себя настоящими бойцами. Я ажно думаю, который коли бы мои новый соперник, от которым пишущий сии строки сыграли вничью, был маленько решительнее равно не в такого склада мере слушался своих болельщиков, некто был в состоянии бы одержать верх у меня, по образу равным образом та девочка…

— Какая девочка? — спросила Мила Руткевич.

Гроссмейстер стал высматривать глазами Алису.

— Так сие а Аля Селезнева! — малограмотный выдержала Юлька. — Она выиграла у гроссмейстера!

— Где Алиса? Какая Алиса?

Ребята изо других классов Алису ещё безвыгодный знали, равным образом поднялась суета, да звонче всех был слышен визг Бори Мессерера:

— Я но вас говорил, ась? симпатия супергерла! Моё открытие! Я её коренной нарисовал!

07. ЧЕРЕЗ ЗАБОР И ОБРАТНО

— Как маскировщик твоя милость никуда безграмотный годишься, — заявила Юлька Грибкова, если им вместе с Алисой посчастливилось неприметно спрятаться изо школы.

— Знаю, — сказала Алиса.

— «Знаю, знаю»!.. — Юлька ещё пуще распалялась с Алисиной покорности. — Ты приехала семо миелофон ловить тож демонстрацию устраивать?

— Очень хоть в гроб ложись болтать людей, — оправдывалась Алиса. — Если начинаешь что-нибудь делать…

— Ну добре ещё, в отдельных случаях по-английски заговорила. Это случается хоть от нашими ребятами. Я допускаю, который на волейбол твоя милость могла играть. В конце концов, твоя милость меня заменила равным образом классу помогла. Но все каста событие от математикой…

— Я увлеклась. Уж бог интересная положение возникла.

— Я сидела да дрожала, аюшки? тебя разоблачат. А твоя милость думала исключительно что до проблеме. Эгоистка проклятая! И со шахматами твоя милость зачем натворила? Кто тебя просил у гроссмейстера выигрывать? Ты думаешь, у нас десятиклассницы многократно у гроссмейстеров выигрывают?

— У нас как и редко. И кабы бы со ним единодержавно получи и распишись сам до себе встретились, моя персона ни в жизнь бы неграмотный выиграла.

— Ой, скромница! Я не откладывая упаду на синкопа ото умиления!

Сзади согласно переулку стучали тяжёлые шаги.

— Алиса! — Юлька оглянулась равно схватила Алису после рукав. — Мы попались!

По переулку для ним бежали двое. Толстяк большого роста да рядышком из ним малый худенький человек. Они махали руками равно в некоторой степени кричали.

— Скорей.

Юлька со Алисой припустили через них. И, что назло, ни одной подворотни, ни одного открытого подъезда, ни одного поворота. Не спрячешься.

— Беги зигзагами! — крикнула Алиса. — Они снотворными пулями будут стрелять.

— Стойте! — доносилось сзади. — Стойте! Остановите их!

Как назло, какой-то мещанин из портфелем да сумкой услышал кудахтанье равным образом решил, сколько содействовать кризис миновал тем, кто такой догоняет. Он хорошо расставил грабли — сумка равным образом саквояж загородили полпереулка, да Аля вместе с Юлькой разбежались для самым стенам, дабы пройти сие неожиданное препятствие. Мужчина развернулся да побежал вслед ними.

Вдруг у Юльки подвернулась нога, равным образом симпатия упала получай мостовую.

Алиска услышала её вой равным образом остановилась.

— Беги дальше! — крикнула Юлька. — Мне они шиш неграмотный сделают! Я их задержу!

Но малышка далеко не слушала. Она вернулась для сидящей в асфальте Юльке равно постаралась увеличить её.

— Ну, скорее, — повторила она. — Ещё маленько осталось.

— Нет, пишущий эти строки никак не смогу. Беги вне меня.

Аля сейчас подхватила Юльку по-под мышки равно приподняла. Юлька поджала ногу, равным образом они заковыляли вдвоём в трех ногах.

Тут их догнал отрок не без; портфелем да сумкой. Он со налёта обхватил их равно завопил:

— Я их держу!

— Отпустите! Что, безграмотный видите, ноге больно! — рассердилась Юлька.

Остальные преследователи уж были рядом. Большой толстяк сказал мужчине, задержавшему девочек:

— Да отпустите их, сколько ваш брат делаете?

Голос у толстяка был знакомый.

— Грибкова, аюшки? от тобой? Ты ногу подвернула?

Да сие а Эдюня Петрович! Собственной персоной. А не без; ним незнакомая худенькая девица со жёлтыми завитыми волосами да решительным выражением маленького, худенького личика.

Мужчина вместе с портфелем равным образом сумкой отошёл во сторону да сказал обиженно:

— Тогда безвыгодный требуется возьми всю улицу кричать, разве ваша милость знакомые. Я думал, может, украли чего.

— Как вас невыгодный стыдно! — сказала косушка желтоволосая женщина. — Как вас могли покумекать плохо об наших девочках?

Эдик Петрович опустился для колено, стал облапывать лодыжку Юльки Грибковой. Юлька морщилась, а терпела.

— Ничего страшного, — сказал Эдуард. — Завтра сделано забудешь. Подвернула.

— Я равно безо вам знаю, сколько подвернула! А на какого хрена вас нас испугали?

— Мы безвыгодный хотели вы пугать, — сказал Эдуард. — Вы приближенно бойко исчезли с зала, аюшки? ваш покорный слуга безвыгодный успел из вами поговорить. А госпожа Скрыль спецом пришла на школу, так чтобы подцепить не без; Алисой Селезнёвой. А благодаря тому вам побежали? Разве отнюдь не узнали? Меня соответственно фигуре не возбраняется после версту узнать.

— Из-за вашей фигуры наш брат равно побежали, — сказала Юлька мрачно. Она разборчиво наступила держи ногу. Больно, да сносить можно. — Спутали не без; видоизмененный подобный но фигурой.

Эдик безграмотный понял, решил, что такое? шутка, улыбнулся.

— Так смотри твоя милость какая, Алиса, — сказала рюмка желтоволосая женщина. — Очень приятно. Надеюсь, ты да я вместе с тобой подружимся.

— Познакомься, Селезнева, — сказал Эдуард. — владычица — преподаватель нашей районной спортивной школы. Я ей рассказал по отношению тебе.

— Мы спешим, Эдя Петрович, — сказала Юлька. — Нас в домашних условиях ждут. Извините, пожалуйста.

— Ничего, — сказала госпожа Скрыль. — Мы вы проводим. Ты давнёшенько занимаешься волейболом?

— Я сообщил, что-нибудь нашёл на нашей школе ясный талант, — чванно сказал Эд Петрович. — И быстро поверьте моему опыту, моя персона такого ещё неграмотный видел.

— Алиса безвыгодный тогда живёт, — сказала Юлька.

Она шла хромая равно мечтала побыстрее освободиться ото тренеров. А ведь ещё Ала снова согласится равным образом завязнет во спортивной деятельности. А миелофон Юльке одной искать, почто ли?

— Мы сие обеспечим, — сказала Марфа Скрыль. — Если надо, перейдёшь на московскую школу. Надеюсь, родаки малограмотный будут возражать.

— Её черепки будут возражать, — зарычала Юлька.

Но владычица её малограмотный слышала.

— Кстати, твоя милость сверху как долго прыгаешь на высоту? — спросила возлюбленная Алису.

— Я с открытыми глазами сим безвыгодный занималась, — сказала Алиса, — всего-навсего во летнем лагере во прошлом году.

— Ну да что?

— Метр семьдесят, — сказала Алиса. — Или метр семьдесят пять.

— Что-о-о-о? — воскликнула госпожа Скрыль, равно её грызло стал кружочком, штифты стали кружочками.

— А автор этих строк почто говорил! — Эдюня Петрович был в такой мере горд, ровно самостоятельно научил Алису подпрыгивать беспричинно высоко.

— Сумасшедшая! — прошептала Юлька. — Со своей дурацкой правдивостью…

— А что, сие много? — спросила малышка наивно.

Юлька аж огрызаться безвыгодный стала. Чего списываться со этими будущими кривляками!

— Не можжжжжжет быть! — в конечном счете вымолвила госпожа Скрыль. — Ты обманываешь меня, девочка.

— Обманываю? — малышка сего плетение словес вполне далеко не выносила. — Я вы обманываю?

Они как бы однова проходили мимо забора. Забор наравне забор, после ним — какое-то строительство.

— Сколько во этом заборе высоты?

— Ну, метр семьдесят, — сказал Эдуардик Петрович неуверенно. — Может быть, больше.

— Юлька, подержи сумку.

малышка сунула Юльке сумку, отбежала бери мостовую, примерилась, разбежалась равным образом прыгнула. Не привычно, а рыбкой, в качестве кого прыгают пловцы. Над забором возлюбленная пролетела так, в чем дело? ещё сантиметров цифра запаса оставалось, подобрала ноги, сделала сальто, воеже до ту сторону забора спуститься нате ноги.

— Ах! — сказала владычица Скрыль. — Так но перепрыгивать нельзя! Никакой школы!

За забором раздался звучный удар, громовой вопль.

— Алиса! — крикнула Юлька. — Что вместе с тобой?

И на оный но время надо забором заново появилась Ала — возлюбленная летела рыбкой, вытянув ноги, перевернулась на воздухе и, сложившись во комочек, опустилась получай землю.

— Бежим! — крикнула возлюбленная Юльке. — Как твоя нога?

— А аюшки? там?

— Там пираты. Они идут в области ту сторону забора да подслушивают. Я напрямую сверху Крысса грохнулась. Временно вывела его с строя.

— Куда а вы, девочки? — закричала владычица Скрыль. — Мы всего начали беседу!

Забор зашатался, бог знает кто ломился через него.

— Эдуард Петрович, — сказала Юлька, убегая следом ради Алисой, которая взяла обе сумки, — подержите забор, а ведь вслед за тем единолично безобразник его снести хочет. Скорее же!

Эдюня Петрович безотказно прижался тяжёлым животом для забору, какой колыхался, равно как тростничок на бурю. Доски разошлись, да Марте Скрыль, которая на изумлении наблюдала вслед за этой сценой, будто было, ась? вместе с иной стороны бери улицу ломится далеко не не в таковой мере немалый да ботелый человек, нежели Эдик Петрович.

А девочки поуже убежали…

У самого в родных местах они остановились передохнуть. У Юльки разболелась нога.

— Погоди секундочку, — сказала она. — Эдуардик их задержит, дьявол обещал.

— Весельчака дьявол задержит, а видишь Крысса нет, — ответила Алиса, да остановилась.

— Девчата! — услышали они. К ним бежал Коля Сулима. — А аз многогрешный вы сделано минут двадцать дожидаюсь.

— Что случилось?

— Мне нужно потолковать вместе с Алисой.

— Говори присутствие Юльке, у меня через неё перевелся секретов.

— Но сие иноземный секрет! — сказал Коля Сулима. — Я пусть даже безграмотный знаю…

— Говори же, — сказала Юлька. — Мы беда спешим.

— Я хотел сказать… во общем, моя персона хотел всего-навсего сказать, который знаю, почто Алиса… на общем, возлюбленная отнюдь не с нашего города равно не вдаваясь в подробности изо другого места, а автор думаю…

— Вот мямля! — возмутилась Юлька. У неё болела нога, равным образом потому возлюбленная стала нетерпеливой. — Ты можешь балакать по-человечески?

— Погоди, Юлька, — остановила её Алиса. — Говори, Коля.

— Фима послал тебе записку, не возбраняется сказать, странную, а твоя милость должна понять, что-то некто защищает друга, а сие можно…

Тут Сулима паки запутался во словах, а тем временем с подачи угла выскочили Крысс равно Весельчак У. Как-то им посчастливилось обмануть Эдуарда, равным образом они сызнова пустились во погоню из-за девчатами.

— Беги, — крикнула Юлька Сулиме, — с намерением они тебя вместе с нами отнюдь не видели! Ну, что-то твоя милость стоишь?

Сказав так, Юлька побежала ко подъезду. Алиска — после ней.

Сулима поглядел получай девчат, после сверху толстяка на чёрной шляпе, чёрном плаще равным образом Наполеона Бонапарта во треуголке и, отнюдь не раздумывая больше, побежал на другую сторону.

Девчата успели впорхнуть во подъезд, на-гора сообразно лестнице равным образом пропасть на квартире.

Когда щёлкнул замок, Юлька закрыла калитка в цепочку, а Алиска сбросила получи павел сумку равным образом сказала:

— Какие а ты да я из тобой глупые! Мы должны были Сулиму жениться со собой! Он добро был весь рассказать.

— Ты думаешь, возлюбленный знает?

— Он но начал говорить. И относительно записку, да ради то, который спирт знает об мне.

— Значит, сие он?

— Наверное, он. И симпатия — корешок Королева.

— И возлюбленный хотел безвыездно рассказать?

— Я этак думаю. Надо нестись для нему. Ты знаешь, идеже спирт живёт?

— Я у него отнюдь не была. Но позволено позвониться Кате Михайловой. Она весь адреса знает.

— Тогда моя персона пошла.

— Да? — спросила Юлька, снимая туфлю. Нога во лодыжке распухла. Хорошо ещё, повитуха легла спать, отнюдь не видит, во каком виде вернулась внученька домой. — Ты погляди на окно. Как но твоя милость пойдёшь мимо пиратов? Мы на осаде.

— Что а делать?

— Вот ножка пройдёт немного, ваш покорный слуга самоё сбегаю для Сулиме равно возьму у него миелофон.

— Если некто у него.

— Если некто у него. А может, на живую нитку его затребовать сюда?..

— Нет, вызывать его семо — стало подать на лапы пиратам. Им сие да нужно. Давай полегче компресс тебе поставим, так чтобы правильнее ножка прошла.

Но во оный вечеринка истечь изо на дому в такой мере равно далеко не удалось. Юлька одну Алису невыгодный выпустила, а её костыль прошла только лишь для утру, да в таком случае малограмотный совсем.

08. ОПАСНАЯ БЕГЛЯНКА

На следующее утро перипетии помчались, вроде торопливый поезд.

Первым на оный будень на школу шёл Коля Садовский. Шёл симпатия эдак чуть свет потому, сколько неграмотный было смысла лишаться дома, идеже гремел крупный скандал. Виновником скандала был, в качестве кого всегда, сам по себе Коля. Он задумался ещё со вечера: наравне а из аюшки? можно заключить на математике — добродетель для да даёт плюс, а минус сверху минус равно как даёт плюс. Он стал рассуждать: буде у тебя клин сшита изо мягкой, чистой, выглаженной материи — сие плюс? А если бы возлюбленная набита подле этом мягким пухом, сие плюс? А кабы мягким пухом набить чистую наволочку, до сей времени купно приведёт для образованию адски удобной равно положительной подушки. Плюс? Плюс.

С этой мыслью Коля уснул возьми мягкой равным образом положительной подушке. А проснулся равным образом стал того же мнения дальше. Если одолжить что-нибудь полностью непригодное про набивания подушек равно приложить сие нет слов несколько целиком непригодное интересах создания наволочки, получится ли положительная подушка? Надо попробовать. Разумеется, Коля знал, в чем дело? синь порох малограмотный получится, однако ему архи понравилось соображать философски. Поэтому возлюбленный пошёл из утра нате кухню, взял десяток яиц, двум электрические лампочки равно утюг, целое сие положил во сетку, от которой его матерь ходила вслед картошкой, отнёс во ванну, положил держи павел равно лёг нате эту подушку.

Плюса никак не получилось.

Коля набил шишку об утюг, измазался яйцами равно обрезался осколком электрической лампочки. Его заставили надраивать секс во ванной, вербовать стекло, дальше оставили минуя завтрака — равным образом целое сие стряслось на семь часов утра.

Вот дьявол да ушёл с дому.

А получай подходе ко школе его остановил куда плотный лицо на длинном чёрном плаще равным образом шляпе, натянутой для самые уши.

— Здравствуйте, — сказал толстяк. — Вы с шестого класса «Б»?

— А с чего вам что-то около думаете? — спросил Коля. — Неужели просвечивает?

— Что просвечивает? — спросил толстяк.

— Мой номер, — сказал Коля.

Он говорил, попросту с намерением говорить, пусть даже безграмотный задумывался. А толстяк ему отнюдь не понравился. Уж ужас у него было доброе лицо, можно представить злостно нарисованное. Поэтому Коля попросил толстяка:

— Вы безвыгодный будете любезны совлечь маску?

— Какую маску?

— Под которой у вы спрятаны клыки.

Толстяк инда ощупал своё лицо, чисто равным образом на самом деле опасался, невыгодный вылезают ли клыки из-под маски.

Садовский никак не стал ждать, пошёл дальше. Он решил создать образ хождения по-под землёй. Такой образ куда выгоден, вследствие этого который позволяется перепадать улицу идеже хочешь, хоть возьми червленый свет. Вот всего только обрезки будут грязные.

— Погодите, — догнал его толстяк. — Вы знаете во вашем классе Колю?

— Вам прямолинейно расплатиться иначе говоря нечестно? — спросил Садовский.

— Честно! — сказал толстяк. — Честность — сие самое лучшее человеческое качество.

— Если честно, так автор этих строк Коля.

— Нет, — сказал толстяк, — твоя милость невыгодный Коля. Или невыгодный оный Коля.

— Как согласно правилам вас заметили! — сказал Коля Садовский. — Я да самопроизвольно во последнее времена задумываюсь, оный ли моя персона Коля, в чем дело? был сначала. Уж архи ваш покорный слуга рыжий. Вам далеко не кажется?

— А что, прежде твоя милость остальной был? — толстяк отзывчиво разглядывал Колю.

— Раньше ваш покорнейший слуга был блондин, — сказал Коля. — И сверх всего девочка.

Толстяк вздохнул.

— Ещё нераздельно вопрос, — сказал он. — Ты знаешь Алису?

— Она поуже кончила школу, — сказал Коля. Нет, толстяк ему полезно безграмотный нравился. Коле желательно побыстрее ото него избавиться. И полоз тем побольше дьявол малограмотный хотел дать огласку ему об Алисе. — И улетела получи Памир. Просила уполномочить вам, с тем ваш брат малограмотный трогали её любимую собачку. Больше вопросов нет?

— Ты архи неделикатный мальчик, — сказал толстяк. — У нас таких сделано нет.

— Всех истребили? — спросил Коля.

— И прежде тебя доберёмся! — прошипел толстяк так, с целью далеко не слышали проходившие мимо прохожие. — Я твою рыжую физиономию запомню!

— Какое счастье! — сказал Коля, же получай любой история отступил бери поступок назад. — Поэтому, в некоторых случаях вам приведут ко мне, ваша сестра будете отшатнуться через своих слов?

— Куда приведут? — спросил толстяк.

— Ко ми на кабинет. Я а первейший контролер милиции согласно распутыванию одиноко серьёзных преступлений сравнительно вместе с чем шестиклассников. Разве безграмотный слышали? Моя семейка Холмс. победитель народов Шерлокович. Будем знакомы. А вы на правах зовут?

Но толстяк ранее черт знает куда исчез. Словно насквозь землю провалился.

Коля постоял немножко, после вздохнул да сказал:

— Он меня обогнал. Он умеет подвигаться около землёй. Придётся сочинить что-нибудь новенькое, а ведь столкнёшься со ним перед мостовой — задавит.

Минут вследствие пятеро бери этом самом месте из толстяком встретилась Мила Руткевич.

Толстяк в качестве кого бугор встал у неё получи и распишись пути.

— Простите, девочка, — сказал он, — вам изо шестого «Б»?

— Да, — ответила Мила.

— Скажи получи и распишись милость! — сказал толстяк. — Не дашь ли твоя милость ми ценную информацию?

Толстяк пошёл вблизи от Милой. Говорил симпатия вежливо, хоть подобострастно.

— А ась? моя особа могу вас рассказать? — спросила Мила.

— У меня большое личное несчастье, — сказал толстяк. — И токмо вы, добрая девочка, можете ми помочь.

— Но однако автор этих строк спешу на школу, — сказала Мила. — У нас коренной предупреждение английский, равно ми потребно передразнить перевод.

— Я невыгодный займу лишше двух минут твоего драгоценного времени, девочка, — сказал толстяк. — Мне нужно потрепаться со тобой об Алисе.

— О который Алисе? — насторожилась Мила.

— Я безграмотный знаю, подина какой-нибудь фамилией возлюбленная фигурирует на вашем классе. Но, наверно, у вам одна Алиса?

— Алиса Селезнева? — спросила Мила. — А зачем случилось?

— Надеюсь, ни аза страшного. Пока синь порох страшного.

И толстяк ес длинную, значительную паузу.

— А ась? может случиться? — спросила Мила, закидывая вслед за спину чёрную косу. — Вы с милиции?

— В некоторой степени, — сказал толстяк. — Когда равным образом вследствие чего Аля появилась во вашем классе?

— Сегодня беспристрастный день, — сказала Мила. — Она живёт у Юли Грибковой. Они совместно во больнице лежали.

— Та-а-а-ак, — сказал толстяк. — Все сходится.

Они проходили мимо маленького скверика, идеже стояла бесплодная скамейка.

— Если ваша милость неграмотный возражаете, — сказал толстяк, — присядем для минутку.

Мила кивнула. Время ещё было. Она была заинтригована. Особенно разве учесть, что такое? Алиска ей вовсе неграмотный нравилась.

— А малограмотный замечали ли ваша сестра на её поведении чего-нибудь странного? — спросил толстяк. — Чего-нибудь отнюдь не нашего, с ряда уходить выходящего?

Мила пожала плечами.

— Как сказать…

— Ясно, — сказал толстяк. — Вы безграмотный хотите базарить плохо по части своей приятельнице. Это похвально, разумеется, похвально. Вы производите отзыв архи разумной девушки. Но безотлагательно диалог в ряду нами таковский серьёзный равным образом тайный, что такое? придётся бросать чистую правду. Нравится ли вы её характер?

— Нет! — вырвалось у Милы сверх воли.

— Почему?

— Она выскочка, — сказала Мила.

Мила на самом деле таково думала. Всегда возлюбленная была первой отличницей во классе. Все годы. Её ставили во прообраз учителя равным образом хвалили в родительских собраниях. И нечаянно пришла на род какая-то Алиса, которая, оказывается, да аглицкий знает не чета Милы, равно географию, равно математику, а литоринх что до физкультуре равным образом бредить нечего. Неприятно, который уже говорить.

— В самом деле? — спросил толстяк. — Это как и сходится от нашими наблюдениями. А никак не показывала ли, девочка, малышка каких-нибудь знаний больше, нежели нужно?

— Как вы сказать… — ответила Мила. — Особенных способностей автор у неё невыгодный заметила, однако изъявить себя возлюбленная умеет.

— Правильно! — воскликнул толстяк. — А на классе у вам питаться некоторый Коля?

— Коля? У нас три Коли.

— А из каким изо них дружит Алиса?

— Она ни со кем никак не дружит, опричь Грибковой, — сказала Мила. — Хотя моя персона чужими делами никак не занимаюсь.

— Похвально, — сказал толстяк. — Теперь ваш брат должны нам помочь.

— Кому?

— Дело на том, в чем дело? моя особа работаю главным врачом на больнице пользу кого больше всего опасных детей. В прошлом году для нам поступила неизлечимо испорченная девоха до имени Алиса. У неё влечение ко жестокому хулиганству. Это болезнь. Она била детей равно взрослых, кусалась, а позже украла во школьном музее морда тигра, оделась во тигровую шкуру равным образом ночным делом грабила прохожих. Когда Алису поймали, симпатия искусала трех милиционеров, задушила служебную собаку, равным образом нам пришлось Алису связать.

— Ой, экой ужас! — сказала Мила.

— Нет, безвыгодный ужас. Надо смиловаться Алису. Она тем никак не менее отнюдь не виновата, который заболела, — раздался радует слух сарафанный голос.

Мила увидела, сколько неподалёку достаточно миловидная малец хрупкая юница во белом халате из красным накрест в рукаве.

— Ах, познакомьтесь, — сказал толстяк. — Это лекарь Иванова. Она провела сто бессонных ночей, успокаивая несчастного ребёнка, давая ей лекарства равно рассказывая сказки.

— Да, сие так, — сказала педиатр Иванова. — Но по сию пору мои деятельность пойдем прахом. И сия негодная девчонка убежала в ночное время изо больницы, выломав плечом янус равно прыгнув от пятого этажа.

— И ничего? — спросила Мила.

— Ничего. Осталась всего вмятинка во асфальте подо окном. Глубиной во один вместе с половиной метра. В таком состоянии больным ни плошки малограмотный страшно. Мы обошли поуже постоянно школы равным образом больницы, же возлюбленная исчезла бесследно. И одновременно пишущий сии строки узнали, в чем дело? похожая согласно описанию девоха была замечена на вашем классе.

— Но в поверхность возлюбленная такая спокойная, — сказала Мила. — И приближенно хоть куда знает великобританский язык.

— Это ненормальность, — сказал толстяк. — У неё сполна гений направлен возьми то, воеже бортать окружающих да притворяться, ась? симпатия совсем нормальная. В этом её опасность. И её ответы возьми уроках как и ненормальность. Скажите нам, может ли нормальная девчура круглым счетом числа знать, во вкусе ваша Алиса?

Этот дилемма Миле адски понравился. Он махом уничтожал безвыездно её сомнения. Конечно же, Аля несложно ненормальная, почему симпатия в такой мере славно совершенно знает. Обычный единица ни плошки бы сего неграмотный знал. Ни единолично бодрый шестиклассник безвыгодный может оказываться компаратив Милы Руткевич.

И рано или поздно Мила всё-таки сие поняла, протест противу Алисы во вкусе рукой сняло. Ей хоть таким образом неприятно Алису.

— А если её найдёте, вас аюшки? сделаете? — спросила Мила.

— Мы возьмём её из собой.

— Погодите, — сказала Мила. — Аля тем неграмотный менее приближенно втихомолку себя ведёт. Может быть, ей паче во школе, не без; ребятами? И симпатия у нас выздоровеет равно станется куда ему учиться… по образу все.

— А кабы симпатия вновь начнёт буйствовать? Если возлюбленная кого-нибудь укусит? Вы забыли относительно своих товарищах, которые подвергаются опасности.

— Ах, — сказала Мила, — моя особа об этом безвыгодный подумала. Пошли скорей для директору школы равным образом однако расскажем.

— Нет, круглым счетом никак не годится, — сказал безутешно толстяк. — А даже если наш брат ошиблись? Если сие никак не та Алиса? Представляете, какую травму наш брат нанесём невинному ребёнку?

— Это та, та, — настаивала Мила. — Она всецело дефектно целое знает.

— Но автор сих строк архи деликатные люди, — сказала хрупкая ученый Иванова. — Сначала пишущий сии строки заглянем во род равно убедимся, сколько сие наша беглянка. Ты нам должна помочь.

— А как?

— Проведи нас во школу задним ходом так, чтоб нас Алиска безграмотный видела. И покажи, идеже ваш класс. Всё остальное автор сих строк берём возьми себя. О твоём участии во этой операции последняя стержень в колеснице далеко не узнает. Хорошо?

— Если сие нужно ради медицины да на безопасности других людей, моя персона согласна, — сказала Мила. — Только пойдёмте быстрее, благодаря чего который поспешно звонок.

И возлюбленная провела их двором, от школьный агроботанический участок. Показала, как бы взвиться держи незаинтересованный этаж, равно сказала:

— Только малограмотный необходимо её запасать по прямой изо класса. Мне её адски жалко.

— Не беспокойся, девочка, — сказала добрым голосом пульмонолог Иванова. — Мы будем гуманные равным образом добрые. Мы денно и нощно такие.

09. ДВЕ АЛЛЫ

Мила попрощалась не без; ними да побежала наверх, ко своему классу.

И у самой двери столкнулась от Алисой равно Юлькой.

— Ой! — Мила уставилась бери Алису дикими глазами, возле жалась ко стенке да ждала, непостоянно возлюбленная пройдёт на класс.

— Что от ней? — спросила Юлька. — Она для нас смотрела, на правах держи привидения.

— Не знаю, — сказала Алиса. — У меня целое на порядке? И туфли возьми ту ногу?

— Все на порядке.

— И у тебя тоже. Чем-то Руткевич напугана.

Мила поспешила возьми своё место, ни возьми кого никак не глядючи да безвыгодный слыша, во вкусе ребята, окружив Алису, шумно вспоминали несовременный день. Боря Мессерер подарил ей новоизобретённый портрет: малышка во шахматной короне. Портрет был непохож, хотя всегда ужас смеялись.

— Где Фима? — спросила Алиса, оглядываясь.

Уже прозвенел звонок, то-то и есть должна была завернуть буква Сергеевна, а Фимы далеко не было.

— С ума сойти! — испугалась Юлька. — А беспричинно они предварительно него добрались? Мила, твоя милость далеко не видела Фиму Королева?

— Нет, — сказала Мила, листая учебник.

Но её глазищи околесица никак не видели — симпатия ждала, сколько то-то и оно откроется дверка равно войдут уролог Иванова равным образом командир больницы, с которой сбежала опасная Алиса.

— Алиса, — спросил Коля Садовский вследствие цельный класс, — у тебя питаться ведомый толстяк?

— А что? Ты идеже его видел?

Мила Руткевич услышала равным образом замерла: ну? настоящий Садовский подслушал?

— Ты идеже его видел? — повторила Алиса.

— Я его отшил, — сказал Коля, — запутал, по образу Иоанн Сусанин поляков во лесу.

Дверь во ранг неторопливо распахнулась.

«Они! — подумала Мила. — Сейчас начнётся».

Но сие всего-навсего Фима Королев.

— Смертельный номер! — закричал он, бросаясь для учительскому столу. — Впервые получи и распишись экране!

— Фима, твоя милость со ума сошёл! — крикнула Катя Михайлова. — Сейчас Алуся придёт.

— Не придёт, — сказал Фима. — Она на коридоре бери первом этаже со каким-то толстяком разговаривает. В нашем распоряжении пятеро минут. Прошу внимания!

Фима открыл сидор да вытащил обалделого котёнка.

— Внимание! — продолжал Фима. — Вы видите накануне внешне суперкошку по мнению имени Алиса. Она умеет вычислять впредь до ста!

И тогда вошла Алуня Сергеевна.

Учительница остановилась у доски, малограмотный замечая Фиму, что ловил котёнка, убежавшего лещадь стол.

— Это шестой жанр «Б»? — спросила буква Сергеевна, точно бы сие далеко не симпатия с произвольный число приходила сюда.

Но нисколько удивительного во этом вопросе далеко не было.

Как только лишь Мила Руткевич провела пиратов во школу, они поспешили для учительской равным образом встали следовать углом, наблюдая вслед за учителями. Когда Алуся оттеда вышла, держа во руке журнал, получи и распишись котором было написано «6-й категория „Б“», Весельчак У приёмом но стал у неё для пути:

— Одну минутку, уважаемая учительница. Я вас принуждён произнести неуд трепотня исключительной важности.

А Крысс, превратившись на Аллу, поспешил получи беспристрастный этаж. И с намерением никак не попасть впросак, первым делом спросил:

— Это шестой категория «Б»?

Настоящая Алуня отроду бы неграмотный задала такого вопроса. Она сказала бы: «Королев, безотложно кончай сие безобразие!» И отчего характеристический показатель был попросту поражён таким странным вопросом. малышка зараз поняла, зачем занятие неладно, пригнулась, спрятала лицо. А Коля Садовский, умевший ребячиться далеко не вовремя, крикливо сказал:

— Нет, сие другой характеристический показатель «А».

Вдруг, ко всеобщему удивлению, Ала Сергеевна сказала:

— Не может быть! Ты снова лжёшь, мальчик!

Чтобы Алуся таково сказала в рассуждении Садовском? Это немыслимо!

Ала оглядывала класс, просто впивалась глазами на ребят. Увидела Милу Руткевич равным образом спросила её:

— Где Алиса?

— Вон там, лещадь партой, — сказала Мила послушно.

— Ага! — воскликнула буква Сергеевна. — Значит, да возлюбленный здесь!

Алуся подбежала ко тому столу, перед которым скрылась Алиса, же присутствие этом продолжала глазеть глазами в соответствии с лицам.

— Где Коля? — спросила симпатия у Милы.

Мила во ужасе зажмурилась. Нет, сего отнюдь не может быть! Алуня говорила безвыгодный своим голосом, а голосом доктора Ивановой.

— Ага! — закричала Алла. — Вот твоя милость где!

Но на текущий пора вслед дверью раздался черный шум.

Дверь повсюду распахнулась, равным образом целое увидели, наравне на жанр рвётся другая Алуся Сергеевна, а её не терпится инверсно на коридорчик архи жирный смертный на съехавшей в лабиринт шляпе равно длинном чёрном плаще. А того человека обхватил физрук Эд Петрович. Всё сие было пожалуй что получи иллюстрацию для сказке по отношению репке.

— Отпустите меня! — отбивалась Аля Сергеевна. — Это хулиганство!

— Я вы приходится ещё сказать! — кричал толстяк. — Вы меня забыли! Я ваш пропавший во детстве братишка! Вы меня качали сверху руках!

Эдик Петрович, вспыхнув через натуги, приподнял толстяка от пола — однако не зря некто попервоначалу занимался вольной борьбой.

Громадным усилием Эд оттянул вспять одну изо рук толстяка да провёл негустой в области красоте борцовский приём. Толстяк отпустил Аллу Сергеевну, взлетел во обстановка равным образом шмякнулся носом об пол.



— Ура! — закричали двадцать цифра зрителей с шестого «Б». — Ура Эдуарду Петровичу! Чистая победа!

Тут раздался звонкий стук, вследствие чего что-нибудь двум Аллы Сергеевны столкнулись хуй доской, обе потеряли иллюминаторы равным образом уронили классные журналы.

— Этого автор безграмотный выдержу! — воскликнула настоящая Ала равным образом упала безо чувств.

Поддельная Алуня перепрыгнула от неё, пролетела цифра метра головой вперёд да врезалась во брюшко Эдуарду Петровичу. Физкультурник далеко не ожидал нового нападения. Он потерял экилибр да сел получи пол.

С невероятной ради слабый пол насильно лже-Алла подхватила лежавшего минус движения толстяка вслед циркули да потянула его на коридор.

Через минуту их равным образом отпечаток простыл. Лишь слышно было, вроде стучит по мнению лестничным ступенькам лысая котелок толстяка.

Только чёрная шляпчонка пирата истинно рукав, оторванный ото его плаща, остались заключаться в центре класса, напоминая в рассуждении битве. Аля Сергеевна лежала на обмороке возьми полу, а Эдик Петрович сидел, прислонившись для стене, равным образом нисколько малограмотный был в силах сообразить.

Ребята опомнились первыми. Одни кинулись для Алле давать начало её во чувство, часть помогали быть для ногах Эдуарду Петровичу. Только малышка во этом малограмотный принимала участия. Она подняла из полу шляпу равно проток плаща Весельчака У, ахнуть невыгодный успеешь подбежала для окну да выкинула сии улики бери улицу.

Прошло минут пять, накануне нежели всё-таки утихомирилось. Аллу отпоили водой, Эдуардик Петрович встал и, покачивая головой, по образу учёный слон, ушёл во физкультурный зал, а ребята уселись за местам.

— Садитесь, дети, садитесь, — повторяла Ала слабым голосом. — Какая-то невероятная история, равным образом ваш покорнейший слуга ещё околесица во ней никак не понимаю.

— Может, вас отличается как небо через земли отдохнуть? — спросил Боря Мессерер. — А да мы из тобой этак посидим.

Он изо всех ситуаций хотел извлечь пользу. А барыш заключалась на том, в надежде в меньшей степени научаться равно поболее очерчивать близкие картинки.

— Нет, — сказала твёрже Алуся Сергеевна. — Ничего особенного никак не случилось. Мы разберёмся потом. А в тот же миг начнём урок…

Ала безграмотный садилась. Она осматривала класс. Как жаль, зачем возлюбленная спряталась подина стол! А желательно было бы следить, кого с Коль узнал пират. Поэтому возлюбленная осматривала сословие да считала:

Коля Сулима — здесь.

Фима Королев — здесь.

Коля Садовский — здесь.

Коля Наумов… Коли Наумова нет. Вон лежит его портфель… раскрытая тетрадь… а Коли нет.

— Юлька! — сказала Алиса. — Нет Наумова!

И симпатия бросилась ко окну.

— О бог мой! — воскликнула Аля Сергеевна. — Селезнева! Что ещё!

Аля успела увидеть, во вкусе согласно дорожке ко воротам бежит Коля Наумов, а изо школы выбегают пираты. Весельчак У во плаще из одним рукавом, вслед ним Крысс. На глазах возлюбленный сбрасывал черты лица Аллы равно превращался на Наполеона, благодаря этому что такое? на мундире полегчало было бежать, нежели во юбке.

— Юлька! Они гонятся из-за ним! — крикнула Алиса. — Я побежала!

— Кто? Кто после кем гонится? — спросила Алла. — Я сего невыгодный вынесу.

Аля распахнула окошечко — пустое место хоть грохнуть невыгодный успел, — вскочила получай подоконник да прыгнула для большому дубу, некоторый рос нате школьным дворе. Ветви дуба отнюдь не доставали двух-трех метров предварительно школьного окна. На лету Алиса, как бы обезьяна, схватилась следовать дородный сук, качнулась получи и распишись нём равно слетела держи нижнюю ветвь. Оттуда спрыгнула возьми землю равным образом побежала вдогонку вслед за Колей равно пиратами.

Все ребята видели настоящий смерти подобный номер, отчего ась? подбежали для окнам. Аля Сергеевна в свой черед видела, да отнюдь не поперед конца: ко счастью для того неё, возлюбленная сызнова упала во обморок. Такое приключилось из ней прежде всего лишь одинокий однажды — когда-никогда ей было двунадесять полет да возлюбленная увидела мышь. А после этого — потребно же! — банан раза из-за десяток минут.

Пока Ала совершала близкие прыжки, девочки ахали, а ребята подбадривали Алису криками, исключительно одна Мила Руткевич была спокойна. И при случае Алиска скрылась изо бельма равно девочки начали в который раз доводить на наитие Аллу, симпатия громогласно сказала, дай тебе всегда слышали:

— Ничего удивительного. Это с ненормальности. Я со её лечащим врачом разговаривала. Её не выделяя частностей ищут, воеже на специальную больницу вернуть.

— Как тебе невыгодный стыдно! — закричала Юлька. — Она нормальней равным образом здоровей тебя. Я-то отличается как небо ото земли знаю.

Аля пришла на себя да сказала:

— Вы литоринх извините, мы пойду на медпункт. У меня нерв расшатались.

Мила Руткевич первой успела для ней получи помощь, помогла истечь во коридор.

Остальные приёмом окружили Юльку. Катя Михайлова сказала:

— Грибкова, неотложно расскажи нам все, в чем дело? знаешь!

— Я сносно неграмотный знаю, — ответила Юлька. Она держала во руках собственный портфельчик да сумку Алисы. — Пропустите меня, пишущий эти строки пойду домой.

— Никуда наш брат тебя безвыгодный пустим! — сказал Фима Королев. — Я равно как что-нибудь знаю, и, разве возлюбленная безвыгодный расскажет, пишущий эти строки самопроизвольно расскажу.

— Рассказывай, Юля, — сказал Коля Сулима. — Ведь ребятам, наверно, надлежит помочь.

00. ИШУТИН НЕ ВМЕШИВАЕТСЯ

малышка выбежала возьми улицу, увидела вдали впереди бегемотовую спину Весельчака У равным образом форма Аллы Сергеевны равным образом бросилась вслед за ними. Она понимала, ась? грешно освобождать их вдали с себя, а так потеряешь на двуха счета.

Ведь возлюбленная плохо знала улицы равным образом переулки, тут на правах накипь были несравнимо опытнее. Коля Наумов жил на сих местах со детства, а пираты, которые последнюю неделю ухлопали держи поиски Алисы равно Коли, отлично успели усвоить окружные переулки равно дворы. И аж кое на чём стали образованней Наумова.

Когда Аля увидела, сколько они повернули во переулок, возлюбленная попросту полетела стрелой, незначительно отнюдь не сшибая прохожих, и, свернув ради угол, успела увидеть, ась? пираты предприняли таковой хитрый манёвр.

За Колей гнался лишь только Весельчак У, а Крысс во облике Наполеона перебежал сверху другую сторону переулка равно понёсся по стены так, чтоб упередить Колю равно ухватить его во тиски.

Коля оглянулся да увидел, в чем дело? его окружают.

Справа ото него был подъезд.

Если бы симпатия продолжал нестись вперёд, пираты его бесспорно поймали бы, того ему ни ложки никак не оставалось, как бы поднырнуть на данный подъезд.

Хлопнула дверь.

Весельчак У во всё горло крикнул: «Ширшшфк!» — аюшки? означало: «Попался!»

Аля поняла: у подъезда не имеется другого выхода. Они загнали Колю на угол.

Весельчак нырнул на парадное за из-за Колей. Но Крысс побежал дальше, ко арке, ведущей изумительный двор.

Алиска малограмотный успела сообразить, в чем дело? а ей свершать дальше, по образу неизвестный подхватил её возьми бегу, равным образом сарафановый крик произнёс:

— Тебя-то ми равно надо, моё сокровище!

малышка попыталась вывернуться, однако крепкие рычаги легкоатлетической тренерши Марты Скрыль держали её, равно как на тисках.

— Ты пусть даже объединение улице бежишь, словно бы намерена становить рекорды, — сказала желтоволосая тренерша. — Считай, который ми повезло. Шла ко твоей школе, нечаянно вижу — моя рекордсменка, виды на что нашего спорта, собственной персоной. Ну что-то ж, самое сезон поговорить.

— Простите, — сказала Алиса, болтаясь на воздухе. — Я ахти спешу!

— Что стало твоя сиюминутная спешка по части сравнению от будущим, которое открывается пред тобой на спорте? Ты но самородок! Если нам удастся тебя переломить…

Даже во таком неудобном состоянии малышка удивилась:

— Зачем меня переламывать?

— Как зачем? Чтобы вылечить с доморощенных приёмов. Кто эдак прыгает во высоту на наши дни?

Алиска смотрела, далеко не появится ли кто-нибудь с подъезда либо из-под арки. Но улица кажется вымер.

— А на какие существование эдак прыгают? — спросила Алиса. Все равняется тренершу насильно неграмотный одолеешь, придётся овладевать хитростью.

— В доисторические, — сказала тренерша уверенно. — Сегодня сей приём бесперспективен.

— Ну ужак нет! — возмутилась Алиса. — Вы бы знали, какую высоту взял Пулярдкин таким способом!

— Мне неважно, который после этого взял Пулярдкин. Я знаю только, который тебя пытались испортить. Мы всерьёз займёмся техникой. Ты у меня запрыгаешь.

— Тогда отпустите меня в землю.

— Хорошо, лишь отнюдь не убегай. Я в тот же миг запишу твои координаты. Все звон со родителями беру получай себя.

— Вряд ли сие вас удастся, — сказала Алиса, безграмотный отрывая очи ото подъезда.

— Мы да малограмотный таких родителей уговаривали.

малышка ничтожно отступила возьми полшага.

— Записываю, — сказала тренерша. — Неужели тебя отнюдь не прельщают взрослые соревнования? Слава, аплодисменты, цоколь почёта равно заграничные стадионы… Ты куда, девочка? Остановись! Остановись немедленно! Ты но постоянно в одинаковой степени ото меня никуда малограмотный скроешься! Я тебя вследствие школу отыщу!

Ала сделано подбежала ко тому самому подъезду. Тренерша трусила за спиной равно продолжала её уговаривать.

Вбежав во подъезд, Алиска нырнула вниз, для двери, которая вела во подвал. Там во темноте, следовать углом, симпатия остановилась равно замерла. Она слышала, наравне хлопнула дверь, вошла тренерша равным образом звонко спросила:

— Девочка, твоя милость идеже скрываешься? Зачем увертываться своей перспективной судьбы? Разве твоя милость далеко не слышишь, что зовут фанфары?

Алиска молчала. Слышно было, что тренерша с оглядкой поднимается за лестнице, попозже останавливается равным образом говорит:

— Если твоя милость меня слышишь, ведь учти, ась? на спорте концептуал — настойчивость. Этой настойчивости у меня много. Я вернусь на школу да безвыездно узнаю у Эдуарда Петровича.

Послышались чёткие шаги, хлопнула дверь, же Ала безвыгодный спешила выворачиваться изо своего укрытия. Не доверяла симпатия настойчивой тренерше. И оказалась права. Прошла минута, две, да плита опять отворилась. На текущий единожды медленно, примерно неслышно. Снова послышались шаги, да осторожнее, один человек шёл получи цыпочках. Тренерша, а сие была она, прошла для спуску во подвал, идеже скрывалась Алиска равным образом заглянула вниз. В полумраке Алисе был виден её силуэт. Тренерша прислушивалась. Аля затаила дыхание.

— Ты прячешься? — спросила внезапно тренерша.

Но во подвальчик невыгодный пошла. Может быть, боялась мышей?

Наконец тренерша серьёзно вздохнула да пробормотала:

— Всё равно… всё равно… ваш покорный слуга найду настоящий самородок.

И удалилась окончательно.

Только тут малышка осторожный вылезла в свет. Она была расстроена. Ещё бы, потеряла, наверно, минут десять, малограмотный меньше. Если сие проходный подъезд, в таком случае Коля равно пираты могли убежать далеко. Ищи их теперь.

малышка огляделась. Так равным образом есть. Вот передовой ход. За лифтом. Ала подошла ко низкий тёмной двери равно толкнула её. Дверь без слова открылась. Перед ней был двор, окружённый домами. Посреди него стоял вбитый двухэтажный флигель, творенный в слом. Кроме арки, которая вела во переулок, с двора позволяется было выбиться только лишь помощью другую арку, на дальнем его конце.

Двор был пуст. Только в лавочке подина старым деревом сидел молоденький смертный на замшевом пиджаке, замшевых туфлях да замшевых брюках. Был спирт модный, щепетильный равным образом солидный. Он курил трубку да читал детективный роман.

— Здравствуйте, — сказала Алиса.

— Здравствуйте, — сказал он, закладывая пальцем страницу книжки. — Здравствуйте, буде малограмотный шутите.

— Совсем неграмотный шучу, — сказала Алиса. — Здесь отнюдь не пробегали мальчоня равно двуха других человека?

— Мальчик? — удивился несовершеннолетний человек, закованный во замшу. — А какого возраста симпатия был?

— Моего возраста, — сказала Алиса. — А вслед ним гнались двое. Водан куда толстый, во рваном плаще да не принимая во внимание шляпы. А следующий малограмотный знаю, во каком виде.

— Гнались, говоришь? — спросил молоденький человек. — Очень странно. А зафигом они гнались? Мальчик что-либо натворил тож как?

— Нет, спирт ни аза безграмотный натворил. Он прежде натворил, а без дальних разговоров целиком и полностью далеко не виноват. Это те, который из-за ним бежал, в всём виноваты.

— Очень интересно, — сказал ранний человек. — Даже любопытно. А к чему между тем они вслед ним гнались?

— Ну, ради вырвать одну вещь. Они преступники.

— Не может быть.

Молодой смертный был архи розовым да гладким. Словно всего лишь в чем дело? кончил мыться да тереть ряшка жёсткой щёткой. И возьми розовом лице, равно как двум гусеницы, сползали вниз, ко подбородку, чёрные усы.

— Очень странно, — настаивала Алиса. — Они должны были в этом месте минуть минут десяток назад, безвыгодный больше.

— Если бы пишущий эти строки увидел какое-нибудь расстройство порядка, — сказал новобрачный человек, — моя персона бы срочно сигнализировал.

— Значит, ни один человек безвыгодный пробегал?

— Ты первая на этом месте суетишься.

— Вы правду говорите?

— Слушай, тебе русским языком сказали: миздрюшка в этом месте никак не пробегал. Никакие мальчишки равным образом суммарно никто. Ты ми просматривать мешаешь! Я за тебя забыл, для чём остановился. У меня свободное время, нужно его захватить правильно, не без; толком. Так что-то топай отсюда, в эту пору автор этих строк тебя отнюдь не прогнал от через физической силы.

С этими словами замшевый куверта открыл книжку, заложенную указательным пальцем, равно который раз углубился на чтение.

Молодой куверта врал.

Десять минут отдавать дьявол увидел, во вкусе кайфовый патио вбежал противоестественный лицо на одежде Наполеона Бонапарта (а молодожен смертный был высокообразованный равным образом узнал Наполеона) равным образом рыскнул на чёрный ход. Молодой личность удивился, который Наполеоны стали ходить до дворам. Он отложил книжку да принялся мыслить по части сложности жизни. Может, кинематограф снимают? Скрытой камерой? На некоторый история симпатия вынул расчесочку равным образом причесался. Если попадёшь на кадр, обязан взяться во полном порядке. Увидит его возьми просмотре режиссёр равным образом спросит: «Кто сие во кадре, такого типа ранний равно красивый?» А ему ответят: «Это актёр-доброволец, неумышленно оказался получи и распишись съёмках, зовут его Пётр Ишутин, служит дьявол во ресторане старшим поваром, архи начитанный, неглупый… Готов вложить свою век искусству». — «Он склифосовский представлять амплуа полководца Багратиона…»

Пока Петя Ишутин таково мечтал, плита чёрного аллюр отворилась, да его глазам предстало удивительное зрелище. Впереди шёл, озираясь, Наполеон Бонапарт. За ним — невероятной толщины молодой человек на рваном плаще. Мужчина нёс лещадь мышкой неподвижного мальчика.

Если сие было кино, так безвыгодный историческое, а приключенческое. С похищением ребёнка. Пётр Ишутин поднялся со скамейки, заложил пальцем детективный роман, с намерением никак не лишиться страницу, да решил, сколько немедленно дьявол остановит похитителей равно скажет им решительно: «Руки вверх!»

И разве таковой мужчина снимается во кино, так режиссёр беспременно отметит героизм незнакомого молодого человека равно воскликнет: «Кто настоящий кто-то равно бесповоротный герой? Немедленно разыщите его равно предоставьте ему функция следователя милиции на новом детективе!»

Пират Крысс, некоторый шёл первым, увидел перемещение Петра Ишутина равным образом обернулся для нему:

— Ты чего? — спросил он.

— Я? — удивился Пётр. — Я лишь только хотел…

Тем временем толстяк прошёл для заколоченному двухэтажному флигелю равно отодвинул доску на окне первого этажа.

— Слушай, — сказал Крысс, сдвигая треуголку получи глаза, — кабы твоя милость будешь делать промахи у меня перед ногами, мы с тебя отбивную сделаю. Понял?

— Понял, — сказал Петя Ишутин. — Конечно, понял.

— Ты что такое? видел?

— Я ни плошки малограмотный видел, — сказал Пётр Ишутин. Лучше далеко не вмешиваться, нет-нет да и тебя невыгодный просят.

— И учти, — сказал Крысс, вынув с кармана нож, — неравно твоя милость кому-нибудь пикнешь по отношению том, что-нибудь тогда видел, тебе неграмотный жить. И невыгодный бегай ради милицией, равным образом невыгодный пытайся с меня скрыться. Ты меня знаешь?

— Нет, — сказал Пётр. — То питаться пишущий эти строки касательно вам читал адски похвальные отзывы…

— Твоё счастье. Те, кто такой меня знал, считанные часы жили.

Пират приставил воображаемый бистури для замшевому животу повара Ишутина равно ухмыльнулся.

— Я никогда… — сказал Ишутин. Он но далеко не был в состоянии догадаться, что-то решалка безграмотный настоящий. Ему сам черт ещё неграмотный приставлял резак для животу, зато на детективных романах некто читал, по образу сие делается. Правда, в некоторых случаях дьявол читал детективные романы, возлюбленный денно и нощно был вслед следователей, воеже они победили. Он хоть воображал, сколько во сам сообразно себе великолепный число поймает особенно опасного преступника равно его пригласят делать главным следователем. Но без дальних слов выгодно отличается просто-напросто невыгодный вмешиваться. В книжках равно кинематограф одно, а на жизни равным образом посадить могут.

— И ещё учти, — сказал Наполеон, — ты да я тебя знаем. Ты Ишутин, живёшь на томище доме. Так зачем разве пикнешь, тебе ото нас малограмотный скрыться.

— Я всё понял, — сказал Ишутин. — И не вдаваясь в подробности моя особа всего помочь хотел. Может, накляузничать чего…

— Не нужна нам твоя помощь.

Тем временем толстяк вместе с мальчиком сейчас скрылся изо глаз.

— Так ваш покорнейший слуга пошёл? — спросил Ишутин. — А так ми есть пора. Должен сказать, что такое? ваш брат замечательно по-российски говорите.

— Погоди. Садись нате лавочку.

Пётр беспрекословно сел.

— Тут в тот же миг одна девчонка побежит, — сказал верзила. — Она тебя, наверно, спросит, отнюдь не видел ли твоя милость нас. Что твоя милость ей ответишь?

— Что пустынно неграмотный видел… Разве мы малограмотный понимаю? Люди должны благоприятствовать кореш другу. Все людишки — братья.

— Ну равным образом молодец! Садись. Сиди, читай равно отвечай, который ни ложки далеко не видел. А пишущий эти строки из-за тобой бросить взгляд буду. Если никак не сдержишь слова, безвыгодный пробывать тебе. И бифштексы где бы тебя достаточно давать жару разный повар. Ясно?

— Так точно! — сказал Пётр.

И остался прожидать девчонку.

Он до этого времени выполнил, наравне с него требовалось. Сидел, читал, ему аж понравилось, сколько спирт выполняет секретное задание. Наверно, равным образом оный мальчишка да его любезная — опасные преступники, решил он, благодаря чего что-нибудь что-то около беспокоиться спокойнее.

А эпизодически Алиса, постояв во нерешительности в центре двора, пошла для дальней арке, Пётр тихонько поднялся со скамейки равным образом поспешил домой. Там возлюбленный лёг нате диван, равным образом у него стали вибрировать растопырки равным образом ноги. Потом спирт сказал: «В нашем деле концептуал — далеко не вмешиваться». И успокоился, задремал.

малышка поверила Ишутину да решила, что такое? пираты равно Коля убежали путем следующие ворота.

Она миновала их равно оказалась на другом дворе. Этот дворище отличался с первого. В нём было бездна распускающихся кустов, подо ними — скамейки, получай скамейках — бабушки равным образом новобрачные матери из колясками. В колясках дети. Другие дети, немножечко постарше, строили место с песка.

Аля подошла для ближайшей бабушке равно спросила:

— Простите, после этого безграмотный пробегал мальчик?

— А симпатия тебя обидел? — спросила бабушка.

Она от детства была уверена, что-нибудь мальчики преднамеренно созданы на того, дабы трепать девочек следовать косы. Поэтому симпатия всю дни сторонилась мальчиков всех возрастов, ото семи до самого семидесяти лет, отнюдь не вышла замуж равно нынче ходила шиковать от внучкой своей сестры.

— Нет, — сказала Алиса. — Он меня малограмотный обидел. Но ради ним гнались двушник бандита.

— Что? — старушенция пусть даже подскочила. — Бандиты! — закричала она.

— Где бандиты? — спросили некоторые люди бабушки да мамы, стали звать детей равно подкатываться ближе коляски.

— Не волнуйтесь, — постаралась усмирить их Алиса. — Я токмо спросила, отнюдь не пробегал ли в этом месте мальчик, из-за которым гнались банан человека, одинокий толстый, второй тонкий, схожий возьми Наполеона.

— Какое варварство! — сказала другая бабушка. — Гоняться из-за ребёнком!

— Значит, ни одна собака безвыгодный пробегал? — спросила Алиса.

Она сделано поняла, который последняя стержень в колеснице безграмотный пробегал. Иначе бы нынешний молчаливый закоулок переполошился.

— Нет, — сказала молоденькая родимая во широких брюках. — А они должны побежать? Скажи правду, если на то пошло пишущий эти строки отвезу малыша домой. Детям невозможно волноваться.

— Нет, нет, ноль без палочки малограмотный побежит, — сказала малышка равным образом поспешила противоположно во главнейший двор.

Сзади доносились возбуждённые голоса мам да бабушек. Некоторые с них стали готовиться домой.

Что но получается? В первом дворе их неграмотный было. Иначе замшевый засранец не без; книжкой их заметил бы. Во втором дворе их в свою очередь безграмотный было — бабушки равным образом мамы малограмотный оставили бы не принимая во внимание внимания такое событие. Значит, остаётся только лишь подъезд, на котором малышка пряталась через настойчивой тренерши. Там равным образом требуется сыскивать Колю. Но вроде искать? Обойти до сей времени квартиры? А аюшки? спрашивать?

Задумавшись, Ала вышла сквозь арку на закоулок да остановилась.

И на этом месте её увидели ребята с шестого «Б».

01. ВОЕННЫЙ СОВЕТ

Когда Юлька кончила нестандартный рассказ, соответственно крайней мере полкласса решили бегать в вспомоществование Алисе равным образом Коле. Никто хорошенько малограмотный знал, зачем надлежит делать, постоянно смотрели получи и распишись Юльку. Ведь возлюбленная Алисина милушка и, дозволительно сказать, старшая сестричушка — получай сто планирование в матери годится Алисы.

— Вы куда? — удивилась гардеробщица тётя Луша, когда-когда увидела, вроде во середине урока из грохотом равным образом шумом несётся за лестнице шестой ранг «Б», начиная отличников равным образом двоечников.

Некоторые оделись, отдельные люди побежали раздетыми — безвыездно в одинаковой мере праздник тёплый, только что-то не летний.

Пробежали прежде ближайшего угла равно остановились. Куда дальше?

Боря Мессерер сказал:

— Давайте разделимся нате отряды объединение три человека — весь круг обыщет соответственно переулку.

— Глупая мысль! — сказала Мила Руткевич. Она злилась для себя. Теперь симпатия должна первой защитить Алису через пиратов — тогда возлюбленная но её предала. — Мы но отнюдь не знаем, несравнимо они убежали. Может, они в тот же миг ранее на Марьиной роще.

В текущий мгновение ребята увидели, что-то против им спешит шкалик девочка не без; завитой жёлтой чёлкой.

Катя Михайлова узнала её равно спросила:

— Здравствуйте, Марфа Скрыль. Вы безвыгодный видели девочку изо нашего класса…

Договорить ей тренерша безграмотный дала.

— Эта ваша малышка целиком неуправляема! Я раскрыла прежде ней светлые планы на будущее во области спорта, равным образом знаете, сколько симпатия ми ответила?

— Знаем! — разом закричали ребята.

— Нет, больше того! — воскликнула тренерша. — Она потом…

— …убежала! — разом крикнули шестиклассники.

— Вы, автор вижу, подходяще информированы, — обиделась тренерша. — Боюсь, ась? безответственные настроения овладели да вами.

— Овладели! — закричали ребята.

— А куда как симпатия убежала? — спросила уважительно Катя Михайлова.

— Вот после видите подход на сером доме? Я следовать ней была вынуждена гоняться объединение подъезду, однако безрезультатно. Она тама живёт?

Но сам черт тренершу далеко не слушал. Шестой группировка «Б» бежал ко подъезду. И смотри на нынешний минута с ворот на родине вышла Аля да остановилась бери тротуаре.

Шестой жанр «Б» окружил её сильный толпой.

— Ну, идеже Коля?

— Ты их догнала?

— Они спрятались?

— Не стесняйся, наш брат до этого времени знаем. Нам Фима со Юлькой рассказали.

— Ты их догнала?

— Мы знаем, который твоя милость с будущего.

— Мы тебе поможем встретить машинку…

Все говорили сразу, критиковать что-нибудь было трудно, так малышка поняла равным образом обрадовалась.

— Спасибо, ребята! — сказала она.

Все перебивали кореш друга, таковой гвалт поднялся, в чем дело? стекла зазвенели во домах. Сквозь голоса пробивался убеленный сединами визг Ларисы:

— Ой, они, наверно, Колю пытают! — её прекрасные голубые тараньки были полны слез.

— Скорее давайте искать! — крикнул Боря Мессерер.

Сверху возьми втором этаже появилось круглое заспанное лицо. Оно сказало:

— Дети, устраивайте домашние военные зрелище где-нибудь во другом месте. Я всего лишь собрался заснуть, а вам начали галдеть касательно пытках равно проходных дворах. Стыдно!

Тут но на форточку этажом вне высунулась юница на папильотки равно поддержала заспанного человека:

— Сумасшедшие времена! В наши житье-бытье ребятня далеко не думали насчёт хулиганстве, а играли на прятки.

— Что вам понимаете! — возмутилась Юлька.

Но Катя Михайлова её остановила.

— Не спорь. Пошли для бульвар. Там устроим совещание.

— Только потребно кому-то остаться здесь, — сказала Алиса. — Они могут убежать равным образом увести Наумова.

— Я останусь, — сказал Коля Сулима. — Кто ещё?

Вторым остался ждать Боря Мессерер. Сулима стоял на переулке. Боря прошёл вот двор. А другие поспешили в бульвар, так чтобы с годами решить, что такое? делать.

Такого перипетии классу ещё безграмотный приходилось опсихевать следовать последние полдюжины лет.

Во-первых, новая ученица, супергерла Алиса, оказалась паршивый отнюдь не супергерлой, а самой обыкновенной девочкой изо будущего.

Во-вторых, Коля Наумов побывал во будущем равным образом после набезобразил, хоть бы да безграмотный до злому умыслу.

В-третьих, Фима Королев об этом знал равно никому безвыгодный успел проговориться, за исключением Коли Сулимы. А Коля Сулима хотел безвыездно раззвонить Алисе, же невыгодный успел.

И, наконец, так вблизи сидят настоящие космические пираты, а сам с них умеет претворяться на разных людей.

Событий больше, нежели достаточно.

Аля села получи и распишись скамейку так, с намерением видать переулок. Остальные окружили её.

— Совещание открывается, — сказал Фима Королев. — На повестке дня двуха вопроса.

— Почему два? Один, — сказала Катя Михайлова.

— Нет, два. Первый — на правах выискать да уберечь Колю Наумова. Второй — как бы помочь Алисе отыграть миелофон равным образом послать её домой.

— Это единовластно равным образом оный но вопрос, — сказала Юлька.

— Не перебивай! — сказал Фима Королев. — Должен составлять порядок, а так я ни в жизнь неграмотный договоримся.

— Тебя десятая спица далеко не выбирал на председатели! — сказала Мила.

— В решительные минуты неизвестно кто как никогда стоящий надо взять хоть господство во приманка руки. Тебе, Руткевич, пишущий эти строки как и далеко не давал слова. Может быть, твоя милость гуртом от пиратами?

— Как тебе никак не стыдно!

Катя Михайлова положила руку в плечо Милы:

— Ты что, далеко не знаешь Фиму, от его дурацкими шутками?

— Это безвыгодный шутка! — Мила неожиданно заплакала. — Если бы автор знала…

— Что случилось? — спросила Алиса. Она тем безграмотный менее неграмотный знала, зачем Мила провела пиратов на школу.

— Я тебе следом расскажу, — сказала Юлька. — Ничего особенного.

Мила отвернулась, дабы ни один человек малограмотный видел её слез. Последний единожды возлюбленная плакала годочек назад, если практикантка, которая отнюдь не знала, что-нибудь Мила круглая отличница, поставила ей четвёрку ради сочинение.

— Слово предоставляется Алисе Селезнёвой, — сказал Фима. — Она нас ознакомит от состоянием дел в соответствии с поискам товарища Наумова. Регламент будем устанавливать?

— Фима, безграмотный валяй дурака! — сказала чопорно Катя. — А в таком случае мы тебя сниму вместе с председателей. Говори, Алиса.

— А ми приблизительно нет причины сказать. Я бежала из-за ним предварительно того дома, так меня поймала тренерша, и, на срок ваш покорнейший слуга с неё спасалась, Коля вбежал на подъезд. Весельчак У — ради ним.

— Кто? — невыгодный понял Коля Садовский.

— Весельчак У зовут толстого пирата, — объясняла Юлька Грибкова.

— Крысс — сие следующий пират, тот или иной Аллу изображал, — побежал изумительный двор.

— А парадное проходной? — спросила Катя Михайлова.

— Да, проходной.

— Всё ясно, — сказал Фима. — Он хотел круто заложить Колю сверху выходе.

— Но безвыгодный перехватил, — сказала Алиса. — Во дворе сидел смертный равным образом читал книжку. Он ми сказал, что-то ни одна душа мимо малограмотный пробегал…

— А против всякого чаяния сие был безвыгодный человек, а переоблаченный Крысс? — сказала Юлька. — Вдруг некто тебя обманул, а тем временем Весельчак У убежал из-за Наумовым?

Ала подумала одну крошку равным образом ответила:

— Нет, сие был истинный человек. Я со ним продолжительно говорила. К тому но они невыгодный могли умчаться во ближайший двор. Там было двадцать бабушек равно мам.

— Ясно, — сказал Фима Королев. — Имеем рабочую гипотезу: пираты скрылись на томишко доме, в чердаке.

— Почему нате чердаке? — удивилась Катя Михайлова. — В подъезде сообразно крайней мере двадцать квартир. А даже если они одну изо них заняли?

— Начнём от чердака. У меня предчувствие, что такое? они там. А предчувствия меня отродясь отнюдь не обманывают, — настаивал Фима Королев.

— Конечно, — съехидничала Юлька. — Ещё бы! Помнишь, равно как два дня тому назад у тебя было предчувствие, зачем тебя объединение географии никак не спросят?

— Грибкова, — придирчиво сказал Фима Королев, — выйди держи жилище переулка. Оттуда тебе довольно виден Сулима. Спроси у него знаками, безвыездно ли во порядке.

— Сам сходи, — сказала Юлька. — Тебе ближе.

— Подчиняюсь грубому насилию, — сказал Фима, побежал ко ограде бульвара да взмахнул рукой, тута а вернулся да сказал: — На горизонте постоянно чисто.

— Я приближенно переживаю, девочки! — сказала краса Лариса. — Я умру с страха. Лучше бы аз многогрешный осталась во классе.

— Ну равным образом айда домой, — сказал Фима. — От тебя всегда эквивалентно никакого толку.

— Фима, сие последнее предупреждение, — сказала Катя Михайлова. — Если твоя милость малограмотный перестанешь хамить, наша сестра тебя уволим!

— Уволим, — сказали остальные.

— Я отнюдь не беспричинно хотела сказать, — пожаловалась Лариса. — Я хотела сказать, сколько у меня с переживаний прорезается аппетит. Я хоть для контрольных завсегда голодаю.

— У меня эдак конфета была, — сказала Юлька равно открыла личный портфель.

— Ладно, ребята, — заново встал Фима, — давайте ваши конкретные предложения.

— Какие могут оказываться предложения? — удивился Коля Садовский. — Надо переться во оный подъезд. Это равным образом ежу ясно.

— Есть ультиматум шагать во оный подъезд, через квартиры ко квартире. Если что-нибудь подозрительное, я берём квартиру в заметку, — сказал Фима. — Но начинаем вместе с чердака.

— Только моя особа для подволок отнюдь не пойду, — сказала Лариса. — Там могут составлять крысы сиречь тараканы. И аз многогрешный умру.

— Ладно, с чердака твоя милость освобождаешься. Будешь мотать срок внизу возьми лавочке. Все встают?

— Погодите, — сказала Мила Руткевич. Она еще успокоилась да взяла себя во руки. — Фима говорил, в чем дело? миелофон лежит у Коли Наумова дома. В ящике перед столом. Правильно?

— Правильно. Он самоуправно ми показывал.

— А неожиданно Коля сознаётся? Пираты пойдут для нему к родным пенатам равным образом найдут аппарат. Это как-никак склифосовский ужасно!

— Совершенно ужасно, — сказала Алиса, которая накануне сего приблизительно далеко не вмешивалась во разговор. — Тогда совершенно наши записки пропадут даром.

— Он в жизни не невыгодный сознаётся. Даже подина страшными пытками, — сказал Фима Королев. — Он муж друг, моя персона его знаю, во вкусе себя.

— «Себя, себя!» — сказала Мила, полная презрения для Фиме. — Тебя равно спрашивать малограмотный надо. Поглядеть нате тебя точно — твоя милость умереть и малограмотный встать всём равным образом сознаёшься.

— Мы по сию пору знаем, аюшки? Коля никак не трус, — сказала Катя Михайлова. — Но фактически пираты могут его обмануть.

— Как?

— Как? Крысс превратится во его родимая равным образом скажет: «Коля, отдай машину». Коля да послушается.

— Ой, экий ужас! — сказала Лариса.

— Что он, идиот, что-то ли? — сказал Фима, однако безграмотный эдак уверенно, во вкусе прежде.

— Значит, некоторый без дальних слов идёт ко Коле Наумову до хаты равно беретик после этого миелофон, — сказала Мила Руткевич. — И пишущий эти строки думаю, в чем дело? отпустило сумме устроиться Алисе не без; Фимой. Ала отличит близкий аппарат, а Фима может отметить родителям, аюшки? они пришли за просьбе Коли.

— А разве автор найдём аппарат, — спросил Фима, — что-нибудь между тем делать?

Все замолчали. Смотрели сверху Алису.

Алиска невыгодный поняла, с какой радости в неё смотрят. Тогда Мила Руткевич сказала:

— Мы понимаем, сколько Алисе следует повторяться домой. И равно как позволительно скорей. Как всего только найдёте машинку, пусть себе Ала идёт во ту квартиру, идеже автомобиль времени. Фима ей покажет.

— А симпатия не принимая во внимание ключа безграмотный попадёт…

— Придумаешь что-нибудь, так чтобы Колина мамка его отдала, — сказала Катя Михайлова. — Ты но сообразительный. Употреби разок на жизни частный способность получи и распишись пользу народа. Проводишь Алису — да экстренно обратно…

Юлька почувствовала, в духе у неё перехватило дыхание. Как а так, сразу… Юлька хотела сказать, который нужно бы забежать для Грибковым, попрощаться, а ведь Маруня Михайловна довольно переживать…

Ларуня протянула руку да сказала:

— До свиданья, Алиса. Очень премило было познакомиться.

И между тем Ала заговорила злым голосом:

— Вы что, вместе с ума посходили, который ли? Вы хотите, чтоб пишущий эти строки убежала для себе, а ваша сестра без участия меня Колю помогать будете? Вы зачем же, меня вслед человека малограмотный считаете? Думаете, что-то пишущий эти строки схвачу миелофон да убегу, прощайте? Значит, вас позволительно всё-таки условия оставить равно лететь ми нате помощь, а моя персона паршивая эгоистка?

У Алисы пусть даже сырость появились получи и распишись глазах. Хоть она, конечно, неграмотный плакала…

У Юльки ото сердца отвалился камень. Она что-то около боялась, зачем Ала послушает разумную Руткевич равно уйдёт насовсем… пусть бы она, Юлька, конечно, да стихи бы далеко не сказала.

Все молчали. Стало неловко, ровно они предложили Алисе как бы нехорошее. Хотя, когда эдак подумать, Мила рассуждала правильно. С разумной точки зрения.

Первой заговорила Катя Михайлова:

— Алиса права. Если возлюбленная столько времени эту машину искала, не грех равно подождать. А Аля нам нужна. Она в духе высотница может забраться, пупок развяжется сам черт изо нас малограмотный сможет. И симпатия сих пиратов славно знает. Их так-таки тоже, наверно, безвыгодный есть смысл на этом месте оставлять.

— Ой, безграмотный стоит! — сказала Лариса. — Ой, отнюдь не стоит! А ваш покорнейший слуга литоринх хотела вместе с Алисой прощаться…

Юлька в глубину вздохнула да увидела, что-нибудь у неё раскрыт портфель. Зачем а возлюбленная его раскрыла? Ну конечно, возлюбленная а хотела порыскать шоколадку на этой обжоры Ларисы. Юлька запустила руку на сидор да на смену шоколадки нащупала тяжёлый свёрток.

— Что сие такое? — спросила она, вытаскивая его.

Свёрток был объёмистый, можно представить во него была завёрнута алкоголичка хлеба. Он был завернут на газету.

Юлька зашуршала газетой, разворачивая свёрток.

Внутри лежала чёрная сумка.

— Вот сие да! — сказала Алиса.

— Что? Что случилось? Что-нибудь страшное? — спросила Лариса.

— Ведь сие невыгодный шоколад.

— Нет, — сказала Алиса. — Это миелофон.



02. ПОИСКИ

— Из-за него твоя милость для нам автор приехала? — спросила Катя Михайлова.

— Он положительно неинтересный, — сказала Лариса.

малышка раскрутила провод, вставила во пельмень наушничек, нажала в красную кнопку сверху крышке. Подождала, нажала вторую кнопку равным образом стала вращать колёсико.

Потом внезапно засмеялась.

— Ты что? — спросила Юлька.

— Работает, — сказала Алиса. — Все во порядке.

— А благодаря этому засмеялась?

— Потому что-то сладкая думает, будешь ли твоя милость отыскивать шоколадку на сумке иначе говоря забыла что до ней.

— Глупости! — сказала Ларуля равным образом покраснела, во вкусе варёный рак. — Я равно отнюдь не думала что касается шоколаде. И общо ваш покорнейший слуга сделано невыгодный голодная. Это невыгодный аппарат, а повальный обман.

Но постоянно хохотали так, что такое? Фима Королев свалился со скамейки.

Все знали, который прав.

— А каким ветром занесло но дьявол на сумке? — спросила Мила Руткевич, подождав, ноне накипь успокоятся. — Кто-то повинен был его тама положить.

— Я видела, — сказала Лариса. — Но невыгодный догадалась. Ещё предварительно уроком Коля Наумов подходил для Юлькиному столу равно как бы после делал. Я его спросила: «Ты что, записку подкладываешь, влюбился?» А некто ми круглым счетом дерзостно ответил, в чем дело? пишущий эти строки мгновенно об этом забыла.

Аккуратная Катя Михайлова складывала газету, во которую был завернут аппарат.

— Смотрите, записка, — сказала она.

— Дай сюда, — сказала Алиса. Она взяла записку равно прочитала её вслух: — «Ты всё-таки в одинаковой степени поуже целое знаешь не в таком случае — не то бегло узнаешь. Если твоя милость считаешь, сколько аз многогрешный прости великодушно да заслуживаю наказания, моя особа неграмотный буду спорить. Но даю честное слово, почто пишущий эти строки безграмотный хотел доставать настоящий прибор, а хотел защитить его через бандитов. Извини после задержку. Жалко, который твоя милость никак не можешь остаться из нами». И все, — сказала Алиса.

— А подпись? — спросила Мила.

— Нет безличный подписи.

— Это его почерк, — сказал Фима Королев, заглядывая сзади. — Я его стиль знаю.

— Вот равным образом все, — сказала Катя Михайлова. — Можешь вернуться домой, Алиса.

Алиска ни ложки невыгодный ответила.

— Что ему стоило отдать кадры и так бы вчера? — вздохнула Мила Руткевич.

— Всё-таки мальчишки у нас умом невыгодный отличаются, — сказала Лариса. — Прятать чужую вещь, а далее подпихивать её на чужие сумки! Детский дендрарий какой-то.

Алиска повесила миелофон от плечо.

— Лучше спрячь его во сумку, — сказала Юлька. — Потеряешь ещё.

— Нет, — сказала Алиса. — Он нам в настоящее время пригодится.

— Дай ми поносить, — сказал Фима Королев. — Мне бы кое-чьи мысли подслушать.

— Ребята, ваш брат меня простите, — сказала Алиса, — же моя особа никому его всучать безвыгодный буду. И невыгодный потому, зачем боюсь, что-то сломаете, либо — либо безграмотный доверяю, а настоящий узел изобретут лишь путем сто лет. Его ещё нет.

— Жалко, — сказал Фима.

Мила поддержала Алису:

— К тому а симпатия ей безграмотный принадлежит.

Ала поднялась со скамейки.

— Понесёшь мою сумку? — спросила возлюбленная Садовского.

— Давай, — сказал Садовский.

— Какие указания? — спросил Фима, что надеялся потом, эпизодически постоянно утрясётся, всё-таки стрельнуть у Алисы миелофон. На одну минутку.

— Миелофон принимает человеческие мысли метров после десять, а от времени до времени равным образом больше, — сказала Алиса. — Если автор сих строк без дальних слов пройдём соответственно квартирам того подъезда, я услышим, кто в отсутствии ли в дальнейшем пиратов равно Коли.

— Конечно! — воскликнула Юлька. — Все гениальное просто!

— Всем вышагивать недостает смысла, — сказала Катя. — Пускай пай ребят ждёт здесь. Зачем валом грясти до этажам?

Но никому отнюдь не желательно оставаться. Договорились, что-то четверо пойдут сообразно квартирам, а оставшиеся будут дневалить в дворе равно получай улице. Ларису да Милу Руткевич отправили домой. Сначала отправили всего Ларису — так чтобы возлюбленная малограмотный голодала, далеко не мучилась, поела равно остальным равно как сделала бутерброды. Когда ходишь во дозоре сиречь стоишь в посту, поглощать хочется. Это любой боец знает. Но как бы лишь Ларуля ушла, всех охватило сомнение: вернётся ли она? Она известная соня. Поест, заснёт, повечеру спохватится. Вот в то время Мила Руткевич пожертвовала собой. Она сказала, в чем дело? сделает во всех отношениях бутерброды. И ещё у них в домашних условиях остался приблизительно весь торт — былое был праздник рождения у брата, три торта съели, а в четвёртый сил безграмотный хватило.

В парадное идемте Алиса, Фима Королев, Коля Сулима да Катя Михайлова.

Фима сказал:

— Я настаиваю — попервоначалу получи чердак. Ты, Алиса, нашу живот слабо хоть куда знаешь. Должен тебе сказать, который во гражданскую войну контрреволюционеры чаще общей сложности укрывались возьми чердаках.

— Сказал тоже! — удивилась Юлька. — Это но было едва сто планирование назад.

— Я читала, — сказала Алиса.

Лифт остановился получи и распишись верхнем этаже. Ребята, стараясь безграмотный шуметь, вышли с него. Фима прошептал:

— Плохо безо оружия.

С оружием равно во самом деле было неважно. Оружия аж никак не было, разве безграмотный расчислять свистка у Фимы Королева.

— Ничего, — сказала Алиса. — Все преступники трусы. Они но боятся, что-нибудь их разоблачат.

— Ты вернее тпру сзади, — прошептала Катя. — Чтобы они до самого миелофона малограмотный добрались.

Ала кивнула. Катя была права. Если пираты увидят миелофон, могут ухватиться его равно умчаться.

Ребята поднялись получай единолично пролёт да очутились до дверью получи чердак. Дверь была заперта держи тяжёлый замок.

— Здесь их малограмотный было, — сказала Алиса.

— Нельзя преуменьшать их хитрость, — возразил Фима. — Они могли сместить замок, а позднее по новой закрыть. Мы но отнюдь не знаем всех их штучек.

Катя Михайлова подошла для двери равно провела пальцем до замку. Замок был пыльный.

— Здесь ни один человек еще порядочно дней безвыгодный был, — сказала Катя.

Коля Сулима улыбнулся:

— Сейчас Королев скажет тебе, сколько пылеобразование они попозже с хитрости насыпали. В кармане принесли.

— А что, — невыгодный сдавался Фима, — весь может быть. Пиратам свойственна дьявольская хитрость.

Алиса, с намерением безвыгодный потреблять времени возьми пустые споры со упрямым Фимой, пошла вниз.

— Стой! — окликнул её Фима. — Потом пожалеешь. Всё-таки послушай.

— Ну ладно…

малышка подошла ко двери, включила миелофон да основные принципы хозяйствовать колёсико, настраивая бери небо и земля волны. Ведь с головы ядро излучает мысли нате своей, особой волне. Как радиостанция.

— Ну что? — далеко не вытерпел Фима.

— Ничего. Там токмо голуби.

— Дай послушать, — сказал Фима. — Хоть немножко.

— Нечего слушать.

— Фима, ступай к черту ото Алисы. Договорились же, — сказала Катя Михайлова.

малышка выключила миелофон.

Они спустились этажом ниже. На этаже было три квартиры.

— Будем звонить? — спросил Коля Сулима.

— Попробуем безо звонков, — сказала Алиса. — Ведь вследствие дверка мысли проникают.

Она подошла ко ближайшей двери.

— Никого перевелся дома, — сказала она, прислушавшись.

— Слушай, Алиска, — возмутился Фима, — может, твой приспособление отнюдь не беретка мыслей? Может, Наумов его сломал?

Ала хотела огрызнуться, однако Коля Сулима, стоявший у новый двери, сказал тихо:

— Ребята, автор слышу, дальше неизвестно кто разговаривает.

малышка тутовник а перебежала для праздник двери.

— Ну, сколько слышно?

— Не мешай, Фима. Там на самом деле принимать люди.

— Какие? Пираты?

— Нет. Там сожитель равно жена. Они старые. Они поссорились равно не без; утра безвыгодный могут договориться, кому шагать вслед за молоком. Вот равно сидят помимо молока. И усатый друг у них помимо молока.

— Бедная кошка! — сказала Катя.

— Там Коли нет, — сказала Алиса.

— Ясное дело, — сказал Фима. — Но дай-ка автор этих строк проверю.

Алиска протянула Фиме наушник. Все равняется безграмотный отделаешься. Тот наклонил голову, прислушался.

— Техника сверху грани фантастики!.. Ой, равно кошку слышу!..

— А неужели хватит, — сказала нетерпимо Катя Михайлова. Ей равно как желательно ослушать мысли, однако самодовольствие невыгодный давала попросить. — Королев, смотри тебе шестнадцать копеек. Беги давно угла равно без малейшего отлагательства неси семо пакетец из молоком.

— Зачем? — малограмотный понял Фима.

— Непонятно? А что-нибудь кошара голодная сидит — сие тебе до этого времени равно?

— Но предисловий сверх меня что-нибудь случится?

— Ничего, от нами Сулима. А на случае а крикнем. Во дворе число душа минуя обстановка маются.

— Вот им да поручу! — крикнул Фима, бросаясь ниц объединение лестнице.

Аля сделано перешла для следующей квартире.

— Хочешь послушать? — спросила симпатия у Кати Михайловой.

— Спасибо, со удовольствием, — сказала Катя. — Если моя персона невыгодный сломаю.

Алиска передала ей наушник.

В наушнике слышалось шуршание. малышка крутила колёсико настройки.

— Подними руку, при случае услышишь, — сказала она.

Катя подняла руку.

В наушнике звучал далёкий, эфирный голосок:

— Ну с чего но некто безграмотный звонит? Ну пусть его позвонит… Может, спирт светофон противоестественно записал? Нет, моя особа хозяйка телефон с гербом записала. Ведь некто обещал со утра позвонить… предварительно лекциями…

— По-моему, какая-нибудь овца влюблённая, — сказала Катя. — Даже неспособно подслушивать.

— Мы а безвыгодный вследствие собственного удовольствия, — сказал Коля Сулима.

— Хочешь послушать? — спросила Алиса.

— Нет, спасибо… Как-нибудь на нижеупомянутый раз.

— Все, — сказала Катя. — Он ей позвонил. Она сейчас громко воркует. Бери наушник. Пиратов в дальнейшем нет.

Они спускались сверху аттик ниже, когда-когда появился лифт, на нём Фима Королев.

— Где молоко? — точно спросила Катя.

— Я Садовского послал.

— Ох равным образом мудрец!

— Он всё в одинаковой мере ото безделья мучится. Он сделано придумывает, в духе помимо механизмы времени на судьба ходить.

— Ну, равным образом как? — спросила Алиса.

— Очень просто: источить записи нате двухтысячный год.

— И зачем а изменится? — никак не понял Коля Сулима.

— Как — зачем изменится? Будем пробывать на двухтысячном году. А в духе пробывать — наше дело.

— Гениальная идея! — сказала Катя. — Пошли вниз.

На следующем этаже двум квартиры были пустые — видно, безвыездно возьми работе. В одной изо них спала выжлец равно видела кайфовый сне десяток кошек, которые отнимали у неё кость. Мысли были никак не куда понятными да сбивчивыми, только Фима, кой слушал оный сон, сказал, ась? кошки полосатые равно большие, по образу тигры. Хотя ой ли ли дьявол уловил сие миелофоном истинно ещё во собачьем кошмаре.

В третьей квартире сидела шкалик девочка, мамонька которой ушла во зоомагазин равным образом век отнюдь не возвращалась. Девочке было грустно, да симпатия представляла себя всякие страшные картинки, равным образом ей из каждой минутой всегда более казалось, почто мамонька ввек отнюдь не вернётся. Никакой морской грабитель безвыгодный был в силах бы приближенно притворяться. Только ребята собрались спуститься ещё получай аттик вниз, что держи лестничной площадке возник запыхавшийся Садовский, копна в его голове сверкали таким красным огнём, ась? по части них допускается было обжечься.

Он нёс сверток не без; молоком.

— Кто после этого проголодался? — спросил он. — А ведь Фима сунул на руку деньги, сказал, почто сие срочное задание, равно убежал.

— А твоя милость на правах думаешь? — спросил Фима.

— Я думаю, что-то ваш брат нашли Колю, целиком обезображенного. И его первые фразы были: молочка бы мне. Нет?

— Нет, невыгодный нашли наша сестра Колю. — Катя взяла у Садовского сверток да сказала: — Спускайтесь, моя персона в ту же минуту вернусь.

Но последняя вязальная игла в колеснице безграмотный стал спускаться. Все слушали, ась? будет. А Алиска даже если после миелофон.

Слышно было, в качестве кого Катя нажимает звонок. Наверху открылась дверь.

— Простите, — сказала Катя, — пишущий эти строки принесла семя вашей кошке. Она у вам положительно голодная.

— Спасибо, — сказал голос. — А ведь да мы вместе с тобой ни за что далеко не можем договориться.

Дверь захлопнулась.

Катиных шагов невыгодный было слышно. Видно, возлюбленная осталась вздыматься у двери. Она-то думала, что-то гоминидэ удивятся, может, инда откажутся через молока…

— Идёт обратно, — сказала Алиса, которая слышала мысли хозяйки кошки.

— Зачем? — спросил Фима.

— Сейчас узнаешь, — сказала Аля да безвыгодный смогла удержать улыбку.

Снова послышался гудение отворяемой двери. И оный а альт произнёс:

— Хорошо, в чем дело? твоя милость малограмотный ушла, девочка. Держи шестнадцать копеек. Я тебе после млеко должна. Спасибо ещё раз. Ты будущие времена молочко принесёшь?

Смущённая Катя спустилась, держа держи ладони шестнадцать копеек.

— Ну что, в настоящее время первый попавшийся сутки будешь ходить? А так мурлетка голодная.

— Придётся, — сказала Алиса. — Знаешь, в чем дело? сия бабенька своему мужу теперь говорит? «Слава богу, кошачье молочко стали согласно квартирам носить. Теперь нам со тобой, Ваня, порвать сношения ни ко чему».

— А спирт который отвечает? — спросил Садовский.

— Он говорит: «Не беспокойся, найдём, ради ась? поссориться».

— Вот равным образом хорошо, — сказал Садовский. — А ведь им пробывать хорошенького понемножку скучно.

Осталось ещё три этажа. Ребята прошли их минут вслед за двадцать. Ала во всех отношениях дала повиноваться миелофон, хотя ничто подозрительного неграмотный обнаружилось. За дверями квартир жили самые обыкновенные семя — ссорились, мирились, разговаривали… же ни одна собака безлюдно невыгодный пытал, никак не угрожал. В подвале равным образом ни одной живой души неграмотный было.

03. ИШУТИН ПЕРЕДУМАЛ

Во дворе ждала Мила Руткевич вместе с промасленным пакетом.

— Перерыв возьми обед, — сказала Юлька. — Ничего безграмотный нашли?

— Ничего, — сказала Алиса. — В настоящий парадная они целое вошли, равно шишка на ровном месте с него далеко не вышел. Не представляю, который делать.

— Пошли возьми скамеечку, — сказала Катя. — Ум хорошо, а десятеро лучше. Перекусим равным образом что-нибудь придумаем.

— Обязательно придумаем, — сказал Фима Королев. — Во ми поуже формируются кое-какие идеи.

— Я знаю, — сказал Садовский. — Я ранее научился перелистывать мысли без участия миелофона. В голове у Королева формируется концепция космических полётов получи и распишись воздушных шарах.

— Отстань! — сказал Фима. — С тобой абсолютно до черта серьёзно разговаривать!

— А аз многогрешный от тобой равно далеко не намерен серьёзно разговаривать, — сказал Садовский. — Если со тобой серьёзно разговаривать, не грех растрескаться через смеха.

Мила раздала бутерброды да половинки огурцов.

Тут, ко всеобщему удивлению, пришла да Лариса. Она шла, королем зевая, равным образом тащила целую корзинку съестных припасов.

— Умираю, вздремнуть хочу! — сказала она. — Я пусть даже в области дороге нате поторапливайся спала.

— Лариса, твоя милость громадный человек, — сказал Коля Сулима.

— Ты таково серьёзно думаешь? — спросила Лариса. — Мне жуть приятно.

Сулима ей нравился, благодаря тому что который был серьёзный, играл во гимнастика ума да носил очки.

— Он приближенно никак не думает, — сказал Фима. — И ежели ми невыгодный веришь, возьми миелофон равно послушай его мысли.

— В жизни никак не слушала чужих мыслей. И далеко не буду.

— Почему? — спросила Юлька, распаковывая её корзинку.

— А внезапно во мыслях неприличное изречение встретится?

— Где а твоя милость набрала столько продовольствия? — спросила Юлька.

— Это ми старушонка дала, — сказала Лариса. — Я ей объяснила.

— Что твоя милость ей объяснила? — испугалась Катя Михайлова.

— Я ей синь порох лишнего малограмотный сказала, — ответила Лариса. — Я всего-навсего сказала, аюшки? для нам приехала одна девчонка изо будущего равным образом симпатия проголодалась.

— А бабушка? — спросила Катя.

— А бабуня ахнула равным образом сказала: «Ой, ёбаный линия — равным образом шиш невыгодный поесть!» Вот да мы вместе с тобой вместе с ней равным образом опустошили холодильник.

Пока ребята ели, Аля прислушивалась ко мыслям двух женщин, которые остановились среди двора да обсуждали плохое поступки какого-то Ивана Петровича, каковой играет по части ночам в аккордеоне да далеко не даёт никому спать. Аля слушала их мысли, вследствие чего почто надеялась, что-нибудь они могли любоваться пиратов не так — не то Колю.

Вдруг Аля поднялась, спрятала проводок во сумку, подошла ко женщинам, равно ребята услышали, на правах возлюбленная сказала:

— Вы согласно правилам беспокоитесь об вашей девочке. Она сейчас получас плачет горючими слезами, вследствие этого ась? думает, сколько ваша сестра сроду еще далеко не вернётесь. Она плачет, а вам шелковица обсуждаете манера себя держать какого-то Ивана Петровича!

Сказав так, малышка вернулась для скамейке, а слабый пол удивлённо смотрели ей вслед. Потом одна изо них сказала:

— Я да на самом деле заболталась, — да скрылась во подъезде.

Вторая посмотрела держи Алису темно да сказала:

— Какая невоспитанная девочка!

— Ты ей оборона какую девочку сказала? — спросила Юлька.

— Её дочка на флэту сидит равно думает, в чем дело? мамулечка ни в жизнь малограмотный вернётся. А мамусечка решительно относительно ней забыла. Пришлось напомнить.

— Попробуй пирога, — сказала Лариса. — Моя бабусенька велела хоть лопни тебя угостить. Она сказала, аюшки? таких у вы малограмотный делают, отчего что-то возлюбленная унесёт нестандартный изюминка со на вывеску во могилу.

— А пусть симпатия тебя научит, — сказала Юлька.

— Меня неграмотный научишь, — вздохнула Лариса. — Я совсем неспособная для домашнему хозяйству.

малышка жевала пирог равно думала, сколько но готовить дальше. Время идёт, ранее бегло двенадцать.

— Что будем делать? — минуя миелофона угадала её мысли Юлька.

— Ясно что. — Фима жевал торт, да у него получились старшие розовые усы для красных щеках. — Сейчас передохнем равным образом пойдём дальше.

— Куда идти? — сказала Алиса. — Мы цельный парадное обошли.

— По другим домам пойдём, — сказал Фима. — Если твоя милость устанешь, пишущий эти строки тебя подменю.

— Зачем двигаться накануне другим домам? — удивилась Алиса. — Ведь они отсель безвыгодный выходили.

— Постой, — сказал Садовский. — А твоя милость уверена, который у них несть шапки-невидимки?

— Нет, — сказала Алиса, — сие антинаучно.

— А вследствие этого твоя милость где-то уверена, Алиса, аюшки? они малограмотный выходили изо подъезда? — спросила Мила Руткевич. — А одновременно оный персона соврал?

Сулима поднялся со скамейки равным образом сказал:

— У нас убирать двум варианта. Первый — пройти не без; миелофоном весь на флэту на этом дворе.

— А дальнейший вариант? — спросила Алиса.

— А дальнейший модификация — выискать того человека, кой сказал, что-нибудь никак не видел пиратов, равным образом разобрать его мысли.

— Гениально! — сказала Лариса. — Даже никак не нужно произносить мысли. Мне шабаш вглядеться человеку во глаза, равным образом ваш покорнейший слуга вмиг вижу, лжёт возлюбленный либо — либо говорит правду.

— И всё-таки надёжней вместе с миелофоном, — сказал Сулима. — Ты отнюдь не помнишь, Алиса, гораздо симпатия исчез?

— Я невыгодный заметила. Наверно, сюда. — равно Аля показала нате калитка небольшого жёлтого трехэтажного дома.

И бывают а такие совпадения: на настоящий минута проем открылась, да во ней показался полный, зализанный эфеб во замшевом пиджаке, замшевых брюках да замшевых ботинках.

— Это он, — прошептала Алиса, шаря рукой на сумке, дай тебе сыскать наушничек.

Увидев Алису, лицо рефлекторно есть нарезка назад. Он испугался.

Человек, наверно, целую побудь на месте стоял во дверях, делая вид, который вспоминает, безграмотный забыл ли под своей смоковницей ключи. Но ключи были нате месте. Затем дьявол достал изо кармана шмель равно заглянул во него.

Алиска принимала его мысли:

«Зачем буква проклятая девчонка здесь? И ещё других привела. Что, безвыгодный поверила, зачем ли? Неужели подозревает? Но что-то но моя особа был в силах поделать? Я но отнюдь не хочу ни нет слов ась? вмешиваться. Это их ситуация — наверно, совершенно они хороши, преступники… Попытаюсь прорваться. Главное — дай тебе шишка на ровном месте никак не подумал, что такое? пишущий эти строки что-то опасаюсь…»

И Пётр Ишутин, засранец во замше, категорически пошёл сквозь патио ко воротам.

— Он в некоторой степени знает, — сказала бурно Алиса. — Но скрывает.

— Я заговорю вместе с ним, — сказал Фима, вскакивая со скамейки.

— У меня кризис миновал получится, — сказал Садовский. — Это моя персона гарантирую. А твоя милость доедай пирог.

Садовский на малость шагов догнал Петра Ишутина, встал у него получи дороге равно спросил громко, так, что-нибудь безвыездно ребята слышали:

— Скажите, вам будете Наполеон Бонапарт?

— Что? — спросил Пётр Ишутин. — Что такое? Какой Наполеон?..

А во его голове неслись мысли, которые качественно слышала Алиса:

«Наверно, намекает. Тот равно как был почти Наполеона одет. Только вничью себя безвыгодный выдать… Вот попал меж двух огней! И ото сих пощады никак не склифосовский да через тех… В милицию, почто ли, бежать… Но почто мы скажу во милиции?»

— Если вам Наполеон, — сказал Садовский, некоторый был величайшим мастером барабанить чепуху со серьёзным видом, — значит, вам во первый встречный минута могут подстрелить. Разве вам безвыгодный знаете, зачем осень охоты сверху Наполеонов поуже открыт? А ваша подлец короче замечательным украшением моей гостиной. Разрешите пощупать? А панты ваш брат забыли дома?

Садовский протянул руку, ради ощупать оленью замшу.

Ишутин во страхе отпрыгнул на сторону. Он забыл, что-то трижды пуще Садовского. Его мысли неслись наперегонки:

«Намекает, почто ми живым отсюдова безвыгодный уйти. Закричать? Наверно, скорее токмо подать голос — теперь день, кто-нибудь дома, меня спасут. Но говорить равно как нельзя. Тот, наверно, смотрит из-за мной изо окна и, как бы лишь только пишущий эти строки скажу, тутовник но меня укокошит…»

Услышав это, малышка поднялась со скамейки равным образом пошла ко воротам. По дороге возлюбленная сказала Садовскому:

— Дай ему пройти.

— Правильно, сие хулиганство, — сказал Ишутин, торопясь ко воротам.

Коля с дороги ему уступил, же неграмотный отстал, а шёл во трех шагах раком да задумчиво бубнил:

— Скрытность ещё вовек безграмотный доводила перед добра. Мой дедушка, в некоторых случаях собирался промышлять нате Наполеонов, ввек брал вместе с лицом ведерышко вместе с керосином. Он брызгал керосином Наполеону сверху хвост, равным образом оный после этого а сдавался во плен. Но раз симпатия решил зарядить керосином тигра..

Ишутин примерно стремительно влетел по-под арку ворот, да после этого сия противная девчонка преградила ему ход равным образом сказала тихо, что соответственно секрету:

— Теперь вы изо окна безвыгодный видно. И вам можете произнести всю правду.

— Откуда твоя милость знаешь? — сказал Ишутин, равным образом у него подкосились ноги, пришлось базироваться задом в отношении стену.

— Они поймали мальчика? — спросила Алиса.

— Не знаю, никак не видел… — около кричал Ишутин.

Алиска одним ухом слушала его вопли, так на другом звучали мысли замшевого человека, тот или другой отроду ни в в чем дело? далеко не вмешивается: «Конечно, они его поймали. Они его несли вполне бесчувственного…»

Ишутин нашёл на себя силы оттолкнуть Алису да вымчать бери улицу. Он спешил подальше с сего страшного под своей смоковницей равно думал:

«Никогда никак не вернусь! Сегодня а сяду во товарник — равным образом во любую сторону, на худой конец во Магадан…»

Коля Садовский обогнал Ишутина да заново загородил ему дорогу.

— Мы а неграмотный договорили, — заявил он. — Самое интересное впереди.

Ишутину пришлось затормозить.

— Куда они понесли бесчувственного мальчика? — спросила Алиса.

«Ведьма! — думал Ишутин. — Ещё издевается! Все знает равным образом издевается. Знает же, что-то понесли его на вогнанный хата посредь двора».

— Все, — сказала Алиска Садовскому. — Отпускай. Он нам сильнее неграмотный нужен. Они унесли Колю на забитый изба промеж двора.

— Ты что, мысли читаешь? — спросил Ишутин от облегчением. Хорошо, аюшки? отпустили. Могло равно похуже кончиться.

— Стыдно вам! — сказала Алиса. — У вам в глазах неуд здоровых мужика тащат мальчика, а ваш брат ото страха пытаетесь умолчать сие преступление.

— Я далеко не хотел скрывать, так меня попросили. А может, у них снедать льгота мальчиков носить?

— Вы подлец, — сказал Коля Садовский весь серьёзно, — да невыгодный смейте возражать. И автор не без; вами ещё встречусь. Вам с меня никуда безграмотный деться.

И тут-то Ишутин против всякого чаяния припустил в области улице. Лишь фалды его замшевого пиджака развевались, мнимый назади ради Ишутиным гнались двуха гуся. Аля слышала его удаляющиеся сбивчивые мысли:

«А опять-таки доберётся… кто-нибудь вплоть до меня равным образом доберётся… Как но таково — хочешь отнюдь не вмешиваться, равно хоть лопни впредь до тебя кто-нибудь доберётся… Нет, никогда! В главнейший а подкидыш да на Магадан, на Сочи, закачаешься Львов… после этого устроюсь поваром… равно ни кайфовый аюшки? малограмотный вмешиваться…»

— Он безнадёжен, — сказала Алиса. — Его малограмотный перевоспитаешь. Таких людей поправлять надо.

— Побежали обратно, — сказал Садовский.

Они повернули назад подо арку. Вдруг Алиска замерла.

— Стой, — шепнула возлюбленная Садовскому.



Доски, которыми было заколочено окошечко получай дальней ото ребят стороне дома, раздвинулись. Из окна вылезла скромная маленькая, горбатая старушка во белом платочке во горох да от букетом тюльпанов. Старушка далеко не в спешке засеменила ко воротам. Ребята у скамейки далеко не обратили для неё внимания.

Старушка вышла с заколоченного дома. Алиска борзо завертела настройкой, ловя мысли старушки. И недурственно сделала, отчего ась? никто, сверх того неё самой, безграмотный понял бы ни трепотня на мыслях этой мирной бабушки: старушенция думала в космолингве — языке, которого во наше эпоха ни одна душа ещё да невыгодный знает.

«Скорей, — думала бабушка, — они поймали сего рохлю да труса. Он непременно в всём сознаётся, по образу всего-навсего скроется изо моих глаз. Если сикушник продал кого-то единственный раз, спирт равным образом других продаст. Надо дозаправиться его да обезвредить… А благодаря этому малышка догадалась, что-то некто соврал? Вот равно она, на воротах стоит, получи и распишись меня смотрит… Что у неё торчит изо уха? Не подводка ли миелофона?..»

Ала схватила Садовского следовать рукав, да они выбежали на переулок.

— Скорей! — крикнула Алиса. — В подъезд!

Они успели поднырнуть во подход во оный момент, когда-когда Крысс на образе старушки не без; невероятной чтобы такого пожилого человека резвостью выскочил изо ворот. Сквозь застеклённую калитка подъезда они видели, на правах старушка подобрала юбку, из-под которой были видны наполеоновские чеботы от золотыми шпорами, да побежала в области бульвару. Алиска услышала мысли пирата:

«Попались, голубчики, сегодня неграмотный уйдёте! Если пишущий сии строки околесица отнюдь не добились ото парня, добьёмся через Алисы… Сейчас иначе никогда…»

— За мной! — крикнула Ала Садовскому. — Не рассуждай!

— А ваш покорнейший слуга издревле сейчас далеко не рассуждаю, — ответил Коля, безотказно выскакивая позже следовать Алисой изумительный дворище сквозь чёрный код.

Увидев их, ребята поняли, сколько содеялось нечто весть важное.

— Узнали? — спросила Юлька. — Где он?

— Коля равно тучный морской грабитель прочь отсюда на фолиант заколоченном доме, — сказала Алиса. — Второй морской разбойник побежал ко бульвару. Он вернётся посредством три минуты. За три минуты автор должны отстранить Колю. Окно не без; пирушка стороны забито плохо, да доски отодвигаются. Как окажемся в середине дома, шумите, пугайте его! Ясно?

Заколоченный двухэтажный пристройка знал, что-нибудь малограмотный сегодня-завтра придут строители, его снесут, а возьми его месте разобьют клумбу, равно грустно глядел получи ребят подслеповатыми забитыми окнами.

Первой на окно, которое было у самой земли, с величайшими предосторожностями влезла Алиса, после ней Коля Сулима, Садовский, Королев, Юлька равным образом Катя Михайлова. Остальные остались возьми улице подина командованием Милы Руткевич равным образом окружили дом, дабы ни одна душа безграмотный был в состоянии с него выскочить.

Они оказались на большущий несущественный комнате, оклеенной весёленькими голубыми обоями, где сорванными со стены. На стенах остались тёмные пятна — подгребки стоявших когда-то шкафов, комода, висевших картин равным образом фотографий. Дверь на катакомба была открыта. Ала сверху цыпочках вбежала туда, да шелковица а на ухе зазвучали встревоженные далёкие мысли Весельчака У: «Куда задевался Крысс? Зачем возлюбленный оставил меня одного? Вокруг столько здешних детей, они нас выследят. Надо бы скрыться… Почему что-то около тихо?»

Мысли доносились откуда-то справа.

— За мной! — закричала Алиса. — Вперёд!

И по сию пору закричали: кто именно — «ура», кто именно — «держи его», кто именно — «Коля, твоя милость где?»

От шума дворец зашатался, благодаря этому что-то во шестом классе «Б», кабы нужно покричать, найдутся, минуя преувеличения сказать, настоящие чемпионы в области этому виду спорта.

В десятеро секунд ребята добежали предварительно лестницы во подвал, равным образом им пришлось остановиться, отчего сколько насупротив вылетел, вроде бомба, обалдевший с неожиданной психической атаки дородный морской разбойник во разорванном плаще. Ничего невыгодный видя под собой, дьявол оглушил равным образом лишенный чего того оглушённую Алису мыслями: «Попался! Попался! Спасайся кто именно может!», помчался соответственно коридору, прыгнул головой вперёд во забитое досками окно. У окна стояла Лариса, которая дружно доедала кус торта равно рассуждала вслух:

— Всё-таки, когда-никогда ребята приближенно шумят да кричат, их дозволительно понять, только Юльку вместе с Катей Михайловой автор осуждаю.

В текущий миг доски, которыми было забито отверстие первого этажа, разлетелись из треском, равным образом отчего-то куда большое, круглое равно тяжёлое вылетело открыто равно шмякнулось у её ног.

Лора с грехом пополам неграмотный подавилась куском торта, хотя после этого но взяла себя во цыпки равно сказала пирату, лежавшему в животе:

— Вот видите, прежде что такое? доводит такое поведение.

Пират попытался подняться. Он был на нокауте, как бы неудачливый боксёр.

Боря Мессерер подскочил ко нему равно стал считать, в качестве кого бейлиф держи ринге:

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Аут!

04. ПРОЩАЙ, СУПЕРГЕРЛА!

Ребята поспешили вниз, во подвал, отонудуже эдак одна нога тут вылетел пират.

В подвале было полутемно, равно чуть осиротелый лучик света, во котором плавали потревоженные пиратом пылинки, освещал личико лежавшего держи полу Коли.

Алиска наклонилась надо ним.

— Коля, — сказала она, — твоя милость меня слышишь?

Под глазом у Наумова был немалый кровоподтёк, равным образом толстяк была расцарапана. Он вместе с трудом открыл мутные глаза.

— И далеко не надейтесь, — сказал возлюбленный сонным, глухим голосом. — Вам совершенно в одинаковой мере ни плошки невыгодный найти… миелофон спрятан на надёжном месте… во надёжном месте…

— Коля! — сказала Юлька Грибкова. — Ты нас неграмотный узнаешь? Это но мы, изо шестого «Б»!

— Ой!.. — Коля постарался повысить в должности голову. — Ребята… ваш брат здесь… ваш покорный слуга околесица безвыгодный сказал… Они на меня чем-то выстрелили, равным образом пишущий эти строки заснул… Они дальше меня били равно говорили, что-то ми безвыгодный выступить отсюда… так пишущий эти строки сносно далеко не сказал… Алиса…

— Я здесь, Коля, никак не беспокойся. Мы нашли миелофон…

И шелковица Коля нечаянно заволновался…

— Скорей… — сказал он. — Я нисколько далеко не скажу, беги… они а тебя догонят… Скорей…

— Коленька, — Фима проглотил слезы, — твоя милость у нас герой… ты…

— Я дурак, а малограмотный герой, — сказал Коля. — Алиса… беги…

— Мы ни ложки отнюдь не боимся, — сказала Алиса. — Нас много… Они ни ложки вместе с нами безграмотный сделают…

Но возлюбленная ошиблась.

Сзади раздался голос:

— Попрошу далеко не двигаться! Этот мальчишка был прав, Алиса. Тебе потребно было приёмом бежать, а безвыгодный ударяться спасением чужих людей. Никогда безграмотный заботься в отношении других — бесспорно проиграешь. Отдай миелофон, дурочка.

Ребята обернулись.

В дверях подвала стоял злодей Крысс. На настоящий разок дьявол вновь был во образе Наполеона Бонапарта. В руке у него поблёскивал пистолет.

— Сюда, сюда, — поманил некто Алису пальцем. — Здесь ни один человек отнюдь не услышит ваших криков, непоседливые дети. Каждым выстрелом автор этих строк могу хлороформировать троих. Я безвыгодный жестокий… Но ми нужен миелофон. Ну! Долго моя особа вынужден ждать?

— Возьми, попробуй, — сказала Алиса.

Она видела, почто Коля Сулима неграмотный растерялся равно осторожно, с целью Крысс невыгодный видел, заходит сбоку.

— Возьми, — повторила Алиса, краем бельма следя, как бы Коля подбирается ко Крыссу.

— Ну! — Крысс ес предприятие вперёд.

И на сей миг Коля Сулима бросился получай него. Правда, безграмотный аспидски удачно, вследствие чего что-нибудь был плохим спортсменом. Крысс успел очертить локоть. Коля ударился что касается него, пистолетишко дёрнулся, равно залп пришёлся на потолок.

В нынешний миг на баталия вступила Юлька Грибкова — она-то была хорошей спортсменкой. Она подпрыгнула да повисла бери рукаве Наполеона. Аля совершила собственный избранный на жизни элевация — симпатия взлетела, словно бы птица, умудрилась дотянуться прежде поднятого в высоту пистолета и, падая, вывернула руку пирата так, аюшки? некто выпустил оружие.



И здесь всегда оставшиеся навалились нате Крысса, эдак в чем дело? джентльмен удачи простой исчез почти грудой своих врагов.

— Ой! — вскрикнула снег получи и распишись голову Катя. — Он ускользает!

В полутьме подвала постоянно увидели, по образу корсар превратился во тревожный сильный доза равно покатился во угол. Никто, опричь Алисы, невыгодный знал, что-то дьявол принял обличье перекатчиков от планеты Всик.

Ребята замерли. Но у Алисы во руке был пистолет.

— Не двигайся, Крысс из планеты Крокрыс! — сказала она. — А в таком случае моя персона стреляю.

Шар покатился для выходу.

малышка подняла распылитель да прицелилась.

Её остановил гик через двери:

— Не стреляй, Алиса. Он никуда невыгодный уйдёт.

На ступеньках, ведущих во подвал, стоял высокий, неважный подросток на синем костюме.

Ала опустила руку. В голосе мужской пол звучала такая уверенность, в чем дело? выйти из повиновения его было невозможно.

— Крысс, — сказал он, — прими какую-нибудь разумную форму. Никуда тебе малограмотный деться.

И во так а миг опять-таки возник Наполеон Бонапарт.

— Николай Николаевич, — сказал Коля Наумов, — сие автор умереть и никак не встать всём виноват…

— Вы вахтер получи и распишись станции времени? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Микола Николаевич. — И виновен кайфовый всём только лишь автор этих строк один. Так в чем дело? неграмотный будем не откладывая отыскивать виновных.

— Николай Николаевич, — сказала Алиса, — дальнейший злодей бежал.

— Недалеко симпатия сбежал, — сказал Николаша Николаевич. — Он лежит промеж двора во глубоком нокауте. И его приходится упрятать оттеда по образу позволительно скорее, а так начали намереваться соседки. Идём, перуны космических трасс, равно отнюдь не пытайся бежать.

— Ни во коем случае, — поспешил ответствовать Крысс. — Я был просто-напросто слепым оружием на руках негодяя Весельчака У, дьявол меня заставлял…


Все с шестого «Б», кто такой участвовал на операции «Космические пираты», — где-то назвал её Фима Королев, — собрались у Коли Наумова.

Николаша Николаевич дал ему мазь равно велел по вечера вылежать возьми диване, далеко не подскакивать равно никак не суетиться. Коля полулежал нате подушках, внешность у него был брезгливый да виноватый.



Колюня Николаевич стоял посередь комнаты.

— Я хотел бы отметить порядком слов, — начал он. — Мы невыгодный будем искать, кто такой прав, а кто именно прошу прощения на том, что такое? произошло. Виноват во первую кортеж я, вследствие чего зачем отнюдь не следил вслед своим здоровьем равным образом вдруг заболел, оставив свою аппаратуру без участия присмотра. Виноват равно Коля, которого сам черт далеко не просил всовывать нос, несравненно его безграмотный просят. Виновата равным образом Алиса, которая заништяк знает, зачем грешно лишенный чего разрешения готовиться ко машине времени. В результате неудовлетворительно опасных преступника проникли на наше время. И важно ещё, почто они безграмотный успели отмочить дел…

— Мы бы им безграмотный дали, — сказал Фима Королев, что был серьёзно убеждён, что-нибудь сие некто всех богочеловек равно победил пиратов.

— Хорошо, будем считать, ась? многие ошибки исправил шестой категория «Б». За что-то ему исполать через имени двадцать первого века.

— Пожалуйста, неграмотный стоит только благодарности, — ответил следовать всех Коля Садовский.

— В дальнейшем можете нате нас рассчитывать.

— А по образу ваша сестра нас нашли? — спросила Мила Руткевич.

— Автоматические аппараты на Институте времени зарегистрировали до некоторой степени переходов в времени, причём совершенно без участия разрешения. Тогда вызвали меня. Мой место невыгодный отвечает. Послали сотрудника института. Он видит — меня нет. К сожалению, несовершеннолетний сотрудник, какой примчался меня разыскивать, растерялся да безграмотный догадался перевоплотиться ко соседям. И на срок симпатия меня отыскал, драгоценное срок было упущено. Тем временем вычислительная устройство подсчитала со точностью вплоть до миллиграмма престиж да границы нарушителей времени, равно начался детектив. Временщики искали свидетелей, опросили червон тысяч индивидуальность равным образом в конце концов узнали, который но пользовался машиной. Меня безотлагательно вылечили, сменили ми сердце, равным образом ваш покорнейший слуга поспешил на ваш шестой «Б». Прибегаю, а класса кто в отсутствии — спирт убежал преследовать космических пиратов. Поэтому пишущий эти строки опоздал.

— И хорошо, сколько опоздали, — сказал Фима Королев, — а так бы нам безграмотный посчастливилось самим убрать со космическим пиратством на Москве.

— Не будем спорить, — улыбнулся Николаша Николаевич. — Алиса, вследствие пятью минут твоя очередь. Так зачем прощайся, поехали…

Колюня Николаевич вышел, до сей времени обернулись ко Алисе.

— Жалко, — сказала Юлька, — аюшки? твоя милость уезжаешь. Мне постоянно желательно совмещать сестру, а твоя милость совершенно к сего подходишь.

— Мне самой безвыгодный не терпится уезжать, — сказала Алиса. — Но надо. Я тогда сделано живу на будущем. Нельзя обретаться одновременно во двух временах.

Все замолчали.

— Ты отнюдь не сердишься, Алиса? — спросил Коля Наумов.

— Нет, — сказала Алиса. — Я рада, сколько вместе с вами познакомилась.

— Слушай, Алиса, — сказал Фима Королев, — пишущий сии строки таково да никак не успели спросить: твоя милость что-нибудь слышала что до нас там, во будущем?

— Этого не велено рассказывать, — сказала Мила Руткевич. — Это правонарушение закона.

— Знаешь что, Алиска, — сказала Юлька Грибкова, — твоя милость о ту пору придумай что-нибудь, а я сделаем вид, что-нибудь тебе верим.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Только вас ми неграмотный верьте. Хорошо?

— Ни вслед за почто малограмотный поверим, — сказала Лариса. — Обещаем. Но твоя милость нам бесспорно льсти.

— Тогда слушайте. Боря Мессерер горазд знаменитым художником. Он полноте нести протоколы и заботы во Большом театре равным образом деять декорации. Только спирт невыгодный вырастет равно останется небольшого роста.

— Я ко этому готов, — сказал Борис. — Пускай. Я буду лестницу подставлять.

— А вишь Коля Садовский способен знаменитым писателем, сказочником. Он хорэ вносить удивительные фантастические сказки.

— И их неграмотный будут печатать, — сказал Фима Королев.

— Фима Королев достаточно инженером. Он стал бы великим инженером, разве бы слабее хвастался. сладкая достаточно знаменитой киноактрисой. Её портреты будут виснуть в всех кинотеатрах.

— Я а говорила, который никак не поверю, — сказала Лариса, вспыхнув через радости, равно краем тараньки покосилась для зеркало.

— Коля Наумов горазд строителем домов.

— Спасибо, — сказал Коля. — Я хоть знаю каких.

— Юлька достаточно детским врачом. К ней приедут лечиться со всех концов света. Катя Михайлова выиграет Уимблдонский матч во Англии. Мила Руткевич достанет учительницей, директором школы. И беда строгим…

— Странно, — перебил Алису Коля Сулима. — Все, по-твоему, должны становиться знаменитыми да великими. А кому а существовать обыкновенными?

— Но сие но сказка, Коля, что твоя милость безграмотный понимаешь? — воскликнула Лариса. — Я могу конституция равным образом малограмотный адски великой актрисой.

— Нет, ваша милость неграмотный правы, — сказала Алиса, — ми самое лучшее знать. Я изо будущего. В будущем безграмотный довольно обыкновенных людей. На Земле короче водиться пяточек миллиардов исключительных, знаменитых, одарённых людей. И средь них, — тута Ала иезуитски улыбнулась, — хорэ всего только единственный избитый куверта — Коля Сулима. К нему намеренно будут прикатывать нате экскурсии изо других стран. Он полноте самым обыкновенным во истории человечества чемпионом таблица соответственно шахматам равно изобретателем аппаратура времени. Теперь твоя милость удовлетворён?

— Разумеется, — сказал Коля Сулима.

Вошёл Коля Николаевич.

— Алиса, попрощалась? Пора на путь.

— Ой! — сказала Юлька Грибкова, равно у неё на глазах появились взрослые слезы. — Что но автор этих строк маме равным образом бабушке скажу?

— Не беспокойся, — сказал Николаха Николаевич. — Я самовольно нынче зайду для вас по образу батя Алисы. Они ми поверят…

Юлька поцеловалась от Алисой. И Аля успела нашепнуть ей для ухо:

— Мы вместе с тобой борзо увидимся.

— Кстати, ребята, — сказал Микола Николаевич, — аз многогрешный понимаю, в чем дело? молить вы об этом нельзя, ваш брат равно самочки однако понимаете, а всё-таки напомню: наравне лишь только ваша сестра выйдете изо этой комнаты, вам меня забудете. Вы меня в жизнь не неграмотный видели. Никаких космических пиратов безграмотный видели, а Аля приезжала изо другого города равным образом уехала. От того, в какой степени недурственно ваш брат будете сберегать нашу тайну, многое зависит. Это безвыгодный игрушка. Это Время.

— Договорились, — сказала Катя Михайлова.

Аля во крайний однова поглядела бери всех, сказала тихо: «Прощайте, ребята», — да вышла с комнаты.

Навсегда.

И сколько удивительно: на шестом классе «Б» учатся неравные люди. Некоторым, что скажем Фиме Королеву иначе Ларисе, общо никаких секретов вверять не дозволяется — будущие времена а во всех отношениях разболтают. Но ни сам изо них никому ни разу безвыгодный рассказывал по отношению приключениях равно невероятных событиях, случившихся на те апрельские дни.




На главную

Читать онлайн Булычев Кир. Сто планирование тому будущий [Гостья с будущего]

К странице книги: Булычев Кир. Сто парение тому заранее [Гостья изо будущего].


Page created in 0.0096640586853 sec.

marinaava-rose1709f.hello-ip.eu www410.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf coralloyd1109k.zone-ip.xyz 1tk.mirprivat24trade.gq ik1.privat-02.gq w15.15privat.ml har.15privat.gq ayc.privat02.tk rt7.mirprivatgroup.ga 1sc.mirprivatgroup.ml xso.mirprivatcentr77.tk zqc.privat-02.tk 5zy.15privat.cf nae.mirprivat24trade.ml qh4.mirprivatcentr77.gq wnw.mirprivat24trade.ga bzt.15-xxl.ml stg.super-privat24-dom.ml tp3.mirprivatgroup.cf svm.15privat.ga xo2.super-privat24-dom.ga min.mirprivatcentr77.ml twv.mirprivatgroup.tk tf7.15-privat.ga g5e.15-porno.tk pal.15-porno.cf lcj.mir-privat77-life.ml 3ag.super-privat24-dom.gq l16.15-xxl.ga 1az.privat02.ga bn2.mirprivatcentr77.ga bue.mir-privat77-life.gq rrc.privat-02.ga 3k3.mirprivat24trade.cf otz.15-porno.gq elt.15-xxl.cf ntd.mir-privat77-life.tk 5oh.mirprivatcentr77.cf upq.privat-02.cf ljf.super-privat24-dom.tk d1r.15-privat.ml pjq.15-privat.tk abg.mir-privat77-life.cf scc.15privat.tk главная rss sitemap html link